Ведь совершенно очевидно, что удары тех же «Томагавков», которые могут снаряжаться как обычным, так и ядерным боеприпасом, вызвали бы сокрушительный ответ России. Такой же ответ вызвали бы попытки атаковать наши истребители европейцами — причем речь в последние дни шла уже чуть ли не об ударах по нашим самолетам в нейтральной зоне, лишь при «подозрении» на возможную траекторию входа в воздушное пространство той или иной страны ЕС.
И вот теперь представим, что было бы, если бы Путин начал огрызаться, импульсивно отвечать, предпринимать какие-то собственные шаги для возгонки эскалации? Западники, с одной стороны, начали бы еще сильнее накачивать восточный фланг НАТО оружием, они бы не остановились, в своем наивном (и ложном) анализе полагая, что Россия сдастся. Именно так и начинались мировые войны — когда одна сторона полагала, что противник вот на этой черте уж точно затормозит и остановится, а он не останавливался, и события катились как снежный ком под гору.
Сама идея о том, что таким образом можно принудить Россию к «прогибу», к отказу от стратегических целей СВО и элементарных задач обеспечения национальной безопасности, показывает, насколько интеллектуально деградировали западные элиты и насколько они недооценивают Россию и ее высшее военно-политическое руководство.
При этом, будучи предельно рациональным государственником, глубоко погруженным в процесс украинского урегулирования, Путин смог политико-дипломатически переиграть своих оппонентов, не поддался на агрессивную переговорную тактику Трампа, который сначала резко завышает ставки и выдвигает абсолютно неприемлемую идею, а потом в обмен на «откат» требует значительных уступок по первостепенным вопросам. Путин прекрасно знаком с этой тактикой, понимает в некотором роде нарциссический характер американского лидера, для которого важно все время находиться в ореоле перманентных побед. Отсюда и эти нескончаемые разговоры то про 7, то про 8 остановленных войн и конфликтов.
Для России эта драматургия «постоянных побед» Трампа, на самом деле, должна быть абсолютно вторичной, это не наша игра. Важно другое — Путин мастерски использовал это понимание мотивов и особенностей характера Трампа, чтобы пусть на какое-то время, но все же поставить эскалацию на паузу, сбить волну нагнетания военной истерии, выйти на какую-то позитивную повестку.
Ведь недаром в разговоре упоминались совместные экономические проекты, которые возможно запустить после окончания конфронтации на Украине, круг этих проектов, в общем и целом, уже понятен — редкоземельные металлы, совместное освоение ресурсов Арктики, проекты в области добычи нефти и газа на шельфе, формирование транспортно-логистических коридоров. На самом деле это важный козырь и рычаг в руках Путина, умиротворяющего набравший ход поезд вашингтонских «ястребов»-неоконов. Никакая Европа и тем более разрушенная до основания Украина не дадут бизнесу тех возможностей и потенциала, который может быть в совместных российско-американских ресурсных проектах. В любом случае, даже гипотетическая возможность их запуска создает некое пространство для диалога и снижения градуса эскалации — чем и воспользовался Путин.
Таким образом, совершенно четко вырисовывается картина, при которой Путин своей выдержкой и умением не поддаваться на шантаж оказался фактически сильнее Трампа, вновь навязал свой темп и ритм переговоров, что особенно актуально в контексте места встречи двух лидеров — в столице Венгрии Будапеште. Это щелчок по носу всей проукраинской европейской камарилье, явный заход на решение вопросов в двустороннем формате, без Зеленского. Для лидера киевского режима поездка в Будапешт немногим менее желательна, чем вояж в Москву.
Путин оказался сильнее Трампа и в чисто личностном плане, смог выдержать нужной длины паузу и предложить собственные условия по старту содержательных переговоров. В принципе, понятно, на чем основана уверенность главы российского государства: наши войска в зоне СВО наступают по всем направлениям, вот-вот падут такие оплоты ВСУ в Донбассе, как Красноармейск и Константиновка, освобождение Купянска — вопрос уже ближайших дней, прорыв в Днепропетровскую область украинские формирования никак не могут остановить, он расширяется вглубь и по широкому фронту.
И самое главное — Путин наверняка дал понять Трампу, что никакое «чудо-оружие» типа «Томагавков» неспособно изменить эти условия, как не смогли их изменить поставки «Абрамсов», «Пэтриотов» или F-16. Путин потому и оказался сильнее Трампа в переговорном процессе, что опирается на конкретные успехи наших войск на «земле», на отмобилизованную экономику и эффективный ОПК, на сеть дружественных стран и диверсифицированных маршрутов экспорта российских товаров и сырья. Именно эти объективные материальные факторы дают Путину уверенность в его позиции и позволяют успешно парировать эмоциональные угрозы и «накаты» вкупе с геополитическим шантажом, практикуемым нашими «партнерами» по мирному урегулированию.
Автор — политолог Илья Ухов.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
