Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Могли спасти троих, спасут одного

09.12.2016, 08:11

Виктория Волошина о реальных жертвах цензуры, которой у нас нет

Оскар Рабин. Неправда. 1975 Wikimedia Commons
Оскар Рабин. Неправда. 1975

В доктрине информационной безопасности по уму стоило написать всего два слова: «цензура убивает» — и на этом закруглиться. Все остальные пассажи этого документа, на мой взгляд, больше похожи на ритуальные пляски дикарей у костра, которые другого способа защититься от неизведанного и полного опасностей окружающего мира не знают. На этом анализ «стратегического» документа, вышедшего из недр Совбеза, можно и закончить.

Для российских граждан эта стратегия обернется, скорее всего, усилением цензурных ограничений да новыми поборами, которые пойдут на борьбу спецслужб с хакерами — эта страшилка явно приходит на смену «киевской хунте» и запрещенному в России ИГ, о которых, кажется, уже все забыли.

Тем более проверить, сколько там «хакеров» они доблестно обезвредят, не будет никакой возможности.

Как и сейчас, мы вынуждены лишь на слово доверять сообщениям власти, что «за 10 месяцев предотвращено 10 терактов». В месяц по теракту — ну да, круто. Наверное… Или не круто. Я не знаю. Эти цифры ни о чем не говорят.

А вот что касается цензуры, которая убивает, — это вовсе не фигура речи либеральных журналистов. Большинство граждан, одобряющих цензуру, вкладывают в это понятие, на мой взгляд, либо чистую политику вроде того что Путина и прочую важную власть ругают «враги России», либо желание оградить детей от наркотиков, клубов самоубийц, гей-культуры и прочего разврата. Искренне не понимая, что цензура эти проблемы не решает, а лишь замалчивает. Что ограничение информации и есть самая прямая и непосредственная угроза их жизни и здоровью.

Причем в нашей стране это как раз должны помнить на генетическом уровне. Если бы в свое время в СССР не заклеймили генетику «продажной девкой империализма», не цензурировали целые перспективные направления в медицине, сегодня бы не умирали в нашей стране люди от тех болезней, с которыми на Западе за это время научились бороться.

И что нам нынче с того, что генетика реабилитирована, а Лысенко в гробу переворачивается, если многие граждане России благодаря этому борцу за суверенную биологию в гроб раньше времени сошли.

Если бы академика Покровского, который еще лет десять назад начал предупреждать, что России угрожает эпидемия СПИДа, не заклеймили тогда позором, может, и не стала бы сегодня наша страна лидером по числу заразившихся ВИЧ. Сколько не закрывай глаза, сколько не отлучай «паникеров» от СМИ, спустя годы выяснилось, что целомудрие и молитва никак не могут заменить информацию о том, как правильно предохраняться. И где сегодня все эти борцы с презервативами? Не коснулась ли их детей эта страшная эпидемия? Или своим детям они «дюрексы», помолясь, все-таки купили?

Вот телеведущий Сталик Ханкишиев в своем живом журнале пишет страшный пост о том, как у его дочери обнаружили рак: «Дочь рассказала, что нащупала опухоль еще два месяца назад. Пошла в поликлинику. Ей сказали идти к маммологу. Но к тому моменту маммолога уже «оптимизировали», и она ждала приема больше месяца. Спасибо вам большое, оптимизаторы, эффективные менеджеры».

Но официальные городские СМИ (реформы медицины и образования отданы на откуп регионам) эти больные темы оптимизации врачей и учителей если и поднимают, то по большей части в виде отчетов чиновников: сколько сэкономили да на чем бы еще можно сэкономить. Неофициальные СМИ, особенно в глубинке, одни за другими загибаются от безденежья и почти уже не видны на информационном поле. А потому крик тех, кто на практике столкнулся с результатами реформ, стоит пока лишь в соцсетях — том самом интернете, который новая доктрина намерена как следует отрегулировать.

Ну, помер там кто-то от чего-то — и что, зачем об этом на всю страну или на весь город кричать, людей нервировать?

Президент привел оптимистичные общие цифры по больнице: продолжительность жизни растет, младенческая смертность падает — радуйтесь, граждане. А Сталик не радуется, а кричит — столько всего открылось ему после болезни дочери. В своем другом посте он рассказывает совершенно дикую историю о том, как редкое и дорогое лекарство от рака в специализированной больнице закупали за одну цену, а на государственном аукционе — за сумму втрое выше. На том самом аукционе, где цена вроде как должна снижаться, а не расти.

В итоге там, где могли спасти троих, спасут одного. Зато есть подозрение, что кто-то из чиновников на одном этом лоте (буквально на крови) построит себе домик где-нибудь в цивилизованном мире — где медицина получше. И где за подобные фокусы он бы уже давно сидел в тюрьме, а не в домике.

Эти каждые двое из трех, которым не суждено дождаться помощи (если, конечно, на помощь не придут благотворительные фонды, но их на всех не хватает), — тоже жертвы той самой цензуры, которую у нас сегодня стыдливо называют «информационной безопасностью».

Сталик пишет: «Я — не революционер. Я не призываю на баррикады, не приглашаю на митинги. Благодаря наивному идеализму я надеюсь, что эта информация заинтересует компетентные органы, и они разберутся в истинных причинах происходящего. Но чувство реальности подсказывает мне, что преступниками в итоге окажемся Махсон А.Н., (врач больницы, о которой речь. — «Газета.Ru»), журналисты, осмелившиеся написать правду, и я».

Боюсь, он окажется прав. Ту больницу, о которой речь в его посте, тоже собираются «оптимизировать».

В среду на 300 тыс. оштрафовали «Мемориал» — что-то он там нарушил, не назвавшись, как положено, «иностранным агентом». Многих ли из тех граждан, что ратуют за цензуру, заинтересует эта новость? Так им, агентам, и надо, скажут они с ухмылкой…

Правда, лишь до тех пор, пока до кого-то из них лично не дотянется шарящая рука государства.

Как, например, дотянулась она недавно до самой обычной жительницы Краснодарского края Оксаны Севастиди, которая еще в далеком 2008 году, незадолго до войны с Грузией, написала приятелю, что видела в Сочи поезд с военной техникой, идущий в сторону Абхазии.

В интервью «Медузе» она бесхитростно рассказала, как вдруг стала «экстремисткой» и как только после этого стала интересоваться устройством жизни вокруг.

— Как вы вышли на адвоката Ивана Павлова?
— Мама нашла в интернете сайт общественной организации «Мемориал», там про него и прочитала, сказала мне, и я послала ему письмо из колонии. Это моя единственная надежда.

— На какой исход дела вы надеетесь?
— Я не знаю. Не верю, что это происходит со мной. Я всегда была законопослушным гражданином, на мне ни одного штрафа не было. До сих пор не верю...

В этом же интервью ее еще спрашивают, знает ли она, кто такой Ильдар Дадин, и она отвечает, что не слышала никогда о таком… Хотя они теперь, считай, коллеги — страшные враги государства. Один на разрешенные одиночные митинги выходил, вторая написала эсэмэску по принципу: что вижу, то и пишу. Получила семь лет…

В общем, обезопасили от этих страшных экстремистов государство. Защитили граждан...

Очень хочу верить, что адвокаты, найденные с помощью «иностранного агента», хоть как-то помогут и этой женщине, и тем другим несчастным, которые сегодня тоже стали экстремистами за перепосты да эсэмэски. Но вот интересно, какими вернутся они домой?

Тоже будут отвечать социологам, что цензура нужна, что без твердой руки государство не стоит и что «иностранные агенты» расшатывают безопасность страны? Или просто будут молчать от греха подальше, чтобы государство случайно опять не обратило на них внимание. Если это и называется информационной безопасностью, то уже точно не безопасностью граждан.

Поразительно, как большая, сильная, красивая и умная страна раз за разом приносит в жертву своих граждан каким-то иллюзорным страхам в головах руководителей.

Поразительно, как раз за разом эти руководители берут на себя право решать, что гражданам читать, писать и думать. Это также нелепо, как если бы руководитель магазина диктовал посетителям, что им покупать на ужин, по какой цене, а по четвергам отпускал только рыбу. Его дело — обеспечить широкий ассортимент и качество товаров, и люди сами к нему потянутся. А начнет диктовать — пошлют куда подальше.

Может, потому и потешаются граждане в интернете над роликом, где активные без кавычек москвичи бегают за съемочной группой с желанием сказать, что они думают о расширении платной парковки, а съемочная группа городского телеканала, роняя штативы, бежит от них как черт от ладана, потому что им нужны совсем другие комментарии.

Впрочем, от расширения платной парковки хотя бы не умирают. Во всяком случае, пока. Еще хуже, когда смоделированным «народным одобрением» прикрывают проблемы в медицине, экономике, науке. Впрочем, это делали и без доктрины информационной безопасности, тем более будут делать, прикрывшись этим документом.

Цензура не в бумажках, цензура в головах.