Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Нанобаза для политического проекта

19.04.2013, 13:11

Николай Яременко о том, почему лозунг махачкалинской команды «Это наше Черкизово» рискует быть сменённым на «Это наше Сколково»

Вокруг нашего футбола столько околофутбольных новостей, что приходится констатировать: даже если кому-то про 2:0 и 3:1 писать станет скучно, то темы для разговора все равно найдутся. С лихвой. Потому как наши околофутбольные деятели ведут себя так неуклюже, что поводов для горячих дискуссий хватит.

Тут на прошлой неделе уважаемый мною Константин Ремчуков (профессор и газетный издатель, а с недавних пор – председатель совета директоров «Анжи», радующий болельщиков постоянными фотографиями в твиттере: вот команда на тренировке, вот команда в раздевалке, вот я и Роберто Карлос и т.п.) озадачил общественность. Бомба (разумеется, информационная) была взорвана легко и искромётно. Он поведал общественности, что у «Анжи» появится новая база. И располагаться она будет в краю нанотехнологий – в Сколкове.

Причем взорвались все. Каждый – по-своему. Одни обсуждали, что это, дескать, Сулейман Керимов хочет, прикрываясь вывеской махачкалинского клуба, организовать очередной девелоперский проект. Сделает, мол, какой-нибудь кантри-клаб с приложением в виде спортивной составляющей.

Другие искали не очень мне понятные налоговые льготы. Но сильнее всех переживали махачкалинские болельщики.

Ясно, что «Анжи» - клуб, за который болеют все дагестанцы, где бы в стране они ни жили (в отличие от казанского «Рубина», за который почему-то татары всей страны не болеют). Но больнее всех всё-таки именно тем, кто живёт в самом регионе прописки клуба. Дагестанские болельщики «Анжи», которые и на свой то стадион попадают теперь не без проблем (их за три километра до арены высаживают из машин, а дальше надо идти пешком), негодуют: ладно, если речь в своё время шла о Кратове как о временном пристанище (подмосковная деревня Сатурн, как называл базу под Раменским Роберто Карлос) – стерпели. Стерпели и когда «Анжи» играл в Черкизове. Стоически перенесли переезд базы в Лужники. Потому что понимали: всё это – временные варианты. Но теперь – совсем иной вариант: строится своя база. И она опять не там, куда приписан клуб.

О чём всё это говорит?

Клуб становится для болельщика своим, родным, когда он обитает где-то рядом. Не только в сердце, но и физически где-то рядом. Когда на выходе из здешнего ресторана ты можешь встретить Самюеля Это'О, а на рынке нет-нет да и промелькнёт пришедший за фруктами Роберто Карлос. А даже если не встретишь никого из них, то всё равно будешь понимать, что он близко, он рядом, он твой земляк.

Команда живёт в новом своём статусе уже не первый год, но в этом вопросе ничего так и не меняется. Почему бы не сказать честно: прилетать раз в неделю-две в Махачкалу для того, чтобы сыграть матч, мы ещё можем, а вот жить в самом неспокойном регионе – это совсем иное дело, мы боимся.

Близость Сколкова к Лужникам говорит о том, что, когда главная спортивная арена России вновь откроется после реконструкции перед ЧМ-2018, на последующие несколько она станет домашней для «Анжи». Без вариантов.

В «Анжи» признали, что шансы убедить УЕФА играть дома в Махачкале малы? Тоже – без вариантов.

Одно хоть становится понятным: кто из московских команд будет играть матчи в Лужниках, когда и «Спартак», и ЦСКА, и «Динамо» свои многострадальные стадионы, наконец, построят. А играть там будет «Анжи». Всегда. Потому что по сути это ведь тоже уже московская команда. Если одна из звёзд команды живёт за счёт клуба в пятиэтажном пентхаусе на Ленинском проспекте с отдельным лифтом, если вся жизнь происходит исключительно в Москве и вокруг Москвы, то давайте уже честно уберём из скобочек после названия команды слово «Махачкала».

«Анжи» - типично российская потёмкинская деревня. С красивым и дорогим фасадом. И полным отсутствием чего-либо внутри.

Очень часто мне приходилось и в эфире, и в досужих разговорах с коллегами и представителями экспертного сообщества слышать такой почти обязательный оборот: «Нууууу… если у клуба есть возможность… то почему бы и нет?»

И вот в этом кроется одна большая беда. Кривизна в мозгах у огромного количества людей. Особый угол зрения. Особая трактовка. Если есть деньги, если есть возможность. Про первоочерёдность трат, про стратегические вложения мало кто думает. Главное: есть деньги – есть возможность потратить.

Не хочу ни в коем разе критиковать подхода «друга Сулеймана», как его именует Гус Хиддинк. Слава богу, что такие люди в нашем футболе (или около с нашим футболом) появляются. Мне уже неинтересно всерьёз рассуждать о том, как когда-то Юрий Сёмин просил назначать матчи «Локомотива» на как можно более раннее время, чтобы успевать летать с Керимовым на игры «Челси» и объяснять тому все тонкости игры. Мне даже не важно, правда всё это или нет. В конце концов, учиться понимать футбол, глядя на игры «Челси» - всё лучше, чем смотреть «Крылья Советов» - «Терек». В данный момент для меня очевидно одно: он полюбил футбол. Поговаривают, что ему даже не так важно, какое место займёт команда (как видим по результатам нынешнего года, команде – тоже всё равно). Ему хочется, чтобы все в мире знали, что где-то на берегу Каспия есть шоу-команда, что в ней играют звёзды с мировым именем, что сюда на один вечер, приземляясь в частном аэропорту, будут прилетать богатые европейцы, ужинать, наслаждаться футболом на чудо-стадионе (отчего бы не построить стадион на намывном песке прямо в Каспийском море?). Может быть, когда-то такое и произойдёт. Может быть, даже много баз построят – помимо Сколкова ещё в Нью-Йорке, Абу-Даби и Лондоне. Ну, и в Махачкале – чтобы никто не расстраивался.

Но всё это ещё раз демонстрирует одну простую истину: речь идёт о проекте, который не может быть жизнеспособным. Потому что замыкается на желания (пусть и абсолютно искренние) одного конкретного человека. А надоест ему эта игрушка – проект свернётся и исчезнет в одночасье.