Пенсионный советник

От самиздата до иностранного агента

08.07.2017, 12:37

Ирина Ясина продолжает свой проект о судьбах женщин родом из 90-х

«Живая цепь» перед забором «Англетера» перед сносом. 18 марта 1987 год protect812.com
«Живая цепь» перед забором «Англетера» перед сносом. 18 марта 1987 год

Родня Риммы была со всех сторон от советской власти пострадавшая. Один прадед — мулла, работавший в 1937 году сторожем, был застукан каким-то «добрым» человеком за молитвой. Дальше понятно: донос, тюрьма, смерть. Еще один прадед был до революции урядником. Посадили, а потом выбросили из тюремного окна. Еще один организовал крестьянское восстание — банду, по-большевистски. Поймали, казнили.

Дети репрессированных и даже их внуки страшно бедствовали и до 60-х ходили в лаптях. Потом в Башкирии нашли нефть, и жизнь стала налаживаться.

Родители Риммы осели в Октябрьске. Но все равно тронулись в путь, в Ташкент — за теплом и хлебом. Там, собственно, Римма и родилась прямо накануне землетрясения.

Реклама

Росла Римма в Октябрьске, откуда рванула в Ленинград и поступила в Инженерно-строительный. Отучилась три курса, поняла, что сопромат и высшая математика совсем не ее. Взяла академический отпуск. А тут перестройка, митинги, кружки. Эти занятия нравились Римме намного больше.

В кружках называли окружающую действительность феодальным социализмом, уповали на новые профсоюзы и рабочее движение. На первомайской демонстрации Римма проверила на себе наличие свободы слова в СССР. Шла среди людей с разноцветными шариками с плакатом «Кто спасет «Англетер» от уничтожения?». Плакат изорвали минуты через две внезапно появившиеся суровые мужчины. Забрали в ментовку. Это было боевое крещение.

Римма пошла работать на завод, параллельно стала читать много самиздата. Ходила на митинги. Сняла маленькую квартиру, где по воскресеньям собирался кружок оппозиционеров. Они и образовали первый независимый профсоюз.

Романтичная Римма была в тихом шоке от того, что творилось на ее заводе: старое оборудование, пьющий контингент, нарушения законов на каждом шагу.

Активная Римма впадала в депрессию. Никто на заводе не хотел ничего менять. И вот в 1990 году у рабочих резко упали зарплаты. В цехе компрессорных установок, где работала Римма, особенно. Она и еще несколько женщин решили действовать. Тетки вообще порешительнее мужиков. Те сливаются после первой проблемы — во всяком случае, такой у Риммы жизненный опыт.

Стратегию забастовки придумали кружковцы. Остановили завод. Не работали целых 23 дня.

Государство тогда было слабое, а я вообще ничего не боялась, говорит Римма, настоящая оторва была, самой вспомнить страшно.

Из кабинета парткома всех тамошних выгнали, табличку на двери содрали, повесили свою — «стачком». Мужики все протрезвели. А начальство продолжало смотреть на бастующих как на насекомых.

Где-то на 20-й день, вспоминает Римма, началась деморализация бастующих. Администрация так никаких требований и не принимала. Вместо того чтобы уступить, стачком ужесточил позицию. Потребовал в процессе приватизации передать предприятие в собственность стачкома. Наконец, все требования кроме приватизации были приняты. Римме в ее компрессорном цехе даже сделали окно. А то даже окна не было.

Потом Римму уволили. Забастовку признали незаконной.

Римма с рабочими ездили в Москву, защищались в судах. Выиграли. (Не могу удержаться от ремарки — вот время было! Выиграли у государства.) На работе Римму восстановили.

Отработав на заводе ровно столько, сколько требовалось для получения питерской прописки, Римма ушла сама. Поступила на юридический. Исторические события помогли с профориентацией.

В 90-х у Риммы была небольшая клининговая фирма — вместе со знакомыми рабочими мыли окна и все такое. Неплохо кормила эта фирма. Потом она — уже как адвокат — стала помогать независимым профсоюзам. Отдельно занималась трудовыми правами беременных женщин. Много чего добилась.

В наши дни все как у многих. Иностранный агент, допросы, повестки, проверки, самоликвидация.

О личной жизни говорит весело — всякое было, но дом, муж, семья — не для меня это.

А еще Римма очень любит петь. У родителей, затурканных работой, не было ни времени, ни денег учить дочку пению. Наконец-то нашлось время на уроки вокала. Плюс работает юристом. Но уже на коммерческих началах.