Всеми вооруженными силами

18.04.2014, 09:32

Семен Новопрудский о том, почему власть перестала говорить о «стабильности» и «порядке»

Великий шведский кинорежиссер Ингмар Бергман говорил, что рецепт человеческого счастья очень прост: хорошее здоровье и плохая память. На здоровье я пока не очень жалуюсь, хотя есть некоторые проблемы. А вот память подводит — в том смысле, что пока она достаточно хороша. Я же помню, что главными словами нашей власти с начала ХХI века были «стабильность» и «порядок» — с коротким обеденным перерывом на «модернизацию» и при постоянном присутствии «оранжевой угрозы». Где теперь эти «стабильность» и «порядок»?

Их больше практически не произносят ни наши чиновники, ни глава государства, ни — подозреваю — государственные телеканалы, которые я, к счастью, не смотрю уже лет десять. Зато теперь мы отчаянно славим отъявленных карбонариев, захватывающих помещения ключевых органов власти, штурмующих воинские части, провозглашающих вымышленные государства внутри существующих. В общем, это явно какой-то новый русский порядок слов и какая-то новая русская стабильность.

Слова, которые произносит любая власть, всегда очень важны: по ним можно адекватно судить и о ее делах.

И вот что я вам скажу: чудны дела наши, Господи. Вот прямо сейчас, у вас на глазах, я, как от укуса вампира в шею, превращусь в искреннего слушателя общенациональных российских телеканалов, постоянного читателя итар-тассов, а также пресс-релизов отечественного дипломатического ведомства.

Итак, в этой своей роли я искренне верю, что Крым присоединил себя к России сам. Что ни один гражданин России не причастен к нынешним событиям в Донецкой и Луганской областях. Что там не было, нет и быть не может никаких «вежливых зеленых человечков». МИД, телевидение и — чуть было не написал Совинформбюро — «Россия сегодня» каждый божий час с нескрываемой симпатией рассказывают мне о «сторонниках федерализации» и «народных ополченцах». В «Донецкой республике» я уже практически живу, как когда-то многие наши милые девушки и женщины жили в Санта-Барбаре: казалось, что одноименный телесериал не окончится никогда.

А теперь смотрите. Донецк — 5-й по численности населения город Украины, Краматорск — 33-й, Славянск — 35-й. В России те же позиции занимают Нижний Новгород, Астрахань и Набережные Челны. Представим себе: в Нижнем Новгороде «сторонники федерализации», они же «народные ополченцы» или «силы самообороны» (кстати, вас не смущает, когда силы обороны появляются там, где никто ни на кого не нападал и до всяких нападений?), провозглашают независимую Нижегородскую республику. Предварительно захватив здание горсовета и вывесив над ним флаг этой самой республики, а заодно флаг какого-нибудь иностранного государства. Допустим, Украины.

В Астрахани кроме здания горсовета они захватывают еще и аэропорт. И то же самое проделывают в Набережных Челнах. Или штурмуют армейскую часть, как в Мариуполе. А в ответ наша власть начинает рассказывать urbi еt orbi по всем вышеозначенным информационным каналам о «законных правах» этих людей. О том, что их обижают. Предостерегает от попыток применить против них силу. Репортеры телеканалов и провластных журналов пачками публикуют и показывают проникнутые неподдельным сочувствием к этим самым ополченцам (они же «неизвестные вооруженные люди») репортажи. Заодно клеймя… Ну ладно, все равно «киевскую хунту».

Согласитесь, полный сюрреализм. Страна, которая была ядром распавшейся всего-то 23 года назад одной империи, сменившей распавшуюся всего-то 97 лет назад другую, сама только недавно пережившая две чеченские войны и мирные акции протеста в 2011–2012 годах в непосредственной близости от стен Кремля, вдруг начинает славить людей, прямо уничтожающих всякую легальную государственность.

В тех же Славянске и Краматорске, например, новая киевская власть мэров не меняла: они порождение легитимного, по нашей же официальной версии, президента Януковича.

Если верить словам, которые артикулирует наша власть, Россия снова стала ленинской: мы живем в стране победившего революционного дискурса. В ней больше нет никакой стабильности и порядка, а есть лишь мирная «борьба за законные права», которую почему-то ведут вооруженные люди.

Не наша, конечно, борьба. На российских граждан право на такую борьбу за «законные права», тем более с захватом зданий региональных управлений МВД, ФСБ или городских администраций, не распространяется. И правильно, между прочим, что не распространяется. Я лично никаких вооруженных восстаний и революций не хочу категорически: власть, безусловно, должна сменяться, но добровольно и мирно, на честных выборах. Правда, для сегодняшней России это, к сожалению, поистине революционная идея.

Слова «стабильность» и «порядок» исчезли из лексикона российской власти не случайно и отнюдь не в связи с событиями вокруг Украины, когда мы стали действовать как Ноздрев в «Мертвых душах» Гоголя во время игры в шашки с Чичиковым: как проигрывает — сразу доской сопернику по башке.

Словесную «холодную войну» с миром мы начали со своей внутренней словесной войны еще в конце 2011 года, когда поделили страну на «креаклов» и «уралвагонзаводцев».

Ее готовило возвращение в наш юридический обиход «иностранных агентов». Ее пестовало дело Pussy Riot с последовавшей за ним кампанией по борьбе с оскорблениями чувств верующих. Ее вынянчивали «сиротские войны» с Америкой в ответ на первые антироссийские санкции — «акт Магнитского». Ее возбуждал антигейский закон.

Мы больше не наводим порядок у себя, тем более что не больно-то и получилось. Мы теперь в одиночку противостоим мировому хаосу и разврату. На словах — и на деле — кончилась в России эпоха «стабильности» и «порядка». Началась какая-то новая, слоганом которой становится знаменитая блоковская строчка из поэмы «Двенадцать»: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Причем нам официально предложено полагать, что пожар этот обязательно будет не у нас, а у «них». Многие верят.