Цивилизация
Над африканским Йоханнесбургом терпит крушение НЛО. Из гигантского корабля выползают похожие на креветок пришельцы, которым от землян ничего не надо — они здесь случайно, у них авария. Народ в панике, названных «моллюсками» отроков, рухнувших из глубин Вселенной, распределяют в лагерь для перемещенных лиц, трущобы под названием Район № 9. Заварушка начинается спустя двадцать лет. Пришельцы, пристрастились к кошачьему корму, шефство над ними взяли недружелюбные нигерийские головорезы, а правительство, так и не научившись пользоваться инопланетными технологиями, решило переселить моллюсков в комфортабельный концлагерь за колючей проволокой. Все идет по плану, пока на кожу отряженного на сбор подписей о добровольном выселении усатого чиновника Викуса ван дер Мерва не попадает пара капель инопланетного топлива: сначала у него выпадают ногти и зубы, а потом и вместо руки вырастает склизкая клешня. Правительство начинает за ним охоту, пришельцы пытаются улететь на остатках собиравшегося два десятилетия топлива, эфир забит сообщениями о ходе операции.
«Район № 9», в принципе, не стремится удивлять зрителя с самого начала.
Продюсерский проект Питера Джексона, решившего размяться перед выходом собственных «Милых костей», предстает тягучим мокьюментари. Начало перегружено новостными сводками, свидетельствами очевидцев и участников событий, главный герой тычет в камеру усами щеточкой и елейной улыбкой, время от времени обращаясь по имени к оператору. Тут впору расслабиться и зевнуть. Выдержать ожидаемое повествование о том, что люди — звери, которые не могут даже друг с другом, не то что с инопланетянами договориться, можно лишь из уважения к любимому режиссеру или, скажем, сугубо толкинистких чувств — местные пришельцы сильно похожи на исхудавших урукхаев. Другой путь — воспринимать происходящее вообще в отрыве от социологии и антропологии, сосредоточившись на новом витке развития ретрофантастики, влияние которой в сюжете очевидно, хотя и выдержано в немного спилберговском духе.
В любом случае потерпеть действительно стоит: ближе к середине на места встают и разрозненные рассказы очевидцев, и новостные сводки, и даже омерзительные усы главного героя.
Баланс между мокьюментари и фантастикой не то чтобы съезжает в одну из сторон — скорее, переходит в принципиально иную плоскость.
На первых порах еще даже получается отделять одно от другого, но с нарастанием темпа режиссер Нил Бломкамп и Джексон с коварной улыбкой будто бы пихают зрителю в руки камеру и предлагают самостоятельно выбрать подходящий угол зрения.
И тут уже начинается это самое, как его, искусство.
Озабоченные социальной проблематикой увидят кино про закрытие Черкизона и апартеид, экзистенциалисты — кафкианский кошмар, а для самых удачливых на брезентовом поле традиционно слишком резкой видеокартинки, которую среди киноманов принято считать мертвой, прорастут настоящие алюминиевые цветы.
