Цивилизация
— Как вы попали в картину «Взрослая неожиданность»?
— Я был первым, кого позвали в проект. Я сам написал некоторые реплики – вообще, каждый из нас что-нибудь да написал. А потом Дэвид (Уэйн — «ПК») сделал реально клевый сценарий. Но большая часть картины, в любом случае, результат взаимодействия всей команды. Забавная вещь... иногда смотришь кино, в котором снялся, и не можешь понять, и вправду ли оно смешное. То есть тебе кажется, что смешно, но ведь бывает и так, что на самом деле — вовсе нет. Так что порою нужно просто довериться чутью. Вот так мне и нравится работать.
— Что для вас хорошая комедия?
— О, я фанат ситкома «The Office», но я больше люблю оригинальную английская версию — с Рики Джервисом в главной роли. Он мой любимый комик. И знаете, «Взрослая неожиданность» — хорошая комедия. Я так говорю не только потому, что в ней сыграл, она мне действительно нравится. Она во многом похожа на «Американский пирог» — хулиганская, непристойная, но еще и добрая. Клевая комбинация. Люди понимают наш язык, они могут себя сравнить с героями.
Спорим, масса приятельских взаимоотношений выглядит именно так, как дружба персонажей нашего фильма. Всегда есть перец, который просто любит зависать с девчонками, и вечно недовольный парень со скверным характером. Когда ребята болтают — по большей части они это делают в точности, как наши герои. И зрители это любят — правдиво, потому и смешно.
— Какие комедии вы смотрели в детстве?
— В детстве я смотрел серьезное кино. Дело в том, что мой брат, работавший в газете The Onion, был у нас главным по фильмам — и я смотрел весь этот мрачняк вместе с ним. А уже когда вырос, увидел «Охотников за привидениями», картины Питера Селлерса, «Тупой и еще тупее». Просто обалденный фильм, я его до сих пор время от времени пересматриваю.
— Вы, наверное, и в школе были этаким клоуном?
— Вовсе нет. В старших классах я был довольно своенравным — в смысле издевался над учителями, с серьезным видом спрашивал какие-то идиотские вещи. Не слушаться — это был единственный способ заслужить признание. А вот когда я был маленьким, я очень хорошо себя вел. Но совершенно не умел шутить. Не был смешным. И я всегда завидовал детям, которым удавалось смешить людей. Они казались мне крутыми, и это ужасно доставало. Никогда не думал, что закончу комедиями.
— То есть комедийным актером вы стали случайно?
— Ага, случай. Счастливый, надо сказать, случай. Я три года сидел в Лос-Анджелесе, ходил на прослушивания, и все мимо. Я не участвовал в кастингах комедий, поскольку думал, что для них не создан. И когда мне в руки попал сценарий «Американского пирога», я был уверен, что пролечу. Так что я взял и переписал свою часть посмешнее — чего мне было терять. Но, к большому удивлению, роль я получил. Я стал думать об этом как о бизнесе, попытался установить некий стандарт, чтобы получить еще таких ролей. И это сработало.
— Вы считаете, что все время играете один и тот же типаж?
— Да, порою. Но мне плевать, ведь я занимаюсь тем, что мне нравится. Комфортно чувствую себя в комедиях. Вообще, снимать в наше время комедии — благое дело. Даже если фильм не великий, смешить людей тоже хорошо. В прошлом году в Париже ко мне подошел парень и сказал: «Знаешь, когда у меня депрессняк, я смотрю твои фильмы, и мне становится лучше». Самое замечательное, что можно услышать. Такие моменты позволяют мне не слишком беспокоиться о жизни и карьере.
— Как думаете, вы когда-нибудь сыграете в драме?
— Ну, да, конечно. Может, через некоторое время. А, может, этого вообще не случится. Для меня эталон — Том Хэнкс. Он снялся в куче глупых комедий. А потом перешел в фильмы вроде «Неспящих в Сиэтле» и «Филадельфии», сыграл в «Форресте Гампе». Думаю, я мог бы неплохо показать себя в драме, но зрители уже так привыкли к моему образу, что это, вероятно, будет для них большим шоком. Возможно, это никогда не произойдет, я к этому готов. Я могу продолжать в том же духе еще лет десять, а потом открыть какой-нибудь крутой отель. Или переместиться по другую сторону камеры. Посмотрим.
