Цивилизация
Воскресный вечер принес если не прохладу, то передышку в экранном садомазохизме. Поубавилось и немолодых уродливых фурий с большим самомнением. В этой области прилежнее других стараются отчего-то представители Франции. Внеконкурсный триллер «Виньян» изощрился в пытках милой Эмманюэль Беар. Ее героиня потеряла сына во время цунами, и теперь шайка не то местных парней, не то тропических призраков растерзает ее до полного ментального истощения.
Вздорная пожилая бабенка в конкурсном фильме «Другая» самонадеянно отказывается от счастья с очень симпатичным афрофранцузом, но вскоре теряет спесь, которая, похоже, заменяла ей рассудок.
Она ревнует парня, костерит его новую подругу по телефону, бегает по квартире с молотком и бьет себя по голове.
Сей нервный этюд почти весь и состоит из бесконечных проходов экзальтированной дамы по неприглядной полосе урбанизации и пассов с молотком. Героиня зачем-то все время где-то ходит, а еще часто и подолгу смотрит на раскинувшуюся у ее ног гигантскую автостоянку, может, выбирает машину? Какой сложный выбор, посочувствовала было я ей, но она уже снова куда-то побежала. Где взять молоток, кстати, понимаешь, когда героиня начинает названивать Ларсу. Ларс заправски управляется с молотком, помните новеллу из недавнего альманаха «Каждому свое кино»?
В общем, тут народ уже было заволновался: что да как, да почему такой вздор в конкурсе, да неужели это таким варварским способом тянут на прекрасного, крылатого да еще такого золотого «Льва» русский фильм про здоровье космонавтов? Нервничают, значит. А другие их успокаивают, не волнуйтесь, мол, российский «Бумажный солдат», говорят, отличная штука и ни в чем таком не нуждается, завтра сами увидите. И вообще, вы «Вегас» смотрели? Дескать, ничего конкурс, идет на поправку и уже даже улыбается.
И это правда — улыбается.
Во-первых, «Вегас: основано на подлинных событиях» — вообще одна из лучших минималистских притч, когда-либо мною виданных. Иранец, снимающий уже свой пятый фильм в США, Амир Надери, просто, красиво и глубоко копнул на территории человеческой одержимости где-то в пустыне неподалеку от Лас-Вегаса, в отсветах его неоновой плазмы. Одержимость называется алчностью. Заезжий гастролер сообщает некоему семейству, что их клочок земли с культовыми клумбами и помидорами матери хранит сокровища известной некогда банды. И папа с сыном-мальчишкой начинают копать. Когда они находят ручку от чемодана, в точности такую, как на фотокопии из архива — а они успели копнуть и там, мама тоже присоединяется. Чем глубже яма, тем сильнее меняются эмоции смотрящих этот фильм — от изнеможенного смеха до мрачного молчания.
В зале, кажется, впервые никто не уснул, невзирая на поздний час и усталость. Копали все.
Во-вторых, на остров наш приплыла рыба. На Хайяо Миядзаки рассчитывали, конечно. Но «Рыбка Поньо» оказалась не только исключительным терапевтическим средством, a еще и сложно устроенным, восхитительно придуманным фильмом про любовь. И про то, что кому-то еще хочется быть людьми, пусть это даже маленькая рыбка, а не популяция человеческих особей. Значит, что-то в этом все-таки есть. История самая мелодраматическая, русалочья. Рыбка золотая захотела точку-точку, запятую, вернее ручки-ножки, чтобы стать сухопутной девочкой и играть с одним мальчиком.
Как ей это удалось в изумрудной толще вод, Миядзаки показывает с максимумом потрясающих деталей, которые можно разглядеть, только если плыть не спеша, с удовольствием, раскланиваясь с медузами и читая по пене морской.
А чтобы нормально поговорить, в воде устроены специальные переговорные пузыри. Имейте в виду.
Нечаянная помощь пришла также от Клер Дени и ее «35 глотов рома». Клер Дени неожиданно отошла от мрачных историй, от поэтически-авангардных приемов и сняла историю. Внятную, такую, какие принято называть «светлыми» и «теплыми». Историю чернокожих папы и дочки, которые работают, учатся, варят рис в красной рисоварке и просто любят друг друга. Я всегда знала, что у Клер Дени неисчерпаемые ресурсы. Еще, пожалуйста, тридцать пять.
