Люстрировать или кастрировать?

О том, как общественность борется с домашним насилием

Публицист

Некоторое время назад Европейский суд по правам человека призвал Россию выплатить Маргарите Грачевой компенсацию. Маргарита Грачева, если кто не в курсе, – девушка, которой ревнивый супруг отрубил кисти рук.

С новой силой вспыхнуло обсуждение темы домашнего насилия. Феминистки традиционно требуют догнать, покарать, люстрировать, кастрировать – словом, наложить санкции вообще на всех мужчин мира. Но они-то как раз не удивляют. Удивили сотни вменяемых с виду людей, оставивших свои комментарии о ситуации с Грачевой в стиле «сама, дура, виновата» и «с какой стати компенсацию?!». Отдельно потрясло, что пишут это в основном женщины.

Я не раз и не десять писала о том, что думаю о нашем феминистическом движении. 365 дней в году, на мой взгляд, оно занято тем, что уверяет мир в необходимости феминитивов и призывает прогрессисток не брить ноги. Каким именно причудливым образом эти инициативы должны улучшить права женщин в России – не приложу ума, как ни стараюсь.

Отдельной строкой хочется обсудить так называемый закон «О домашнем насилии», проект которого гуляет по сетям, вызывая круглогодичный возмущенный вой. Мол, никак не могут принять! Безобразие! Будучи юристом по образованию, уже не раз писала: в этом популистском нормативном акте нет ничего, абсолютно ничего, что помогло бы решить проблему домашнего насилия. У нас, к счастью, есть Уголовный кодекс, один из лучших в мире, кроме шуток. В нем есть такие статьи, как побои и истязания (116 и 117), просто фем-активистки не в курсе. Оба состава защищают любую жертву побоев и систематических издевательств, вне зависимости от пола и возраста, понимаю, что сетевым феминисткам неприятно. У меня давно уже, кстати, ощущение, что требуют они для женщин не прав, а привилегий.

Проблема заключается в том, что обе указанные статьи попросту не работают! По одной-единственной причине: 90% потерпевших по этим составам бегут забирать заявления на мужей и сожителей на следующий день после инцидента. Мирятся со злодеем и отказываются от уголовного производства.

Можно принять десятитомник законов, защищающих таких жертв, но фактически вряд ли что-то радикально изменится, потому что дело не в (муже, а в морде – зачеркнуто) законе, а в человеческих отношениях.

И как бы наш феминистический актив ни кричал, чего бы ни требовал – в селе Усть-Голенищевск Злопсовой области Зинаида Степановна, получившая бревном по затылку, завтра же заберет заявление на сожителя Тита, ее ударившего. Помирится и заберет, хоть ты тресни! Любой практикующий юрист знает эту статистику, и поэтому абсолютное большинство профессионалов с горечью и скепсисом смотрят на проект закона «О домашнем насилии». Что не мешает авторам продолжать размахивать им, словно красной тряпкой, перед носом экзальтированных городских дам.

Это одна сторона вопроса. Но есть и другая. Я совершенно никак не могу приложить ума, откуда взялся и когда исчезнет народная установка «баба сама виновата». Ведь именно она, а не закон в большей части влияет на поведение условной Зинаиды в случае побоев.

Это какое-то глубинное, хтоническое сознание: «бьет значит любит» и «не выносить сор из избы». Именно эти самые комментаторши, резко возненавидевшие Маргариту Грачеву, чуть не убитую мужем, и определяют среднюю температуру отношения к домашнему насилию в обществе. И это, честно говоря, страшно.

Еще раз: не закон, не кодекс, а общественное мнение. Закон заработает в тот момент, когда каждая потерпевшая будет испытывать не стыд, а негодование. Когда каждая избитая женщина в стране будет чувствовать, что общество на ее стороне, а не насильника. Когда массовая комментаторша в соцсетях перестанет, наконец, писать «юбку короткую надела» и «не так посмотрела».

А закончить эту колонку, конечно, хочется классическим: жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть