Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Осень русской весны

10.10.2014, 09:13

Семен Новопрудский о том, что власти пора прощаться с русским национализмом

Московская мэрия отказывается согласовывать на День народного единства 4 ноября «Русский марш» в центре города: шествие на 30 тыс. человек и рок-концерт-митинг на 10 тыс.

Думаю, в итоге согласует. Но все равно: как можно-с? Теперь же речь идет не о шествии группы политических маргиналов, на словах даже преследуемых государством, а о том, что должно быть в сегодняшней России чуть ли не официальным государственным карнавалом.

Четыре года назад мы, малочисленная демшиза в интеллигентских очках, робко пытались объяснить, что «Русские марши» в центре Москвы — короткий и уверенный путь к фашизму в стране, когда-то героически фашизм победившей. А теперь почти вся страна, процентов восемьдесят пять населения, в едином порыве, не отходя от экранов телевизоров, стала участницей этого нескончаемого ежедневного марша.

Вопрос «Куда маршируем?» еще может быть предметом дискуссии. Но то, что это именно «русский» и определенно «марш», вроде бы уже вопросов не вызывает. Не под вальс же шагать вежливым зеленым человечкам.

И все-таки финиш нашего триумфального шествия в глубь национальных комплексов не за горами.

Почему я так думаю?

Есть у меня по долгу службы такая привычка: читать финансовые новости. Вот просыпаюсь утром очередного рабочего дня. Бегом к компьютеру. И читаю: «В непризнанной Донецкой народной республике создан Национальный банк, сообщает пресс-центр правительства и Верховного совета ДНР. Утверждены принципы работы Нацбанка и запущен в работу Национальный банк», — говорится в документе».

«Запустить в работу», подумал я, можно, например, фильм. Но не банк. Тем более не Национальный. Да, кстати, откуда возьмутся деньги и банковская система, которую должен регулировать Нацбанк в «государстве», которого не существует де-юре, у которого нет никакой своей экономики? Которое кроме российских политтехнологов создавали какие-то клерки украинского филиала «МММ», писатели-фантасты, заявляющие, что мы живем внутри матрицы, военно-исторические реконструкторы и прочие колоритные, если не сталкиваться с ними лично, персонажи «русской весны».

В общем, почитал я эту новость и пошел мыть руки. А заодно думать под струей воды из-под крана про то, как нашей власти ради собственной жизни придется опровергнуть утверждение, будто «фарш невозможно провернуть назад».

Война хороша, пока нет трупов с вашей стороны. Пока вам не надо бессрочно финансировать будущих победителей, все управленческие навыки которых сводятся к умению управляться со стрелковым оружием и «запускать в работу» пресс-релизы о Национальном банке несуществующей страны.

Чуть меньше четырех лет назад, в декабре 2010-го, после убийства выходцами с Северного Кавказа футбольного болельщика московского «Спартака» Егора Свиридова толпа молодых людей протестовала практически у стен Кремля. Еще не было даже намека на будущие массовые акции на Болотной. Еще оставались наивные люди, полагавшие, что будет «второй срок Медведева».

До толпы на Манежной власть считала, что все уличные акции протеста в нашей стране — это примерно 10–20–70 человек. Они выходили на площадь Маяковского в Москве 31-го числа каждого месяца, где есть 31-е число, чтобы протестовать против ограничения права на эти самые уличные акции.

Толпа на Манежной и стала началом той «русской весны», какой мы ее знаем сейчас.

После этого власть начала исправно разрешать «Русские марши» в День народного единства 4 ноября, который сама же выдумала в противовес «коммунистическому» празднику Октябрьской революции 7 ноября. Сначала националисты приватизировали этот в упор не замечавшийся страной День народного единства. Следующей эпохальной вехой «русской весны» стал бирюлевский погром. А уже потом «русская весна» и погромно-патриотический ресурс пассионарных националистов пригодились российской власти по-настоящему.

«Русская весна» оказалась эффектным и эффективным политтехнологическим приемом возгонки рейтинга российской власти на фоне неизбежно надвигавшегося на Россию и до украинской авантюры экономического кризиса.

Причем сценаристам удалось убить сразу двух зайцев. Русские националисты и чеченцы с оружием стали участниками геополитического спектакля «Русская весна в Донбассе».

Им надо было организовать внешний театр военных действий, чтобы они не организовали свой внутри России.

Мы же помним, каким был самый популярный лозунг «предвоенных» акций русских националистов: «Хватит кормить Кавказ». А в битве за донецкий аэропорт те, кто не хотел кормить Кавказ, и те, кого они не хотели кормить, уже были по одну сторону «баррикады».

Но даже самый талантливый спектакль имеет свойство кончаться. Тем более что «русская весна» на Украине делала все то, о чем нельзя даже помыслить в России, — изгоняла силой законную власть, захватывала города и воинские части, учреждала собственную «государственность». За это время отчетливо выяснилось, что русский национализм в России делится на два непримиримых лагеря. Есть внутренние русские националисты, смысл жизни которых — Россия для русских. Для них «русский мир» исчерпывается самой Россией. Из-за чего некоторые из них уже начинают воевать добровольцами на стороне украинской власти, видимо, считая, что она за «Украину для украинцев». Это им близко и понятно.

И есть русские (советские) империалисты, которые за русский мир без границ и которые вроде бы стали мейнстримом российской внешней политики в 2014 году.

Но вот «беда»: российской власти больше нельзя разыгрывать националистическую карту без прямой угрозы безопасности самой себе и территориальной целостности России. Экономические и политические издержки от организации внешнего театра военных действий на Украине таковы, что второй такой театр Россия в обозримом будущем организовать не сможет. Пламенных публицистов среди апологетов «русской весны» хоть отбавляй, а экономистов и организаторов производства что-то не видать.

Все руководство ДНР и ЛНР знает два источника доходов — силовой рэкет нищих украинских предприятий в радиусе своего действия и «Россия нам поможет».

Все это вкупе со стратегической слабостью нашей экономики, задавленной государственным контролем, коррупцией и бизнес-климатом пустыни Сахара, не оставляет российской власти исторического выбора.

Рейтинг на эксплуатации национализма больше не поднимешь — собственно, выше особо и некуда.

Дальнейшее заигрывание с националистами чревато появлением внутри России независимой от Кремля, неуправляемой агрессивной силы, которая будет искать себе выход. Многонациональная и критически зависимая от внешних экономических связей (тот же Китай вряд ли поймет и оценит высоту помыслов русских националистов) Россия не может позволить себе ни внутреннего национал-изоляционизма, ни нового империализма.

Позволить-то, конечно, может — только тогда уже не себе.