Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Жмутся ближе к человеку

Выставка «ВЕРЮ»

Сергей Соловьев 25.01.2007, 16:05
Иллюстрация: Галерея Винзавод

В бескрайних подвалах «Винзавода» открылся проект художественного оптимизма «ВЕРЮ» — мистический экскаватор, причастие от «Синих носов» и многое другое.

Выставка «ВЕРЮ», о которой задолго до открытия арт-общественность говорила в превосходных тонах, — самая актуальная, парадоксальная и масштабная — наконец доступна для обзора широкой публике. Ее вдохновитель и куратор, некогда провокатор и акционист, Олег Кулик, ни много ни мало — обещал показать новую страницу актуального искусства. Предполагался проект высоко духовный, позитивный и глубокомысленный. Впрочем, у куликовской компании всегда найдется фига в кармане.

Главным экспонатом выставки, без всякого сомнения, являются сами залы — раритетные коньячно-винные склады, чьи мощные стены и темные своды напоминают древнеримские базилики.

Все остальное — прилагательное: и великосветская тусовка друзей и спонсоров, в течение двух дней распивавшая глинтвейн, и разговоры о «гламурной духовности», освоенной арт-миром, и, не побоюсь гнева коллег, произведения современного искусства. Монументальные подвалы слишком настойчиво диктовали стиль зрелища — каждое из творений 59 художников должно быть таким же мощным и глубоким. В этом, собственно, сила и слабость куликовского «Верю»: масштаб работы и идеи, как доказал еще Зураб Церетели, далеко не всегда совпадают. Между тем, «Верю» — это первая ласточка еще более грандиозного действа Московской Биеннале.

Среди самых больших работ — мистический многометровый экскаватор Дмитрия Пригова, ковш которого передвигало два десятка рабочих, под названием «Подземные скоты жмутся ближе к человеку».

Далее идет «Генератор» бывшего моряка Александра Пономарева — серебристые гофрированные трубы, выпускающие к потолку кольца пара (как выяснилось, это генератор нимбов). Рядом — развалившаяся скульптура «Принцессы» фотографа Сергея Браткова (оммаж советским дворцово-парковым гигантам). Затем натыкаешься на огромные ноги Христа, выхваченные Дмитрием Гутовым из картины итальянца Мантеньи XV века и увеличенные до размеров рекламного баннера.

На втором этаже еще одна примечательная конструкция — «Плачет» группы «Синие Носы» — винная струя с радостным бульканьем падает в жестяную бочку (вроде как намек на церковное причастие — желающих попробовать дармовое вино, однако, не нашлось).

Завершает выставку гигантов инсталляция Георгия Пузенкова «Прыжок в высоту»: за типичной спортивной планкой для прыжков в высоту чернеет глубокая могила (не то чтобы сильно оптимистично чернеет).

Между этими глыбами расположились вещи чуть поменьше, но не менее претенциозные: закуток Ольги Чернышевой, где на многочисленных мониторах показываются «Окна», или интерактивный объект Василия Церетели «Осмысленный поступок» (типичная для католических церквей стойка со свечами-лампочками: когда опускаешь монетку, лампа зажигается).

Объясняя смысл заголовка экспозиции, Олег Кулик навертел довольно много смыслов: это и «вера в искусство», и «доверие арт-сообществу», и, конечно, вера в жизнь и ее глубокий смысл. Он всячески настаивал, что выставка не о религии, и даже вообще не о вере (ведь тогда было бы «Верую»).

Как это часто бывает во многонаселенных проектах, кто-то из участников недопонял, а кто-то понял слишком буквально.

Поэтому откровенные «работы по теме» (сказано религия — получите церковные фрески Дубосарского), которые сгодились бы для Форума художественных инициатив, соседствуют с духовными абстракциями света (видео Алимпиева) или тьмы («Тьма» Монастырского).

Кулик и его компания, действительно, представили новую страницу истории актуального искусства. Но это не история скандалов художников с ортодоксами. Не прорыв на новый уровень стилей или направлений. Эта страница вырвана из старого марксистского учебника по эстетике. Там говорится, что всяк художник зависит от окружающей его среды — о среде «Винзавода» (плюс деньгах спонсоров и необходимости крупных форм для Московской Биеннале) все уже сказано.