Недалеко от Дворца фестивалей есть доска не то почета, не то позора: на ней зрители пишут, что им понравилось, а что нет. Предложений куда-нибудь деть директора фестиваля Марко Мюллера там гораздо больше, чем признаний в любви Джонни Деппу. Мюллер, говорят, сделал фестиваль попсовым, притащил туда кучу звезд, при этом качество фильмов пострадало. К тому же фестиваль постепенно становится азиатским — достаточно посмотреть, кто в последнее время побеждает в Венеции. Мюллер в ответ обещает построить новый фестивальный дворец и вообще сделать Венецию круче всех фестивалей в мире. Про азиатское кино, правда, молчит.
Главного «Золотого льва» получил тайвaнец Энг Ли за эротико-героическую драму «Вожделение, осторожность», название которой один из российских критиков удачно перевел как «Осторожно, похоть» (в прокате пойдет как «Порочная связь»).
Между двумя лучшими фильмами фестиваля — «Рыбным кускусом» Aбделатифа Кешиша и «Меня там нет» Тодда Хейнса — был поделен спецприз жюри.
«Серебряный лев» за режиссуру достался Брайану де Пальме за фильм «Отредактировано» — драма об иракской войне, заставляющая задуматься не только о том, как люди на войне теряют человеческий облик, но и о том, как меняется сама суть войны при появлении современных технологий.
Приз за лучшую мужскую роль получил Брэд Питт, сыгравший Джесси Джеймса в фильме «Убийство Джесси Джеймса трусом Робертом Фордом», — награда совершенно незаслуженная, трус Роберт Форд в исполнении Кейси Aффлека был гораздо лучше. Кубок Вольпи за лучшую женскую роль достался Кейт Бланшетт, перевоплотившуюся в рок-душу Боба Дилана, — вот здесь все по-честному, никто из актрис не смог даже приблизиться к силе и страсти Бланшетт.
То, что должно наполнять нас гордостью, а наполняет, скорее, стыдом: Михалков получил лишнего «льва».
Лишнего — потому что не предусмотренного номинациями фестиваля. A получил — потому что нельзя же было вообще не отметить давнего лауреата Венеции. Формулировка была довольно туманной: за совокупность творчества. То есть, если перевести на русский, «вы тут привезли что-то очень странное, но мы ценим ваши ранние работы, да и вообще вы добрый и милый». Между тем фильм Михалкова «12» вызвал у критиков такие сильные эмоции, что если бы слово могло убить, Михалков был бы мертв уже десяток раз. Иностранцы же, обсуждая «12», повторяли: «Очень русское кино. Очень, очень русское кино».
Но в общем фестиваль всех, скорее, разочаровал.
Не было особых открытий, не было ничего поражающего воображение. Зато параллельно с кинофестивалем в Венеции проходила Бьеннале современного искусства. И в одном из павильонов был выставлен проект, действующий во много раз сильнее, чем все показанные на фестивале фильмы. Несколько больших экранов в ряд на стене, на них появляются разные люди — дети, взрослые, старики, и каждый говорит на своем языке: «Я умру». Потом чаще всего смеются или просто еще несколько секунд смотрят в камеру. Простая идея, простое исполнение, а зрители сидят перед этими экранами и не могут уйти.
«Золотые львы» тоже рано или поздно умрут. Кинематограф, возможно, останется.
