Люди в спецовках и умники в очках

Дмитрий Петров о том, как и почему в Польше 40 лет назад рабочие победили социализм

«Польские войска движутся к Москве. Посол ПНР в ООН заявил, что это не военная акция. Цель Варшавы – стабилизация ситуации. Она намерена добиться успеха благодаря элементу внезапности». Эту взрывную новость (breaking news) на канале NBC, прильнув к экранам, смотрят миллионы американцев. В эфире популярная программа Saturday Night Live – «Субботний вечер – живьем». Публика замирает. Но вскоре снова со смеху помирает, под шутки-прибаутки она понимает: это часть шоу.

Шел январь 1981-го…Этот эпизод идет в эфир не зря. Огромные аудитории внимательно следят за событиями в Польше. Еще полгода назад никто и вообразить не мог, что власти признают независимый рабочий союз с миллионами членов, контролирующий предприятия и очень влиятельный.

Но вот – в стране легально действует гражданская сила, альтернативная правящей ПОРП (аналогу КПСС). Это вызов старцам в Кремле. После удушения «Пражской весны» в 1968-м, они видят себя владыками Востока Европы, а тут какие-то работяги – машиностроители Варшавы, металлурги Кракова, шахтеры Катовице…

Какие-то, видите ли, гданьские докеры… Создают свой союз, кощунственно называют его «Солидарность» и требуют передать управление трудовым коллективам затем объединенным в Общественный совет народного хозяйства. Дескать, бюрократы не справляются… Да где это слыхано?!

А тут еще штатники шуточками о «стабилизации обстановки в СССР Войском польским» смешно и точно пародируют советские речи времен «победы над контрреволюцией в Чехословакии». Но в Праге-то были «социалисты с человеческим лицом» – профессора, журналисты и студенты – их мигом танки разметали. А здесь люди от станка и верстака, боевой рабочий класс втыкает свой каленый отбойный молоток в советский миф. И ведь не боится! Что день – то стачка…

Кстати, право на забастовку в России – до сих пор камень преткновения между профсоюзами, нанимателями и властями. Как-то бывший министр труда Максим Топилин искренне порадовался, что устроить официальную стачку в России – задача непростая. И это так. Конституция и Трудовой кодекс дают работникам это право. Но оно обставлено таким забором крючкотворских помех, что вызывает протест профсоюзов.

В Польше 40 лет назад этого права нет. Хоть там царит «народная демократия» и правит Объединенная рабочая партия, против выступают именно рабочие. И стачка без спроса – их главное орудие в борьбе за права и перемены.

Все начинается на авиазаводе в Свиднике близ Люблина. 8 июля сотрудники прекращают работу, протестуя против повышения цен на мясо. И вскоре бастуют уже все заводы Люблина, а на улицах шумят рабочие митинги. Они стихийны, координации нет. «Комитету общественной самообороны – обороны рабочих» (КОС-КОР) приходится спешить. Он с 1976 года готовил этот момент, но события опережают планы. Рабочие, дивясь сами себе, заявляют: мы – авангард перемен! Удивляя оппозиционеров-интеллигентов.

Но включаются интеллигенты быстро. Не зря в КОС-КОР входят самые энергичные деятели оппозиции – Яцек Куронь, Адам Михник, Кароль Модзелевский, Ян Ольшевский и ряд других – даже бывший секретарь Варшавского комитета ПОРП Стефан Сташевский.

Итак – июль 1980 года. В Польше идет волна забастовок. Рабочие требуют отмены новых цен, либо роста зарплаты. Директора пытаются снизить накал, но могут немногое. В СССР «Известия» пишут о «перерывах в работе» – откуда забастовки при нашем строе? Но люди читают между строк. А западное радио, КОС-КОР и самиздат освещают ситуацию. 18 июля ПОРП создает комиссию для изучения требований рабочих и заявляет, что события «могут вызвать озабоченность наших друзей». Это намек на Москву. Глава ПОРП Эдвард Герек летит к Брежневу. А стачкомы уже требуют права на забастовки.

12 августа варшавский горком ПОРП объявляет: есть правильные требования, есть нереальные, а вообще-то надо честно трудиться. А стачки охватывают побережье Балтики – докеры Гданьска занимают верфь имени Ленина и отвергают лидерство ПОРП.

Город парализован. Стачком требует переговоров на высшем уровне. С высшего уровня отвечают: «наших союзников беспокоят проблемы в стране, но они надеются, что мы справимся».

В Москве Олимпийские игры. Из-за Афганистана у СССР большие сложности. В Варшаве проходит митинг по случаю 60-й годовщины победы над Красной армией в 1920 году. Люди скандируют: «Свобода и независимость», поют гимн, служат мессу. ТАСС пишет о маневрах Варшавского договора. На верфи в Гданьске издают газету «Солидарность». Так мы назовем профсоюз – предлагает бывший политзек Кароль Модзелевский. Бастующие следуют принципу: «Не жгите партийные комитеты; создавайте свои». И создают.

Межзаводской стачком и миллионы рабочих – стержень и кадры новой организации. В нее вступают везде. Помогает удачный логотип, сделанный по мотивам граффити. Автор – студент-дизайнер Ежи Янишевский.

В сентябре в профсоюзе состоит уже миллион коммунистов, почти четверть руководства их партии, член Политбюро Зофия Грыжб. Член ЦК Богдан Лис – заместитель лидера «Солидарности» электрика Леха Валенсы. В ряде городов власти и стачкомы подписывают документ, известный как «Гданьские соглашения». Там нет слов о роли ПОРП. Зато есть право на свободные профсоюзы и забастовки. Выходят политзаключенные. Многие – управленцы, политологи, экономисты, опытные активисты – прямиком в советники «Солидарности».

Их возглавляет Тадеуш Мазовецкий – первый посттоталитарный премьер-министр Польши. Межзаводской комитет принимает решения при их участии. Многие прошли путь стачек от первых дней до крушения режима. Вот – стратег и оратор Адам Михник курит, сидя на столе. Социолог Людвиг Дорн спит на пальто, подложив под голову папки с документами. Яцек Куронь и Анджей Гвязда спорят о какой-то резолюции, и спор перерастает в мировоззренческий диспут.

Солидарность в борьбе за права
Солидарность в работе для хлеба
Солидарность в познании мудрости
Для блага страны нужна нам сегодня –
это бард Марек Грехута с популярной песней «Солидарность».

Все это – эпизоды. Их описано много. Но вот что действительно важно: борьбу за перемены вызвали деградация польского режима и общее сопротивление ему «людей в очках» и «людей в спецовках».

В числе ключевых причин успеха этой борьбы – горизонтальность и идейный плюрализм. Если там кого и не слушали, то коммунистических и ультраправых догматиков. Были популярны либертарные поиски, парадоксальные концепции, творческие решения. Большинство создателей КОС-КОР – творческие марксисты и левые либералы. Не потому ли движение порождает столько культурных явлений? Скажем – версию каталонской песни «Столб», названную по-польски «Стены» и ставшую гимном протеста.

Но до победы еще далеко. Предстоит и военное положение, введенное 13 декабря 1981 года генералом Войцехом Ярузельским, аресты, подполье, избиения граждан спецназом ZOMO. Жертвы. Амнистии. Воссоздание «Солидарности». Новая волна массовых стачек 1988 года. «Круглый стол» и трудное строительство демократической системы.

Задача этого текста – не политический анализ судеб Польши, ее отношений с СССР и Россией и не прогнозы на будущее.

Задача – вспомнить один из самых драматических эпизодов борьбы с тоталитаризмом. Один из его уроков: успех – в единении людей умственного и ручного труда. С одной стороны – опытных интеллектуалов и продвинутой молодежи, включенной в инновационный бизнес и живущей в постиндустриальном мире, с другой – промышленных рабочих – огромный армии дееспособных граждан.

Тогда общенацональный протест может побеждать, при адекватной международной поддержке и включенности в глобальные перемены. Так было в Польше. Ведь ее переход к демократии – часть процесса общего для стран Восточной Европы, важную роль в котором сыграла перестройка в СССР.

Ведь и в Советском Союзе в конце 70-х годов тема независимых профсоюзов витала в воздухе. В 1978 году группа активистов объявила о создании Свободного межпрофессионального объединения трудящихся (СМОТ). Считается, что инакомыслие в СССР – удел интеллигентов. Это не так. В СМОТ входили и рабочие – Владимир Борисов и Лев Волхонский, и инженеры Людмила Агапова и Александр Иванченко, и библиотекарь Валерия Новодворская, и математик Валерий Сендеров, и другие. Пока КГБ не прервал их деятельность, обвинив по 70 и 190 статьям УК РСФСР. СМОТ возобновило работу в 1988 году и было наиболее активно в Ленинграде, где выиграло несколько судов о незаконных увольнениях.

А СССР уже стоял на пороге массовых шахтерских стачек Кузбасса и создания свободных профсоюзов. Но это – 10 лет спустя после описанных событий – в конце перестройки. А вот – фото 1980 года. Худой человек с плакатом «Независимость профсоюзов от КПСС! Рабочим мяса!» Это Первомай в Кривом Роге. Ему дадут три года. Фотографу – два. Система в зачатке искореняла не только свободное рабочее движение, но и попытки самоопределения людей – поиска идентичности.

Ведь к движению июля 1980-го и к созданию «Солидарности» в Польше привело не только недовольство ростом цен и бытовыми трудностями, но и осознание людьми их места в борьбе добра и зла. Злом стал тоталитарный партийно-бюрократический аппарат, добром – самоуправление. Истоки перемен не только в хозяйственных проблемах – они важны, но вторичны. Эти истоки — в осознании людьми в спецовках себя на стороне добра вместе с умниками в очках и без.