«Они совсем обнаглели, скоро налог на воздух введут» — такими или примерно такими словами встретили граждане слух о новой инициативе Минсельхоза о возможном введении лицензирования любительской прибрежной и подводной рыбной ловли, сбора грибов, ягод, кедрача и других даров природы. И хотя сообщение уже на следующий день было опровергнуто, люди уже ничему не верят. Да это чиновники почву прощупывают, говорят они, планы-то у них есть.
Действительно, менее года назад тогдашний губернатор Владимирской области Орлова предлагала подобную идею. А в Крыму, когда он уже был объявлен русским, депутаты даже приняли в первом чтении законопроект, ограничивающий бесплатный сбор в лесах трав, грибов и ягод.
Для большинства возмущавшихся сбор грибов и ягод точно не является источником дохода, а до тех, кто реально этим живет, то есть сельских жителей за чертой бедности, новость дойти не успела. Но стон стоял такой, как будто людей лишали самого необходимого. В каком-то смысле так оно и есть:
обложение налогами того, что, по общему мнению, находится в ничьей собственности, кажется ущемлением самых неотъемлемых прав.
Так что горожане почувствовали себя уязвленными по привычке, не вдумываясь, от общей обиженности. Но, по сути, проблема есть, и она важная.
Собирательство в нашей многоукладной экономике не играет существенной роли, но я знаю места, где именно оно осталось главным способом выживать.
Взяли меня знакомые однажды по серьезные грибы — по грузди. Сначала долго ехали на уазике, потому что к осени дело, дороги уже развезло, более комфортабельный автомобиль не пройдет. Доехали до последнего населенного пункта по дороге, там переночевали, а утром на тракторе с прицепом отправились в бор. Прицеп — чтобы грибы складывать. Приехали в бор, а там этих груздей видимо-невидимо, мы их режем и в корзины складываем, а корзины носим к прицепу и опорожняем в ящики.
Попытка обложить этот доход налогом вызовет такие эмоции — не чета тем, что на форумах.
Как говорили мужики в тех краях, когда возникла угроза груздевым борам со стороны лесозаготовителей: «За это и завалить кого-нибудь могут». И впервые, кажется, они тогда вышли протестовать на улицы. Потому что
никогда, даже в самые тяжелые годы советской власти, на грибы, на клюкву, на орехи никто не покушался.
Беда в том, что все меньше становится этих боров, грибных и ягодных мест. Старые люди знают, что там, откуда ведрами бруснику, чернику носили, нынче пусто. Так же и с рыбой. Все вокруг народное, все вокруг ничье. Рыбу глушат, сетками синтетическими русло перекрывают, никто ведь за этим по-настоящему не следит.
Вопрос о собственности — один из самых главных русских вопросов, и он до сих пор никак не решен, оставлен без общественного консенсуса.
Взять тот же лес, который наше богатство. Он, как и недра, общенародная собственность, и у нас в стране нет частных лесов совсем. Все леса народные, все вокруг — мое, как говорилось в известной песне. Народное, да не мое. Промышленные леса, которые разрешено рубить, сегодня активно эксплуатируют. Для вырубки нужно получить лицензию, то есть заплатить за право валить и продавать. Лесхоз попросту торгует делянками, а лес валит частник, он же его вывозит, портя и дороги, и сами леса.
Получившему лицензию на делянку все равно, что будет на месте вырубленного леса через 20 лет, пусть хоть все ольхой зарастет. Сейчас стали заставлять убирать делянки за собой, и даже, говорят, велено сажать новый лес, но все это делается формально, потому что не для себя.
Неграмотно проведенные лесозаготовки портят лес. В Архангельской области миллионы гектаров сухого ельника стоят, а если они загорятся, то будет катастрофа, равная Чернобылю. Почему ельник засох, никто толком не знает, говорят, в том числе от неправильных вырубок. Древесина эта никому не нужна, промышленного значения не имеет, а на санитарные рубки денег нет.
Помимо промышленных лесов, есть защитные, вокруг населенных пунктов, в них добыча древесины запрещена, ни одного сучка оттуда по закону вынести нельзя. Если вы решили пойти в поход, помните, что любое распиленное вами на дрова сухое дерево — это нарушение закона. Или вот поперек дороги ствол лежит, распиливать его нельзя. Что можно? А вот что: «Узнайте адрес вашего лесничества и обратитесь туда с письменным заявлением, где четко сформулируйте суть проблемы. Можете указать, что вы готовы сами убрать валежник, если за такую работу не последует административное наказание. Потому что законом запрещена любая самодеятельность в лесном массиве».
от нелепых законов хорошо не бывает.
В старые времена, когда леса были частными, помещики крепостных крестьян обязывали лес чистить. Те хозяева, что построже, обговаривали, чтобы «без пилы и топора», то есть выносить можно только то, что можно взять голыми руками — сучья, хворост. Те, что полиберальнее, пилить сухостой разрешали, понимали, что пользы от него лесу нет. Сейчас же по лесу пройти нельзя, везде валяются стволы упавшие, тайга к домам поступает.
Лес вместо кислорода углекислый газ поставляет — от повсеместного гниения и разложения древесных остатков.
Лесников всех разогнали — оптимизация, а те были людьми местными, могли разобраться, договориться с населением. Ведь у нас до сих пор люди дровами печки топят, а это еще в XVII веке иностранцев удивляло. Но газ до глубинки так и не дошел, уголь дорог, а дрова на зиму каждая старуха покупает по две-три тележки за зиму, как при царе Алексее Михайловиче. Раньше можно было в лес пойти, нарубить сушняка — и людям экономия, и лесу хорошо, теперь нет, нельзя. А топить все равно надо. Поэтому некоторые плюют на законы, в конце концов, не каждого поймают, а и поймают, дешевле штраф отдать, чем за дрова платить.
В общем, государство плохой собственник, неэффективный, ведь собственность — это не только доход, но и забота, и ответственность. А чиновники только и думают, как бы еще ограничить население, чтобы оно не разнесло все до нитки. Крупные же компании, у которых и юристы, и связи, и деньги, от таких хлопот волшебным образом избавляются, с ними все в порядке, к ним претензий нет.
Лес, грибы, ягоды, птицы и рыбы, насекомые — все, что растет и живет на этой земле, не вечно, хрупко и беззащитно. Опасность им грозит с двух сторон.
От бессмысленных и непродуманных законов — с одной стороны, и от равнодушных граждан-потребителей — с другой.
Те, кто живет в лесах, сейчас не рубят себе на избу бревен, да и нет их почти, тех бревен, их давно вывезли и продали те, у кого достаточно связей, чтобы обойти все нормы и правила. Но и грибы, вырастающие на помойках, щедро опоясавших все населенные пункты в сельской России, где нет ни одного правильно оборудованного мусорного полигона, не слишком радуют. «Земля у нас богата, порядка только нет», — писал Алексей Толстой сто пятьдесят лет назад. Порядка нет по-прежнему, но богатство уже подтаяло основательно.
