Он начинает сердиться

Выходит «Гарри Поттер и орден Феникса»

Выходит «Гарри Поттер и орден Феникса» — продолжение истории с повзрослевшим Рэдклиффом, уже успевшим помучить лошадей на лондонской сцене.

Ну что тут скажешь — боже мой, как постарели дядя Вернон и тетя Петуния! Просто сердце сжимается… Эти усы, эти пестрые платьица — драма, быть может, пострашнее шрама на лбу, невидимые миру слезы. Кто-то непременно должен описать эту историю с точки зрения семьи Дурсли, высокую драму обывателей, погребенных заживо среди своего фарфора и своих привычек, в чью жизнь вторгаются волшебники. Но лишь для того, чтобы бедняги поняли: маги столь же глупы, тщеславны и жестоки, как и презираемые ими маглы, не за что биться, нечем делиться, остается с даосским равнодушием проживать жизнь тела и смотреть телевизор.

Впрочем, и без них есть от чего сжаться сердцу на пятом фильме о Гарри Поттере. Развиваясь, проект стал напоминать скульптурную аллегорию «Писающий мальчик, разрывающий пасть льву».

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic_fsize": "19952",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1923354_i_1"
}

Пока у истории хватало сил притворяться детским сериалом, это оставалось незаметным. Но очевидно, что начиная с «Гарри Поттера и ордена Феникса» несоразмерность, неравновесность элементов проекта будет все сильнее бросаться в глаза.

Начало, впрочем, внушило надежду, что проект вырвался из-под давления роулинговской мифологии: первые минут десять выглядят совершенно другим кинематографом, сделанным в жгучей желто-зеленой гамме, так отличающейся от традиционной мечтательной синевы «поттерианы». За те несколько минут начала, что потребовались Гарри, чтобы поссориться с Дадли и его дружками, почуять недоброе, увидев затянутое тучами небо, и схватиться с двумя демонами-дементорами, пришедшими по его душу, показалось, что новый режиссер проекта Дэвид Йейтс решил вывести сериал из гордой обособленности и включить в более просторный и современный контекст — на сцене в грязном подземном переходе, украшенном граффити, взгляд облегченно отдыхает от однообразной хогвартовской готики.

Дальнейшее, однако, показывает, что этот всплеск кругов на воде не оставил — лента развивается так же, как ожидалось.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "13684",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1923354_i_2"
}

Гарри тем временем пытаются выгнать из школы, Дамблдор к нему странно холоден, беднягу мучают жуткие кошмары, портятся отношения с друзьями. Орден Феникса — тайный союз борцов сами-понимаете-с-кем — обдумывает свои действия. В Хогвартсе тем временем творится полный бардак: министерство магии присылает ласковую мисс Долорес Умбридж, садистку в розовом костюмчике, которая начинает наводить свои фашистские порядки. Бежит из Азкабана пособница зла Белатрикс Лестрендж, а ученики под предводительством Поттера тайно учатся боевой магии и создают отряд самообороны.

Гарри весь фильм снедаем яростью, и большинство западных критиков восприняло историю как метафору гормональной бури, которая сотрясает неокрепший организм юного волшебника.

Тем более что имеется сцена первого поцелуя, которая непременно вызовет радостное улюлюканье и аплодисменты в кинотеатрах. Гормоны там или что, но Дэниэл Рэдклифф оказался вполне твердым центром действия. Отыграв в пьесе лондонского театра безумного юношу, выкалывающего глаза лошадям, по ходу которой он выходил на сцену обнаженным, Рэдклифф хорошо набрал если не мастерства, то ремесла.

А если учесть, что актерский состав «Поттера» окончательно превратился в справочник «Кто есть кто» — к Гэри Олдмену, Эмме Томпсон, Алану Рикману, Ральфу Файнсу присоединились Имельда Стонтон и Хелена Бонэм Картер в роли ведьмы Белатрикс, — то беспомощность прочих молодых актеров и невыносимые ломкие шепелявящие голоса, которыми российские прокатчики продолжают озвучивать очевидно повзрослевших героев, царапают как нож по тарелке.

Но главным писающим мальчиком тут оказывается, как ни странно, сама Джоан Ролинг.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "pic_fsize": "19400",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1923354_i_3"
}

На «Ордене Феникса» солидная проработанность ее мира и его обитателей приходит в драматическое противоречие с радикальным неумением прописывать диалоги. Бедному Рэдклиффу приходится с видимым усилием проталкивать через глотку что-то из репертуара пионера-героя.

Впрочем, монументальность проекта такова, что уже почти ничто не имеет значения — даже режиссер. Дэвид Йейтс до «Поттера» работал почти исключительно для TV, и ни один его проект не известен широкой публике. Получилось, в сущности, ничем не хуже, чем у всех предыдущих постановщиков — демоны роятся, колдовство вершится, Эмма Томпсон доходит уже до каких-то высот своей юродивой клоунады, Хелена Бонэм Картер играет полоумную стерву с таким наслаждением, что становится страшно за помолвленного с ней Тима Бартона. Это как бронепоезд — кто бы ни был в кабине машиниста, эта штука дойдет куда надо и откроет огонь из всех орудий. И попасть под него по-прежнему, в сущности, приятно.