Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Выбраться из ямы

13.06.2015, 10:58

Алена Солнцева о неуклонной цивилизации отхожих мест

Хочется наконец о хорошем. Есть же в нашей жизни положительные моменты, и о них не стоит умалчивать. Вот, например, я уже много лет регулярно езжу по трассам Москва — Архангельск, Москва — Нижний Новгород и вижу, как изменился дорожный быт в связи с появлением модернизированных сетевых бензоколонок.

Современные и продвинутые, они имеют теперь помимо собственно стоек с бензином еще и магазин, буфет, а главное — туалет. Прежде, до развития полноценной заправочной сети, придорожные сортиры были сплошным кошмаром: стоял, например, на задах бензоколонки дощатый домик без двери, ориентированный по отношению к дороге так, чтобы не было видно, сидит там кто-то или нет никого. Когда ты, балансируя по топкой тропинке, добирался до цели и заглядывал внутрь, там вполне мог оказаться задумавшийся водитель. Про воду для мытья рук и речи не было. Ну и бумагу, понятно, никто не предлагал. В общем, лучше было доехать до лесочка и там, на природе, зайти за кустики, если, конечно, не зима, не дождь, не грязь…

Теперь все иначе. Туалеты расположены внутри теплого магазинного помещения, унитаз есть, часто даже с сиденьем, раковина — обязательно, бумага туалетная — пожалуйста. На двери расписание уборок, через каждые полчаса. Чего пока нет, так это бумажных одноразовых кругов для сиденья, но не все же сразу.

В лучшую сторону изменились и туалеты на вокзалах: строения с дырками в полу, куда заходить лучше в противогазе, почти исчезли даже на маленьких станциях, зато появились солидные платные заведения, где за небольшие деньги можно получить еще и отмеренный заранее кусок туалетной бумаги. Уборщицы там вытирают полы, меняют мусорные корзины, не надо даже подворачивать брюки, чтобы пройти к месту назначения.

И уж совсем великолепными стали биотуалеты в поездах: раньше это тоже было испытанием, вспомните, как двери в них закрывали за час до прибытия поезда. А запах хлорки? А отверстие, куда сливались испражнения вместе с водой…

Как писал поэт Тимур Кибиров:

Теперь нажми педаль. Гляди, на дне
кружок открылся, стук колес оттуда
ворвался громкий и едва ли не
тревожный ветер странствий…

В общем, можно считать, что за последние 10–15 лет страна совершила в этом отношении цивилизационный рывок. Это ведь только кажется, что отправление естественных надобностей — дело естественное. Ничего подобного.

Можно сказать, что в способе, который нация выбирает для испражнения, заложен культурный код.

Вот, например японцы, корейцы, и другие народы Южной Азии: у них мало органических удобрений, поэтому в старину благовоспитанный японский гость просто обязан был воспользоваться туалетом хозяина и оставить у него в благодарность за угощение часть содержимого своего кишечника. А общественные туалеты часто строились на мостах с отверстиями над рекой: считалось, что рыбе полезно подкормиться.

Японцы вообще относились к фекалиям как к ценности, их даже продавали на рынке, а право их собирать ценилось дорого. Поэтому посещение туалета в Японии не скрывают и никогда не берут за это деньги, все общественные туалеты бесплатные.

В Китае проблем с удобрениями нет, зато есть проблема с количеством людей, поэтому традиционные туалеты там представляют собой просто яму, прикрытую досками или бетонными плитами, в щели между которыми еще надо умудриться попасть. Перегородки бывают только между мужской и женской половинами. Для высокопоставленных чиновников ставят унитазы европейского типа, причем иной раз в том же ряду, что и для всех остальных.

Южную и Северную Корею отличает не только политический строй. В Южной Корее в последние годы строят дома с западными унитазами, что, в общем, не вполне привычно для корейцев, которые, как и большинство азиатов, привыкли справлять нужду, сидя на корточках. А вот к ватерклозетам за время «корейского экономического чуда» они пристрастились. Теперь водопровод и канализация полностью вытеснили традиционные отдельно стоящие домики с выгребными ямами.

Не то в Северной Корее: там зачастую и в многоэтажных домах нет водопровода, поэтому жильцы спускаются с верхних этажей с ведрами и ночными вазами в руках. В индивидуальных домах, а их там большинство, своих туалетов, как правило, не бывает: их обитатели пользуются общественными уборными во дворах, очищать которые — обязанность неработающих уже пожилых женщин, поскольку профессиональных ассенизаторов в Северной Корее нет. Собранные «органические удобрения» вывозят на поля сельхозкооперативов.

В России простой крестьянский народ традиционно ходил по нужде в хлев, а если хлева не было, то в огород, поле или лес.

Горожане пользовались выгребными ямами, очисткой которых занимались золотари. Один из первых модернизированных общественных туалетов появился в Петербурге в первые годы XX века по проекту архитектора-модерниста Зазерского. До того публичные отхожие места были самые примитивные, как следует из описания в газете «Русская летопись» в 1871 году: «Вот Красная площадь и на ней единственный в Москве монумент освободителям России в 1612 г. Вокруг него настоящая зараза от текущих по сторонам вонючих потоков. Около памятника будки на манер парижских писсуаров; к ним и подойти противно. Ручьи текут вниз по горе около самых лавок с фруктами».

Нормальная канализация в Москве заработала в 1898 году, к этому времени в европейских столицах эта проблема уже была решена (Лондон — 1865 год, Париж — 1880 год, Берлин — 1873–1893 годы). К 1912 году в России изготавливалось уже 40 тыс. отечественных унитазов (клозетные горшки) в год с красивыми названиями «Русский», «Венский» и «Монитор».

Советская власть временно приостановила развитие коммунальных удобств, но уже в планах первой пятилетки была определена потребность первого социалистического государства — выпуск 280 тыс. унитазов в год. Но и сегодня примерно треть населения нашей страны живет в домах без водопровода и канализации и отдельно стоящий домик с вонючей выгребной ямой многим знаком не понаслышке. Среди сельских жителей до сих пор можно встретить ребенка, с изумлением останавливающегося перед невиданным чудом — сливным унитазом, мне об этом рассказывали педагоги детского санатория, куда привозят школьников из глухих деревень.

Так что

с точки зрения туалетной культуры Россия находится где-то между цивилизованными и архаичными способами отправления естественных потребностей. Сведений о том, что есть какой-то специфически национальный российский способ это делать, мной не обнаружено.

Религия в России не предлагала никаких специальных предписаний относительно этой деликатной темы. Не было и обусловленных особенностями хозяйственной деятельности приемов, таких как в Южной Азии. Простой, «животный» способ облегчения по мере развития цивилизации сменялся обычными, вполне европейскими системами санитарии, которые образованные классы по мере просвещения спокойно заимствовали у более продвинутых народов. И ничего, получается, хотя и не так быстро, как хотелось бы.

Когда я строила свой дом в деревне, местные работники оказались заняты, и я нашла мужиков из другого, весьма отдаленного района. Первое время пришлось им жить в палатке, и я первым делом попросила их построить туалет с выносным ведром, который в обиходе, как я выяснила в энциклопедии, называется изысканно пудр-клозет (пудрой в этом случае является зола, торф или опилки — все, что способствует перегною и устранению запаха).

Мужички быстро мне все построили, но когда я через какое-то время приехала на участок, где уже стояли фундамент, стены и крыша, то была потрясена девственной свежестью новой уборной. На вопрос, как же они обходились, работники махнули головой в сторону деревьев и оврага, дескать, чего тут церемониться, когда к нашим услугам вся ширь родных просторов.

Тут, конечно, полагается сделать какой-то вывод. Но у меня вместо него еще одно наблюдение. Когда я и мои друзья стали заселять нашу костромскую деревню, у местных жителей сортиры стояли, как от веку положено, отдельно и зимой, так же как летом, туда «до ветру» ходили все, от мала до стара. Но прошло лет десять, и, насмотревшись на привычки городских дачников, наши соседи стали потихоньку заимствовать бытовые удобства.

Первыми в быт российского сельского жителя вошли стеклопакеты. Туалетам сопротивлялось сознание того, что не место в доме нечистотам.

Водопровод-то у многих был, но дальше дело не шло долго. И только недавно древнеримская идея слива фекалий водой победила. Теплый сортир победоносно вошел в избу. По-моему, это позитивная новость, многое обещающая и в отношении других благ, связанных с западной культурой, — просвещения, уважения к законам, а там и до свободы слова, совести и личности, глядишь, дойдет.