Блондинка пересказывает «Сталкера»

В прокат выходят «Пределы контроля»

Ксения Рождественская 22.10.2009, 15:23
outnow.ch

В прокат выходят «Пределы контроля» Джима Джармуша – прямой путь к просветлению.

Пересказывать сюжет нового фильма Джармуша – все равно что пересказывать хокку или коан. Не то чтобы проблема, но в конце кто-нибудь обязательно спросит: «И чо?» А вот чо: невозмутимый негр-ноунейм в дизайнерском костюме передвигается по Испании с некоей миссией, суть которой довольно туманно изложили ему в самом начале фильма. Суть эта сводится примерно к следующему: «кто думает, что он выше других, тому дорога на кладбище», «ты увидишь мир в пригоршне праха» и «используй свое воображение». Герой-Одиночка разглядывает картины в мадридском музее, эти картины подсказывают ему, что произойдет дальше, а может, сами выстраивают реальность.

Он встречается с разными людьми, от которых в титрах остается лишь главная примета: «Гитара», «Скрипка», «Голая», «Блондинка», «Мексиканец», «Француз».

Паролем всякий раз является вопрос: «Вы не говорите по-испански, ведь так?», после чего герой обменивается с незнакомцами спичечными коробками и выслушивает возвышенные речи, составленные из сплошных штампов. Гитара рассказывает об этимологии слова «богема», Блондинка рассуждает о Хичкоке, Орсоне Уэллсе и пересказывает эпизод из Тарковского, Мексиканец сквозь сжатые зубы говорит о пейоте, Голая трогательно спрашивает, нравится ли Одиночке ее задница. Герой не вступает в диалог, не занимается сексом, он идет к своей цели. В спичечных коробках – бумажки с неким шифром. Бумажки он съедает, запивая кофе – всегда две чашки эспрессо, понимаете, не двойной эспрессо, а два эспрессо в отдельных чашках. Спасибо.

И чо? И про что фильм?

Перед нами как раз тот случай, когда, как в дзене, «контекст вопроса слишком мал для истины ответа». Так редко бывает: фильм предельно внятен, но оказывается гораздо объемнее любых трактовок. Более того, любая трактовка выглядит не откровением, а банальностью. Кто-то считает, что это война культуры с жаждой наживы. Кто-то – что это история о выключении собственного разума. Кто-то – что это полная фигня.

Меланхоличный роуд-муви вглубь собственного «я» спокойно и умиротворенно принимает любые трактовки и объяснения, в том числе и «полная фигня». Все субъективно: вам же говорят об этом в самом начале. Джармуш не играет со зрителем – он вообще не помнит о существовании зрителя.

По факту, герой – киллер, так же как герой «Мертвеца», по факту, мертвец.

Джармуш собирает свое кино из привычных блоков – отстраненность, меланхолия, ирония, смерть, тончайшая работа оператора Кристофера Дойла, пространство, цель, кофе, сигареты (ну ладно, спички) — но кажется, никогда еще у него не получалось настолько самодостаточной, легкой и прозрачной штуки. Он цитирует «Пьяный корабль» Рембо, берет название фильма из эссе Берроуза, а сам фильм сравнивает с классическим яростным «В упор» Джона Бурмана, снятым Жаком Риветтом (мало общего и с тем, и с другим, и с третьим, и с четвертым – или бесконечно много общего, в зависимости от того, как смотреть). Он берет своих давних актеров, общекультурные и собственные штампы и тасует их, играя в небесного дурака.

Исаак де Банколе, обвиненный в слепоте в «Ночи на земле», ничего не услышавший в «Кофе и сигаретах» и ничего не сделавший в «Псе-призраке», на этот раз почти ничего не говорит. В «Кофе и сигаретах» два эспрессо стояли перед собеседником Исаака де Банколе, там они были отражением выпадавшего на игральных костях дубля. В «Пределах контроля» эти две чашки эспрессо могут быть условным знаком, дурацкой привычкой или чем угодно еще.

Например, одна существует для того, чтобы ее выпить, а другая – чтобы не выпить.

Юки Кудо, которую зрители Джармуша оставили в «Мистическом поезде» на словах «Ах да, спички!», теперь подходит к герою, опять же в поезде, после чего происходит привычный обмен спичечными коробками. Тильда Суинтон, черная ведьма из «Сломанных цветов», теперь — бледная фея. Не знаю, как Джармуш относится к анекдотам про блондинок, но сама фраза «Блондинка пересказывает «Сталкера», по-моему, звучит как анекдот – и, в общем, оказывается идеальной рецензией на «Предел контроля».

Блондинки из анекдотов видят самую суть вещей: как сложить паззл из кукурузных хлопьев, как убить птицу и как написать цифры буквами.

И это именно героиня Тильды Суинтон говорит в «Пределах контроля», что любит фильмы, в которых просто сидят какие-то люди и не произносят ни слова.

Попытка рационализировать, выразить словами «Предел контроля» противоречит самой идее этого фильма. Чтобы его принять, надо убить в себе Билла Мюррея. Ну, этого, который мрачно бурчит: «И чо?»

Аллюзии, совпадения, сцепления мелких молекул джармушевской вселенной можно отслеживать до бесконечности – это мало что добавит к просветлению. Еще только одно отражение, важное. В давнем тексте Екатерины Деготь про джармушевского «Мертвеца» была фраза: «Авангард есть не безграничная свобода, а осознание границ своего контроля, и как раз по этим жестким ограничениям, по ощущению бессилия он и опознается».

Случайное совпадение в мире, где не бывает случайных совпадений.

Сейчас Джармуш не то чтобы вышел за пределы своего контроля, а с легкостью обошел эти границы и идет по ничейной земле.

Игра на одной гитарной струне, шифр чистого листа, упражнение в дзене, прямой и простой путь к просветлению. Как, правда, и любая другая штука, от классической музыки до пейота. Ну и чо? Ну и всё.