Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

«Я не трус, но я боюсь»

Семен Новопрудский о личных страхах, которые правят миром

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо

Иногда мы определяем человека через какое-нибудь одно его свойство. «Человек — то, что он ест», «человек — то, что он читает», «человек — то, что он любит». Вот уже второй год весь мир живет под лозунгом «Человек — то, чего он боится». Давно уже страх повсеместно не был таким явным и главным способом чуть ли не ручного управления людьми, как в начале третьего десятилетия ХХI века.

Причем нас в последние месяцы не просто запугивают: нашими страхами пытаются управлять. За нас хотят решать, кого и чего нам бояться.

В принципе и в доковидное, «мирное», время наш личный набор страхов был одним из ключевых свойств каждой отдельно взятой человеческой личности. Так будет и после ковида. Более того, мы до сих пор окончательно не вымерли только потому, что боимся разного: личные наборы страхов у разных людей, к счастью, не совпадают.

Разумеется, главный и наиболее распространенный человеческий страх — боязнь умереть и потерять родных и близких. Неизбежность реализации этого страха не делает смерть менее страшной для каждого из нас. Первая в истории человечества эпидемия в режиме онлайн, когда вся машинерия масс-медиа, включая соцсети, больше года непрерывно, практически ежесекундно транслирует страх смерти по одной-единственной причине (при том, что все остальные причины никуда не делись), радикально деформировала наши привычные личные отношения с этим своим страхом.

Теперь сотни миллионов людей в мире (возможно, их счет идет и на миллиарды) настолько сильно боятся заразиться COVID-19 и умереть от него, что абсолютно бесстрашно готовы вакцинироваться по сути недоиспытанными вакцинами с неясным эффектом даже в горизонте нескольких месяцев.

Так массовый панический страх порождает не менее массовое бесстрашие. Причем успех вакцинации в равной степени зависит и от тех, кто магически верит в вакцину, и от тех, кто не верит совсем или даже пугается ее больше самого коронавируса. Вакцин на всех в обозримом будущем все равно не хватит: при текущих темпах вакцинации, например, в России, на поголовные прививки понадобится минимум 10 лет. В результате, пока одни люди изо всех сил будут стараться сделать себе «спасительную инъекцию», другие предпочтут наблюдать, как этот страх приближает порог коллективного иммунитета. Страх заразиться одних вместе со страхом вакцинироваться других и должны дать искомый эффект.

Это несовпадение личных страхов работает и в других «частях» пандемии. Пока одни боятся снимать маску даже во время еды или даже на воздухе ходят в респираторах, как герои зомби-апокалипсиса, другие опасаются профукать молодость и не боятся контактировать с ближними и даже — о ужас! — заниматься сексом. И правильно делают: потому что если все люди перестанут размножаться из-за страха ковида, человечество достаточно скоро вымрет со стопроцентной вероятностью. Даже карантин с комендантским часом и противогазы с респираторами на всех без исключения жителях планеты Земля не помогут.

Еще один базовый личный страх большинства людей в мире — остаться нищим и потерять работу. Голод и нищета остаются одной из главных проблем человечества, гораздо более сложной, страшной и масштабной, чем пандемия.

Держать население в умеренной бедности, на грани, но не за гранью нищеты, чтобы люди выживали, но не голодали и при этом не имели достаточной личной финансовой независимости, чтобы требовать от властей соблюдения гражданских прав, хорошей медицины и качественного образования, — одна из излюбленных практик управления у авторитарных режимов по всему миру.

Не менее распространенный личный страх, с помощью которого можно легко манипулировать людьми, — страх перед правдой. Большинство людей боятся не только говорить неприятную правду, но и слышать и видеть ее.

Каждого из нас с детства учили говорить правду. Ни родители, ни школьные учителя вроде не просили нас цинично лгать или использовать ложь как средство самозащиты. Однако во взрослой жизни для абсолютного большинства людей правда по многим поводам неприятна или даже просто невыносима.

Поэтому правителям так легко удается продавать официальную историю своих стран как цепь сплошных триумфов и побед, сознательно замалчивая или искажая позорные страницы. Поэтому так просто запугивать обывателей и постоянно лгать. Поэтому так заманчиво переводить стрелки на воображаемого Другого, навязывать обывателям образ внешнего врага, снимая тем самым с них самих вину и ответственность за собственную жизнь и печальное положение вещей. А случающиеся сплошь и рядом в государствах с разным политическим устройством наказания за правду в виде увольнения с работы или тюремного заключения лишь еще больше усиливают в людях этот страх правды.

Личный страх перед властью и силой — тоже по-прежнему важнейший инструмент управления. Властители все меньше боятся быть страшными для тех, кем управляют. Даже наоборот: им все больше нравится пугать. Причем это касается не только государства, но и семьи. Однако за последний год в разных странах мира мы наблюдали несколько ярчайших примеров и прямо противоположного страха: когда сами обладатели власти и силы панически боятся потерять эту власть, цепляются за нее всеми способами, порой совершенно отвратительными и недостойными.

Ложь, насилие, запугивание людей сочетанием медицинского, полицейского и юридического насилия стало в сегодняшнем мире общим местом, мейнстримом политического контроля.

При этом будем честны: пока люди не станут киборгами, пока останутся живыми существами из плоти и крови, они не перестанут бояться. Страх — совершенно естественное, пусть и неприятное, состояние каждого человека.

Страх не грех. Грех — трусость, перевоплощенная в деятельную подлость, беззаконие, насилие.

Вред наших страхов вроде бы на поверхности. В какие-то экстремальные моменты паника охватывает нас целиком и мы вообще утрачиваем человеческий облик. Страх часто парализует волю и разум, не дает нам адекватно оценивать реальность, воспринимать цифры и факты, видеть реальную опасность и отличать ее от мнимой.

Но от наших страхов есть и несомненная польза. Иногда это форма, в которой срабатывает наш инстинкт самосохранения, позволяющий нам защитить себя от угрозы и жить дальше. Иногда страх навредить ближнему ограждает нас от насилия или подлости по отношению к другим людям.

Хотя мы и привыкли говорить «не за страх, а за совесть», когда речь идет о честной добросовестной работе, сама совесть в каком-то смысле тоже страх — солгать, предать, совершить подлость.

Более того, страх гораздо более естественное состояние человека, чем смелость. В детстве многие из нас (конечно, в основном мальчишки, но и некоторые девчонки тоже) мечтают стать героями, совершить подвиг, кого-нибудь спасти.

А когда вырастаешь, оказывается, что смелость — это совсем не романтично. В некоторых странах, причем даже в тех, что считают себя демократическими, не говоря уже о тоталитарных, подвиг — называть вещи своими именами, оставаться самим собой под внешним давлением, не верить начальственной лжи, помочь слабому, не пресмыкаться перед сильным.

Человек, напрочь лишенный страха, за редчайшими исключениями, лишен совести и сострадания. Преодолевать страхи — достоинство. Вообще не испытывать страха — скорее, беда или даже медицинская проблема.

Мы убедились за эти пандемические месяцы, ставшие какой-то бесконечной новой отдельной эпохой, как легко управлять нашими страхами. Как заманчиво их монетизировать. Но мы не перестанем бояться, а любая власть не перестанет зарабатывать на наших страхах, даже когда пандемия закончится.

Борьба со своими персональными страхами и демонами — главное содержание каждой человеческой жизни. Страхи заставляют нас страдать, но они же делают нас лучше, побуждают к творчеству, к размышлениям, к созданию технологий и приборов, уменьшающих боль и страдания. Только боли и страданий в мире почему-то все равно меньше не становится.

…«Человек — то, чего он боится». На самом деле прямо совсем ничего не боятся только мертвые. Поэтому пока мы боимся — мы живы. Пока мы способны преодолевать свои страхи, отличать ложь от правды — мы остаемся людьми.

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо