Цивилизация
Как у всякого подростка, жизнь Лолы тяжела — хоть лезь в петлю. Девушка рассталась с бойфрендом, потому что он, приехав после школьных каникул, сказал, что трахнулся на стороне, а Лола от обиды соврала в ответ, что сделала то же самое. Теперь ей все больше нравится симпатяга Маэль, лучший друг ее бывшего парня, но ведь это так сложно: Лола тайком рисует в дневнике сердечко, а Маэль боится ее поцеловать, чтобы не расстроить приятеля. А еще одна крашеная дура вешается на ребят из компании Лолы, а ее подруга запала на учителя математики. Ну и мама дает жару с нотациями, хотя сама, как оказалось, крутит шашни с выгнанным за измены папой. Впрочем, как бы мама ни была порою невыносима, невозможно на нее долго дуться, и ссоры всегда заканчиваются эсэмэской: «Мир?».
Приписанное к «ЛОЛ» в заглавии картины «Ржунимагу» — не локализаторская инициатива: во французском варианте названия в скобках имеется стыдливая расшифровка того, что три таинственных буквы значат в кругах, считающих их аббревиатурой.
Здесь может показаться, что именно на уровне сленга и сетевой подкованности фильм проводит демаркационную линию между современными отцами и детьми. Однако на самом деле это обманка. Интернет и мессенджеры фигурируют в сюжете лишь в качестве того, чем они и вправду являются, — части нашего мира и дополнительных средств коммуникации. Вообще, не ждите, что вам разъяснят, где проходит граница поколенческого водораздела.
«Ржунимагу» пытается донести до обеих сторон старую, но мудрую вещь: разница между взрослым и ребенком не столь уж гигантская.
Дети должны учитывать, что сорок--пятьдесят — это еще не тот возраст, когда пора завернуться в саван и ползти на кладбище. Взрослые вполне способны забить косячок и тоже, о ужас, занимаются сексом. Родители же обязаны иметь в виду, что юные чада не так непроходимо наивны, как им думается, и двойные стандарты при воспитании не катят. Если твердить отпрыску о воздержании, а по вечерам вести с друзьями феминистские разговоры о праве женщины на промискуитет, рано или поздно нарвешься на аргумент в духе «и эти люди запрещают ковыряться в носу». Ну и, конечно, помните о точке отсчета: для матери дочь всегда останется девочкой, сколько бы ни исполнилось малышке, пятнадцать или втрое больше.
Причем цикличность жизненной роли подчеркнута еще и тем, что мать Лолы в «Ржунимагу» исполняет Софи Марсо — а ведь карьера актрисы началась с подростковой комедии «Бум».
Поколенческая тема обыгрывается в фильме скорее забавно, нежели изящно и остро, зато режиссеру Лизе Азуэлос удается окучить одновременно две аудитории. Нескончаемые молодежные страсти соседствуют с хихиканьем в кулак: например, ударная эротическая сцена (почти «Американский пирог») проходит при участии видеокамеры и куриной тушки. Единственное «но» состоит в том, что от «Ржунимагу» разит зашкаливающей юношеской сентиментальностью — будто бы автор еще сама находится в том возрасте, когда любимым фильмом считают «Грязные танцы», либо, как вариант, потонула в ностальгии и впала в безудержное ребячество.
Впрочем, главный минус фильма — его же главный плюс.
Азуэлос действительно очарована своими юными героями, их оптимизмом, их стилем, но это очарование она успешно доносит до зрителя. Вот он: в черном пальто, пальцы в перстнях, растрепанная прическа и небрежная сигарета. «Как он прекрасен», — воскликнут сверстницы. «Какой милый», — расплачутся в умилении мамы.
