Цивилизация
За свою жизнь Гюнтер Закс перепробовал много разных занятий. Был продюсером и кинооператором, много лет собирал коллекцию современного искусства, одно время даже работал директором художественного музея в Мюнхене. А еще он в 60–70-е годы верховодил европейской «золотой молодежью», устроив в курортном Сен-Тропе своеобразную штаб-квартиру для стильных прожигателей жизни. Амплуа главного плейбоя обходилось Заксу, разумеется, недешево, но эта сторона дела никогда не беспокоила владельца Opel (в смысле, не конкретного автомобиля, а всей корпорации). Женитьба на Бриджит Бардо сделала его постоянным фигурантом глянцевой прессы, но сам он предпочитал гордиться своими творческими достижениями. Постепенно основной страстью Гюнтера Закса стала фотография.
Повинуясь плейбойскому инстинкту, он предпочел работать в жанре «ню».
При этом норовил помещать обнаженных моделей в сюрреалистический контекст, создавая визуальные парадоксы. Лет тридцать пять назад это было в новинку. Работы Закса пользовались популярностью, их с охотой публиковали самые известные журналы. Наследник автомобильной империи словно желал доказать всему миру, что интересен сам по себе, без оглядки на капиталы. В некотором отношении это ему удалось – он удостоился нескольких международных наград в качестве фотографа и кинооператора. Но от репутации богатого эксцентрика, тешащего себя искусством, избавиться до конца так и не вышло.
Сегодня 73-летний Гюнтер Закс не так резв, как в былые годы, и предпочитает съемкам обнаженной натуры устройство персональных выставок.
Приехавшая в Москву ретроспектива оказалась довольно фундаментальной – и по размерам, и по диапазону.
Рядом с собственными снимками Закс поместил некоторые экспонаты из своей коллекции – здесь и Энди Уорхол, и Том Вессельман, и Рой Лихтенштейн, и Микеланджело Пистолетто. Сплошь друзья-приятели. В одном из залов, к примеру, демонстрируются детали той экстравагантной обстановки, которую они все вместе сочинили в 1969 году для башни «Палас-отеля» в Сент-Морице (здесь Гюнтер Закс обитал на протяжении двух десятков лет). Рой Лихтенштейн придумал эмалированную отделку ванны, Пистолетто сделал сюрреалистические аппликации на зеркалах, Алан Джонс изготовил кресла в виде стада овец и т. п. Все это непревзойденные образчики свойственного той эпохе стиля «легкого безумия».
Собственные работы Закса несут на себе тот же отпечаток.
Он мог запечатлеть, как ведро синей краски выплескивается на обнаженную плоть, или как пролетающий ночной поезд обдает ветром раздетую городскую нимфу. Особенно бурно фантазия художника начала разыгрываться, когда появились первые компьютерные программы, позволяющие обрабатывать цифровые фотографии. Тут уж сюрреалистические наклонности Гюнтера Закса дали себя знать в полной мере. Он с упоением клонировал персонажей, скрещивал разные планы, выстраивал фантастические антуражи. Честно говоря, сегодня эти эксперименты выглядят архаическими и слегка наивными – это неизбежная расплата за веру во всемогущество техники, которая на самом деле имеет свойство быстро устаревать. Но азарт, судя по всему, оказался сильнее доводов рассудка.
Главной героиней Закса на долгое время стала небезызвестная Клаудия Шиффер – ей посвящена едва ли не половина выставки.
То она изображает литературных героинь вроде Кармен, Шехерезады и Лары из «Доктора Живаго», то олицетворяет собой времена года, обрамляя свое милое личико разного рода венками. В смысле выбора моделей у Закса вообще губа всегда была не дура – как говорится, он довольствовался самым лучшим. Глянцевое сюрреалистическое пиршество плоти явно выражает его представления о прекрасном. Надо сказать, при всей навороченности съемки представление это выглядит вполне расхожим. Так что популярность художника объяснима: именно такой красоты и желает большинство зрителей. Диковинной, пленительной, экстравагантной.
