Традицию мощных архитектурных событий этой осенью поддержала «ARX неделя» — серия лекций и архитектурный конкурс, организованные журналом ARX и издательством Building. На Москву выплеснулось обаяние и технологическая мощь архитекторов из Великобритании, Нидерландов и США. О масштабе интереса к архитектуре говорит выбор места и времени для лекций — вечерние часы в кинотеатре «Ударник», рассчитанном на 700 мест. Лекции платные, но зал — под завязку. Организаторы уравновесили десант иностранных зодчих российским конкурсом и небольшой лекций профессора МАРХИ Ю. П. Волчека, посвященной технологиям авангарда, воплощенным в Доме на набережной. Среди них открывавшаяся крыша кинотеатра, что сегодня трудно представить.
— Вы уже бывали в Москве. Каково ваше впечатление о городе? — Да, я во второй раз в Москве. Мне нравится атмосфера. Думаю, у Москвы отличные перспективы.
— Скажите, сложилось ли какое-то мнение о Москве в среде мировых архитекторов? Что для них Москва? Край земли? Нечто между Дубаем и Шанхаем? Что говорят? — Прежде всего, Москва ассоциируются с переменами. Политическими. Это город, который богатеет. Меняется и культура. Москва становится богаче, более коммерческой. Но богаче и культурно.
— Сейчас здесь возможно все. Что самое ценное, что могут дать Москве иностранные архитекторы?
Крис Уилкинсон - архитектор, дизайнер, теоретик архитектуры, кавалер ордена Британской империи за заслуги в области архитектуры. Автор монографии Bridging Art & Science (вместе со своим партнером по бюро Wilkinson Eyre Architects Джимом Эйром), удостоенной свыше ста дизайнерских наград. Как разъяснил «Газете.Ru» Петр Кудрявцев, главный редактор журнала ARX, «Крис Уилкинсон - один из «великолепной пятерки» британских архитекторов. Автор таких проектов как британские Brighton Marina, Chatham Maritime, King Towers в китайском Гуанджоу».
— Что бы вы не стали импортировать сюда на месте москвича? — Стиль меняется, и то, что кажется хорошим сегодня, не всегда будет хорошо завтра. Нужно очень осторожно переносить некоторые, может быть, крикливые, «сумасшедшие» идеи, которые на российской почве сейчас не получат своего должного воплощения.
— Вам известна российская архитектура, может быть, какие-то имена? — Мне известны великолепные советские клубы, но затрудняюсь назвать имена авторов.
— А что для вас стиль? — Функция. Качество. Эстетика. И простота, и сложность. Пространство, свет — множество черт.
— Вы не могли бы также сжато, но емко описать, что есть будущее архитектуры? — Будущее архитектуры за использованием новейших технологий и материалов, дающих лучшее ощущение красоты, восприятия. Sustainability (способность здания к самообеспечению энергией, «самообслуживанию» через архитектурное и технологическое решение здания — ред.).
— Насколько реально довести здание до экологичности, автономности? Или это все же мода, «политический» довесок к традиционным решениям? — Многие здания в Лондоне сегодня приобретают эти черты.
— Что вы думаете о решении проблемы пробок, универсальной для большинства городов? Есть ли какая-то панацея или каждый за себя? — Нужно сильно сокращать трафик и переходить на общественный транспорт. Дело в количестве машин. Нужно сокращать число машин. Это работает.
— Это работает в Европе, но не в России. — Это вопрос денег.
— Дело в том, что многие просто живут вдали от центра, где работают. — Необходимо использовать поезда.
