Частное коллекционирование искусства до сих пор овеяно у нас двусмысленными легендами, хотя минули времена, когда советская власть видела в собирателях преступный клан или опасную секту. Наоборот, сегодня государство выражает, хотя бы на словах, всяческую поддержку этому занятию, не без прозорливости полагая, что рано или поздно частные коллекции перейдут под крыло музеев. Речь не идет о грядущих реквизициях, просто во всем мире давно известно: чем крупнее личное собрание, тем с большей вероятностью оно будет подарено, завещано или продано по символической цене городу, например, или какому-нибудь общественному фонду. Так что коллекционирование и в наших краях признано теперь полезным, но в глазах большинства населения по-прежнему выглядит подозрительным предприятием. Неспроста у них там всё, ох, неспроста…
Из знаменитых коллекционеров «старой формации» почти никого не осталось в живых, а с новорусскими неофитами, сами понимаете, несколько другая история — здесь минимум романтики и максимум заботы о капиталовложениях.
Мало кого можно считать хранителями легенды, но эти люди существуют. Среди самых ярких — Валерий Дудаков и Марина Кашуро, супружеская чета с более чем тридцатилетним коллекционерским стажем. По словам Дудакова, он когда-то с жадностью перенимал секреты и тонкости у «монстров» вроде Рубинштейна, Шустера, Чудновского и Костаки, после чего мог по праву считаться прошедшим «обряд посвящения». В том, что уроки мэтров не пропали даром, можно сегодня убедиться на выставке в Музее личных коллекций, где Дудаков и Кашуро представляют плоды своего увлечения.
Официальной сравнительной статистики на сей счет не ведется, но по изустной классификации это собрание одно из богатейших в стране. Может быть, и богатейшее. В начале 70-х супруги сделали окончательную ставку на русское искусство начала века — на символистов из «Голубой Розы», на футуристов, супрематистов, конструктивистов. То есть на тех, кто сегодня котируется выше всех остальных. Пожалуй, три десятилетия назад уже не нужно было обладать даром предвидения, чтобы оценить блестящие перспективы, но все-таки требовались азарт и упорство.
Следовало, как на работу, ходить по комиссионкам и наносить бесконечные визиты вдовам, вовремя отсекать побочные увлечения и не упускать моментов везения. Во всем этом Дудаков с Кашуро явно преуспели.
Причем в их случае очень скоро стала проявляться новая тенденция — они едва ли не первыми среди советских коллекционеров начали активно «светиться» на публичных выставках. Валерий Дудаков был организатором Клуба коллекционеров при Фонде культуры (этот элитный клуб существует до сих пор), а впоследствии в собственной галерее «Новый Эрмитаж» взялся за обнародование всевозможных перлов из собраний своих коллег. Словом, «выходом из тени» здешний антикварный рынок во многом обязан именно ему.
Результатом такой открытости стал примечательный факт: многие экспонаты из этой частной коллекции известны не хуже, чем вещи из музейных собраний.
Ходишь и смотришь: ага, этот ранний Ларионов уже встречался там-то и там-то, а вон тот эскиз Врубеля публиковался в таком-то журнале. Но соединить их в голове все равно важно, не говоря уж о том, что многое встречается впервые: коллекция действительно гигантская, даже на масштабную обзорную выставку попало далеко не всё. Кроме «первого» авангарда здесь представлен и авангард «второй», то есть нонконформисты-шестидесятники в лице Вейсберга, Краснопевцева, Соостера, Немухина, Шварцмана. Эта часть относительно невелика, зато работы самые отборные. Для эффекта трехмерности к живописи добавлены несколько скульптур от Архипенко и Колейчука, супрематический фарфор работы учеников Малевича, керамические композиции столетней давности из абрамцевской мастерской.
В общем, коллекционерский стиль довольно чист и выдержан — меньше всего выставка похожа на дорогостоящую барахолку.
Вспомним упомянутый принцип: не распыляться, отсекать любые побочные линии. Примером как раз такого «отсечения» можно счесть дар, преподнесенный коллекционерами Пушкинскому музею.
По случаю Дудакову с Кашуро когда-то досталась пастельная «Танцовщица» французского художника Пьера Каррье-Беллёза. Вещь сама по себе примечательная, своего рода перепев Эдгара Дега, но в собрании явно посторонняя. Подарить ее ГМИИ, разумеется, не самый выгодный способ «зачистки» коллекции, но повторимся: чем крупнее личное собрание, тем с большей вероятностью оно достанется обществу. Может быть, уже сделан первый шаг?
«Коллекция Валерия Дудакова и Марины Кашуро». В Музее личных коллекций (Волхонка, 10) до 2 апреля.
