Одна из случайных посетительниц концерта группы Mattafix охарактеризовала их стиль как «музыку для клерков с хорошим вкусом» — наблюдать в зале «Икры», одного из главных альтернативных клубов Москвы, дам в вечерних платьях или пресловутых «пиджаков» было действительно довольно странно. Однако все противоречия рассеялись, когда на сцене появились музыканты.
Если совсем точно, то музыка Mattafix — это смесь ямайского регги, английского хип-хопа, жирного фанка и, прости Господи, певца Тимати. В хорошем смысле. На сцене вместе с вокалистом наличествует необходимая ямайцу как воздух огромная негритянка, рядом с барабанщиком стоит увешанный косичками черный диджей, сам же певец телосложением и прической более всего напоминает владельца ночного клуба Black October. Кроме означенных участников в концерте принимают участие еще гитарист, басист (он же клавишник) и барабанщик.
При этом на самом деле Mattafix — это дуэт двух весьма экзотических персонажей, которых зовут Марлон Рудетт и Притиш Хирджи. Проживают они в настоящее время в Лондоне, однако Марлон долгое время пожил на Карибах, а Притиш и вовсе индус. Год назад они вышли в мировой радиоэфир своей песней «Big City Life». Оказалось, что их сплав ямайского регги, хип-хопа и соула позарез необходим жителям мегаполисов по всему миру. В результате их первый альбом «Signs of a Struggle» разошелся очень неплохим тиражом, а сами музыканты засветились в связи с волнующей просвещенные американские умы проблемой войны в Дарфуре.
В Москву в этот раз приехал только Рудетт. На концерте была представлена программа с выходящего альбома под названием «Rhytms and Hymns». После того как подтянувшиеся со всего клуба на звуки любимого хита слушатели отплясали свое под «Big City Life», а музыканты отыграли единственный бис, корреспондент «Парка культуры» побеседовал с вокалистом группы Марлоном Рудеттом.
--Почему на этот раз вы приехали один? Где Притиш? — Притиш сейчас, как обычно, сидит в студии в Лондоне и занимается нашим новым альбомом. Притиш вообще более студийный человек, у нас в группе он больше отвечает за какие-то технические стороны и на гастроли ездит нечасто. Но он посылает свою любовь всем московским фанатам.
— Вы сняли в Дарфуре клип на песню «Living». Как возникла идея такой работы? Как проходили съемки? Где вы жили? Что видели? — Я уже давно слежу за развитием этой истории, и, когда гуманитарная организация «Спасите Дарфур» предложила нам снять клип в поддержку разрешения конфликта, мы не задумываясь согласились. Мы снимали клип в лагере беженцев, в котором жили 20 тысяч человек. Съемки проходили в одном из самых опасных мест на границе с Чадом и продолжались четыре дня. Беженцы, живущие там, очень много страдают. Но при этом умудряются не терять очень жесткого внутреннего стержня.
— А концерт вы для них не сыграли?
К сожалению, туда нельзя было привозить много аппаратуры, поэтому полноценного концерта не вышло. Но я взял с собой свою гитару и сыграл маленький импровизированный концерт для детей беженцев. Они слушали раскрыв рты и все никак не могли понять, что это за волшебный чувак с волшебной гитарой. (Смеется.)
— Сегодня хип-хоп-музыкой управляют продюсеры, а сами музыканты куда с большим рвением продают кроссовки и сникерсы. Как вы оцениваете свое место в этой истории? Хотели бы что-то изменить? — Вообще, я не считаю, что мы играем хип-хоп. В нашей музыке масса влияний, и мне самому трудно одним словом охарактеризовать музыкальный стиль, в котором мы работаем. Впрочем, как вам будет угодно, элементы хип-хопа занимают у нас очень важное место. В наших контрактах с лейблом всегда прописано, что вне зависимости от того, что предлагает продюсер альбома, последнее слово во всех творческих вопросах остается за нами. То есть, в принципе, мы доверяем продюсеру, всегда нужен взгляд со стороны и все такое, однако если он не понимает нашего замысла, мы имеем право сделать по-своему.
Что касается ситуации в музыкальной индустрии… Да, все примерно так, как вы и описали. Но я плохо представляю себя на баррикадах с флагом и гитарой. Я просто делаю свое дело.
— Ну и последний вопрос. Что же все-таки означает название вашей группы? — Mattafix — это слово из карибского сленга. Оно означает «проблемы решены».
