Юбилейные выставки априори провоцируют на скептическое отношение. В случае с «Историей в объективе», приуроченной к 80-летию Российского государственного архива кинофотодокументов, все еще усугубляется тем, что концепция экспозиции невнятна до отсутствия таковой. Почему, к примеру, организаторы решили ограничиться именно этими хронологическими рамками? Специалист архива Людмила Денисова объяснила это так: «Такие хронологические рамки выбраны потому, что, во-первых, нельзя объять необъятное, а во-вторых, хотелось показать самое ценное, интересное, начиная от самых ранних сохранившихся фотографий до редких и малоизвестных кадров предвоенного периода».
В переводе: «Сколько влезло, столько и выставили».
И действительно, никакой другой концепции, кроме как «Вот это тоже интересная фотка», не просматривается. Набор выставленных экспонатов отличается дикой эклектикой: в стенд с фотографиями царской семьи зачем-то сунули еще довоенное фото «Командир крейсера «Варяг» флигель-адмирал В. Ф. Руднев», а бытовые фотографии крестьянского житья-бытья соседствуют с парадным портретом звезды немого кино.
Имеются и просто откровенные ляпы. Так, на фотографии, подписанной «Кинотеатр «Первый художественный» в дни демонстрации фильма «Броненосец Потемкин». Москва, 1926 г. 2-6223.» на самом деле изображен хрестоматийный «Метрополь».
Похоже, устроители выставки просто решили, что «фактура и так вывезет». Как выяснилось, их надежды были не безосновательны. Бриллианты чистой воды впечатляют и без оправы.
Фонды Российского государственного архива кинофотодокументов настолько велики и настолько богаты (только фильмов более 40 тысяч наименований, из них более тысячи отсняты до 1917 года, что уж говорить про фотографии), что отобрать из этой пещеры Али-Бабы три сотни шедевров не составляет большого труда. Вот самые первые еще не фотографии даже и не дагерротипы, а прочно забытые ферротипии — так раньше назывались прямые, без негатива, снимки на жестяных пластинках. Какое-то семейство Козорез, побывавшее на излете XIX века в США, позирует старательно и напряженно. А вот домашнее фото еще не императора Александра III даже, а цесаревича Александра Александровича с супругой и детьми. Плотный, усатый, в залихватски нахлобученной шляпе и клетчатой тройке, он развалился в кресле так вальяжно, что, кажется, того и гляди замурлыкает: «Ах шарабан мой, американка…». Его папа на раскрашенном парадном фото не в пример серьезнее и солиднее.
А вот супруга последнего императора Александра Федоровна сама не чуралась фотографии.
На выставке представлены не только ее снимки за аппаратом, но и подарочное издание с длинным названием: «Из моего альбома. 60 фотографических снимков ея императорского величества государыни императрицы Александры Федоровны. Вся чистая прибыль от этого издания поступает в пользу раненных воинов. 1915 г.». Судя по представленным снимкам, жизнь в Царском селе вообще была нескучной — то они слона в пруду купают, то с очевидцами войны 1812 года встречаются, то в мужское платье переодеваются. Имеется в виду снимок, где юная княгиня Ольга в гусарской форме запечатлена вместе с личным составом III гусарского Елизаветградского ея императорского высочества Ольги Николаевны полка.
Семейству Романовых вообще уделено немало внимания, но, по счастью, ими выставка не ограничивается.
Есть и Шаляпин, и Репин, и Комиссаржевская. Есть уникальный снимок «МХТ на гастролях в Ялте», где в кадре поместились Москвин и Горький, Мейерхольд и Станиславский, Немирович-Данченко и Чехов и т. п. А вот на открытии Музея русского искусства им. Императора Александра III состав обитателей энциклопедий был несколько иным — Карамзин, Брюллов, Куинджи, Боткин, Шишкин и прочие.
Фотография успела захватить многое: Русско-турецкая война 1877–1878 годов, Балканы, Константинопольский форт в Севастополе, типы крестьян Рязанской губернии, императорская семья среди команды знаменитого линкора «Императрица Мария», и Русско-японская, и Первая мировая. Разделка неподъемных осетров в Астрахани, корабли Тихоокеанского Владивостокского военного флота, франты в котелках, восседающие на коленях друг у друга на трамвайной остановке, и артист балета Мариус Петипа.
Все меняется во втором зале. Если раньше преобладали фото из альбомов с названиями вроде «Портреты коронованных особ, великих князей, придворных и военачальников» или «Сценки из жизни 8-й армии под командованием генерала Корнилова», то теперь их сменяет альбом «Вождю Красной армии Железному наркому Климентию Ефремовичу Ворошилову от бойцов, командного и начальствующего состава 9-ой Крымской «Имени Совнаркома УССР» кавалеристской дивизии».
Здесь почти без коронованных особ и придворных. Исключение составляют разве что радостно гогочующие Киров, Каганович, Орджоникидзе, Сталин и Микоян, прогуливающиеся по Кремлю после парада физкультурников.
А так — беспризорники в колоне пионеров на первомайской демонстрации, заседание комиссии по чистке партии, метростроевка-проходчица, которая и коня, и слона, и трактор на ходу остановит. Строительство Ферганского канала, ворошиловские стрелки, несущие на параде свои мишени (больше всего у Сорокина — 395 из 400), полярники с ледокола «Г. Седов», пьющие на встрече со Ждановым водку из рюмок, больше напоминающих стаканы.
Классики отечественной фотографии и документалистики — Оцуп и Вертов, Родченко и Кармен, Игнатович и Петров.
Смотришь и понимаешь — а ведь порекомендуешь сходить. Где еще люди увидят доброотрядовцев по борьбе с басмачеством, колхозников колхоза «Кзыл Юлдуз» Карахана Сардарова и Мукума Султанова или концерт Московской филармонии в чукотской тундре?
