Гряда многоквартирных домов с прожилками стеклянных «ледников» обступает гладь пруда. Это фьорды для Рублевки. Среди пейзажа спальных районов плавно вырастает стеклянная скала — центр всесезонных видов спорта на севере Москвы.
Покрываясь снегом, «скала» должна сливаться с пейзажем, принимая черты природного феномена.
Эти ландшафты можно наблюдать в холле Дома архитекторов в Гранатном, где проходит выставка работ, выбранных на соискание премии «Золотое сечение-2007». На планшетах лощины стеклянных стен, коринфские колонны, висячие мосты. Любопытно, но сегодня и вполне реально на дворе нефтяной бум. Образованное Союзом московских архитекторов 12 лет назад «Золотое сечение» раз в два года дает некий срез архитектурных телодвижений, более или менее репрезентативный для Москвы (премия охватывает цех, прежде всего, московских архитекторов, из них же состоит и тройка жюри, куда, правда, традиционно приглашают одного петербуржца).
И на этот раз кроме гор и фьордов из разряда «проект» много нетривиального среди реально построенных зданий.
«Реализованный объект»
Жилой комплекс «Авангард»
Киселев Сергей, Бармин Виктор, Хомякова Анастасия, Палей Екатерина, Дедюля
Елена Викторовна, Шварцман Игрь Зиновьевич
«Проект»
Проект реконструкции административно-офисного здания со встроенной
автостоянкой по адресу: Москва, 3-й Автозаводский пр-д, вл. 13.
Алексей Бавыкин, Михаил Марек, Людмила Збарская, Иван
Щепетков
«Проект»
Проект моста в Венеции
Тотан Кузембаев, Данир Сафиуллин, Олжас Кузембаев
«Публикация»
Издательский проект «Heritage at Risk. Сохранение архитектуры ХХ века и
Всемирное наследие»
Наталья Душкина, Александр Кудрявцев, Сергей Ткаченко и др.
«Публикация»
Монография о Сатунце С.Х. в рамках
Сборника воспоминаний о Московском архитектурном институте.
Авторы-составители - профессора МАРХИ А.Некрасов и А.Щеглов.
Но, даже если найти критерии оценки, воспринимать московские проекты вне природной, финансовой или техногенной среды все сложнее.
И «красивая форма» может быть легко затерта между соседями, «современное здание» — придавить исторический квартал, а «удачное решение» — пойти трещинами из-за того, что его не там разместили. И от привкуса дегтя никуда не уйти. «Рублевские фьорды» оригинальны и красивы, кроме шуток. Хозяева их оценят, если доберутся до них сквозь пробки: до Норвегии будет быстрее. Многоквартирные дома вслед за коттеджами растут при том же узеньком шоссе, и легче их жителям не будет. То же и с проектами реинкарнации фабрики «Красная роза» в деловые центры. Все прекрасно, только подъезды к улицам Тимура Фрунзе и Кожевнической никто не расширил, и плохо получается умиляться эффектной форме, если ее воплощение только усугубит транспортный коллапс.
Архитектура как бы в заложниках, но старается об этом не говорить: строительный бум бывает раз в полстолетия, не успеешь — не построишь.
Хочется верить, что к оригинальным фасадам прилагаются и решения по энергосбережению, инсоляции, распределению людских потоков. Но так повелось, что наши архитекторы пишут о них разве что под пыткой. Исключение: аннотация к «деревянному дому» в Лебяжем переулке, но там другая грусть. Авторы предлагают новый стандарт центрового жилья, одевая стены в щепу из тиса. При этом дом втискивается за ампирным особняком, подминая два, если не три десятка деревьев. Очень симптоматично для Москвы — иногда, кажется, архитекторы дышат здесь каким-то другим газом. Неоном или фреоном.
Если о хорошем, то «Сечение» невольно отражает нефтяное процветание, дающее богатую номенклатуру сооружений с буйством функций и форм.
Среди претендентов: частный музей музыкальных коллекций, планерная школа, дворец всесезонных видов спорта. Выглядят они подобающе, и жить как-то интереснее. Радует, что банальное капитулировало хотя бы на смотрах. Мило — осталось найти стиль. Любопытно, что сразу в нескольких работах мелькнули параллели с конструктивистской и модернистской архитектурой 20-х и 30-х. Цилиндр в оправе из квадратов (явный привет клубу Голосова на Лесной) проступил на фасаде проекта дома в 3-м Автозаводском, а роддом в Зеленограде в кумачово-кирпичных тонах явно подпал под обаяние Центросоюза Корбюзье.
Такое ретроповетрие уже наблюдалось в 90-х, возможно, мода вернулась. Правда, двадцатые кроме эпатажности всегда отличала технологичность.
Чего не хватает на российских смотрах — это не эстетической, а технологической оригинальности, которой так блистают на Западе: вращающихся шлюзов, как в Шотландии, искусственного солнца для затертого в горах австрийского городка, умных домов и умных экспозиций.
Архитектура живет во времени и пространстве восприятия: шагая или проезжая вдоль здания, мы разворачиваем его перед своим взором, но трехмерные макеты и видеофильмы явно не русский путь. Впрочем, к чести «Сечения-2007», у смотра появилась виртуальная экспозиция в сети с интерактивным голосованием. Правда, особой рекламы этим новшествам «вне круга» не делали.
Столица столицей, а как же федерация? Там нужен свой срез, и он может оказаться самым неожиданным. Достаточно вспомнить, что в этом сезоне Ханты-Мансийск обсуждает небоскреб по мотивам алмаза, а Ижевск — по мотивам автомата Калашникова.
