Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Несмиряющиеся

19.01.2017, 08:42

Виктория Волошина о том, почему нужно всегда бороться за жизнь и свободу

Кадр из фильма «Воин ветра» (2004) Cheongeoram
Кадр из фильма «Воин ветра» (2004)

На днях митрополит Тихон — тот, что новосибирский, — подарил детской онкологической больнице икону. А заодно порадовал откровением, что «духовная поддержка гораздо важнее современного оборудования» и разных там медицинских процедур. Дескать, он лично был свидетелем, как из-за духовной помощи полностью изменилась атмосфера в онкологическом отделении, после чего люди «стали умирать с улыбкой на устах».

Тихон к Богу наверняка ближе меня, но рискну митрополиту возразить: мой жизненный опыт доказывает обратное — качественное обезболивание, опытные врачи и современные методики лечения творят куда бóльшие чудеса, чем иконы. В мире с каждым днем все больше успешных открытий в лечении онкологии, особенно детской, так что вовсе не обязательно умирать, пусть даже «с улыбкой на устах». А уж на месте родителей больных детей, которые бьются за них до последнего, я бы и вовсе выгнала такого утешителя из больницы.

Вообще, смирение с судьбой кажется мне если не грехом — оставим это понятие людям воцерковленным, — то уж точно слабостью или трусостью.

Все эти «так уж нам судьбой назначено», «наверху виднее», «Бог дал — Бог взял» — просто неумение взять ответственность на себя. Желание переложить ее на кого повыше, хоть на начальство, хоть на Бога, а если те не помогут — что же, остается страдать да молиться. Можно еще спиться или сесть на наркотики. Это куда проще, чем что-то делать, требовать, добиваться, сражаться, пусть даже силы неравны.

Мне повезло одно время работать с Антоном Бусловым — транспортным экспертом, известным блогером, он писал нам в газету материалы по своей теме. Первое время я даже не знала, что Антон практически безнадежно болен — среди десятка корреспондентов он был самым дисциплинированным.

Помню, в начале нашей работы как-то сказала ему: дескать, вот, держала тебя за самого ответственного, а ты дедлайн пропустил. Антон ответил, что у него была уважительная причина — клиническая смерть. Он не шутил.

В эти дни его рак дал рецидив, и Антона еле откачали. Но уже через несколько дней, лежа в реанимации, он обещанный текст написал и прислал.

Первое время Антон лечился в России, но, когда врачи сказали ему что-то вроде «сдавайте дела, готовьтесь к смерти», уехал в Америку. Друзья, знакомые и незнакомые люди, потрясенные жизнелюбием и силой духа этого парня, раз за разом собирали для него деньги на лечение. А он в ответ ежедневно, с потрясающим чувством юмора писал в своем блоге, как идет его лечение, переживал за коллег по несчастью в России.

Как-то не выдержал, опубликовал в своем блоге открытое письмо к вице-премьеру Ольге Голодец (она тогда раскритиковала работу фондов, организующих лечение за границей), в котором подробно, с примерами, написал, почему ему пришлось уехать лечиться в Америку: и про проблему обезболивания в отечественной медицине, и про дефицит современных онкологических лекарств, и про невозможность родным попасть в реанимацию, и про крайне низкое качество ухода за пациентами после операций, что сводит на нет все усилия врачей...

Удивительно, но в то время (это было в еще докрымскую эру) вице-премьер не просто ответила на письмо блогера, размещенное в ЖЖ. Она позвонила Антону. Они долго разговаривали.

Договорились, что Антон сформулирует и пришлет свои предложения о том, как облегчить участь онкобольных в России. Блогер кинул клич по интернету — давайте, ребята, формулировать, глупо упускать такой шанс.

В конце обращения, как всегда, пошутил: «Если и правда чайники удастся легализовать и мне не придется их прятать в тумбочке, как вернусь в Россию, то я уже буду счастливей всех счастливых».

В Россию ему вернуться не удалось — первоначальную лимфому американские врачи победили, но другая опухоль Антона добила.

Прошлым летом, уже после его смерти, вышла книга его статей и блогов «Между жизнью и смертью».

Тем, у кого опускаются руки, очень советую ее прочитать, оптимизм и юмор автора завораживают и заражают. «Побеждает тот, — пишет там Антон, — кому рак дает стимул и причину начать жить в полный рост и всерьез. Удивляет, почему люди не в состоянии понять это, начать бороться за свои идеи, радоваться и волноваться за свою жизнь, когда ей ничего не угрожает?»

Впрочем, на этот вопрос ответ как раз ясен. Пока у нас все более-менее нормально, пока мы в «норке», велико искушение просто жить в свое удовольствие, а не сражаться и бороться. Ну, в крайнем случае, лихо что-то написать в соцсетях, и опять в «норку», отфренживая всех, кто портит настроение…

Истинную сущность человека, как известно, выявляют трудности. Когда в ответ на явную несправедливость судьбы — будь то тяжелая болезнь или явно неправосудный приговор — человек встает перед выбором: бороться или смириться. И чем больше будет первых, тем здоровее и счастливее будет все общество. А чем больше последних, тем чаще мы будем получать советы вроде «умирайте с улыбкой на устах». В том числе от тех, кто при первом насморке заказывает личный самолет в больницу за рубежом.

Боюсь ошибиться, но и воспитательница детского сада Евгения Чудновец, осужденная, напомню, за репост видео, которым она пыталась привлечь внимание к случаю издевательств над ребенком в детском лагере, тоже, кажется, из породы несмиряющихся.

Вот отрывки из ее письма мужу, широко разошедшегося по сети:

«Дорогой Андрюша! Я наконец-то поняла, зачем я здесь сижу. Видимо, должна была пройти этот путь, чтобы окончательно понять свое предназначение…

Думала раньше, вот освобожусь и слиняю в другую страну, начну новую и спокойную жизнь где-нибудь у моря. Отдых мне, безусловно, необходим, чтобы восстановить здоровье и силу духа. Но так как я человек деятельный, то не смогу я просто жариться на солнце, когда в родной стране везде и всюду происходит несправедливость! Мысли все мои о судьбах других несправедливо осужденных и о том, как предотвратить это все…

Благодаря твоим письмам и откликам других людей, я вновь стала верить, что все еще можно изменить, стала доверять этому миру снова и верить в то, что сила в правде. Пусть некоторые люди говорят, что против системы не попрешь, что лучше молчать и не высовываться, чтобы не попасть под этот жернов беспощадный. Они так говорят не из побуждений добра и не от желания оградить меня от возможной опасности, а потому лишь, что боятся сами. Одному бояться как-то стремно, вот и тащат они других в это болото, лишь бы самим трусами не казаться. Призываю этих комментаторов заглянуть внутрь себя и понять, что путь молчания и невмешательства — это путь растения, которое легче всего уничтожить, так как оно не в силах противостоять даже ветру».

В общем, добавить и нечего.