Твой Коби

Семен Новопрудский о шарике из отцовских носков и победе над смертью в овертайме

Огненный шар потушен. Слезы выплаканы. Тело опознано. Калифорния — рай. Каждую секунду на Земле умирают два человека. Каждый день — примерно 150 тысяч. Обычное дело. Горькое, конечно, но обычное. И все-таки есть два типа смертей, которые задевают нас особенно сильно: когда умирают наши родные и близкие или когда умирает кто-то чужой и далекий, ставший частью нашего личного мира.

… Частный вертолет с пилотом и восемью пассажирами вылетает в 9:06 утра 26 января по местному времени. Над Лос-Анджелесом сильный туман. В 9:31 с борта поступает первый сигнал бедствия в службу 911.

… Его последний твит: «Леброн Джеймс продолжает двигать игру вперед. Большой респект моему брату. #33644». Этот незатейливый текст на следующий день соберет более 2 миллионов лайков. Лучше бы их было меньше.

Так Коби поздравляет Леброна Джеймса, который накануне обогнал его в списке самых результативных игроков Национальной баскетбольной ассоциации всех времен и вышел на третье место. 33 644 — столько очков за карьеру набрал Леброн к тому моменту, когда опередил Коби. У того навсегда осталось 33 643. На матч в Филадельфии, где это случилось, Леброн вышел на паркет в кроссовках с надписью: «Мамба навсегда». Леброн с детства считал Коби кумиром, хотел ему подражать. «Черная мамба» — прозвище Коби. Леброн успел опередить Коби в списке лучших снайперов лиги и выразил ему особое уважение этой надписью на кроссовках. Коби успел увидеть это и поздравить Леброна. Не только в Twitter. Они успели поговорить по телефону накануне того, что было дальше.

«Мой дорогой баскетбол,
С того самого момента
Как я начал скатывать в шарики отцовские носки
И совершать воображаемые
Победные броски
На старой арене «Лейкерс» Great Western Forum,
Я понял одно:
Я люблю тебя».

Так начинается поэма, в которой Коби — ни разу не поэт — идеально описал смысл своей жизни. Не каждому удается не то что описать, но даже понять смысл собственной жизни.

Потом, уже закончив карьеру (и, как оказалось теперь, практически прожив всю жизнь), Коби станет продюсером мультфильма по своей поэме. И даже получит за него «Оскара».

… Пилот знает о тумане от диспетчеров. Но вертолету, простоявшему некоторое время в зоне ожидания, разрешают взлет. Машина поднимается на высоту 600 метров, разворачивается влево, снижается до 420 метров.

«Вы находитесь слишком низко для радарного сопровождения», — последние слова диспетчера пилоту, которые слышны на записи.

Потом на скорости примерно 290 километров в час (по другим сведениям, она еще меньше, но все равно безнадежно велика – 256 километров в час) машина столкнется с холмом. Или нет. Известно только, что вертолет начал резко падать вниз. Предположительно, со скоростью 610 метров в минуту.

Очевидцы скажут, что слышали хлопки двигателя и видели огненный шар. Еще бы — вертолет под завязку заправлен топливом. От столкновения с холмом и падения пожар неизбежен.

… Он никогда не играл в студенческом баскетболе — попал в НБА сразу после школы. Он точно знал, чего хочет. Есть мяч, и есть кольцо. Все просто: мяч должен попасть в кольцо. Во что бы то ни стало. Обязан. И еще раз. И еще. И еще. Надо непременно набрать больше очков, чем соперник. В каждом матче. И обязательно победить.

В момент, когда Коби оказался в НБА, там было много великих игроков, но гений — только один. Его Воздушество Майкл Джордан. Он практически одного роста с Коби. Джордан прыгает, как бог. Или даже без «как». Его «Чикаго» выигрывает титул за титулом. Всего их у Майкла наберется шесть. Но, главное, есть моменты — причем часто решающие в самых важных матчах, когда в Майкла вселяется кто-то другой. Этот Другой начинает бросать и попадать из любого положения, попадать и бросать, будто никого вокруг нет. А они есть, эти люди вокруг с обеих сторон. И они понимают про себя: мы — картонные фигурки, секта свидетелей чуда, эскорт какой-то необъяснимой всепобеждающей высшей силы, которая царит у них на глазах.

Коби хочет быть таким, как Майкл. И он станет таким, как Майкл. Ну, почти таким. Очков за карьеру наберет даже больше. А чемпионских перстней — пять, всего на один меньше. И еще два олимпийских золота.

Коби будет тянуть все жилы из себя, из тренеров, из партнеров. Будет ссориться с увальнем Шакилом О`Нилом, который не был так уж голоден до побед. Выживет Шака из команды, чтобы помириться с ним уже потом, когда оба закончат карьеру и им станет нечего делить. Они даже еще успеют подружиться — большой Шак с огромными ручищами и сравнительно маленький («всего» метр девяносто восемь) Коби. И сын Шака будет заниматься в академии Коби. И переписываться с ним в предпоследний день его, Коби, жизни. А сам Шак, этот гигантский весельчак и приколист, с трудом сдерживая слезы в телеэфире, скажет, что теперь «душа покинула мое тело». А потом уже не сдерживает. Просто плачет.

«Эта страсть была такой сильной,
Что я отдал тебе всего себя:
Мои мысли, сознание и тело,
Мою душу.
Шестилетний мальчишка,
Страстно влюбленный в тебя,
Никогда не видел конца туннеля.
Я только представлял,
Как я выбегаю из этого туннеля».

… Полиция Лос-Анджелеса сообщает, что все девять человек, находившихся на борту частного вертолета «Сикорский-76», погибли. Дает холодный бесстрастный перечень имен: бывший игрок «Лос-Анджелес Лейкерс» Коби Брайант, его 13-летняя дочь Джанна-Мария Брайант, игрок детской команды, ее одноклубница Алисса Альтобелли, ее отец, бейсбольный тренер Джон Альтобелли, ее мать Кери Альтобелли, Сара Честер, ее дочь Пэйтон Честер, баскетбольный тренер Кристина Маузер и пилот вертолета Ара Зобаян.

Личный пилот Брайанта Ара Зобаян, по всей видимости, оказался героем — если бы он не успел отвести машину от домов, вертолет упал бы не в пустынной части Калабасаса, а в жилом районе и жертв могло быть намного больше. Но о гибели пилота отдельно не говорят — ведь на борту был Коби. И это был его вертолет. И его дочь. И его пассажиры. Он давно летал на своем вертолете — боролся с лос-анджелесскими пробками. Ну и как не заиметь свой вертолет, если честно заработал и очень хочется?

Почти не говорят отдельно и о гибели 13-летней Джанны Брайант.

Так всегда у людей: ни одна смерть не равна другой, хотя все они в сущности равны.

Коби очень любил детей. Джанну-Марию — в честь себя (личная скромность не значилась в числе его добродетелей, но он в полной мере заслужил право на здоровый эгоизм) — Коби называл Мамбаситой. Он даже хотел официально запатентовать это прозвище как бренд. И не скрывал своего желания увидеть Джанну звездой баскетбола. Коби и Мамбаситы больше нет. Но у Коби остались еще три Мамбаситы. Самой маленькой, Капри, недавно исполнилось семь месяцев. Может быть, у кого-то из них получится? Впрочем, это не главное. Главное, что у него осталось продолжение. Три продолжения. Значит, игра еще не проиграна.

Будет очень правильно, если его 24-й номер выведут из обращения все команды НБА, а не только «Даллас». Он был такой один не только в «Лейкерс» — во всей лиге. Во всей этой «лучшей игре с мячом»: прости, любимый футбол.

... «Мысли и молитвы всего спортивного мира сегодня с Ванессой (женой), Наталией, Бьянкой, Капри (тремя дочками), Памелой (мамой) и Джо (отцом) Брайантами». Памела и Джо увидели триумф сына. Увидели, как он стал одним из самых знаменитых людей — именно людей, а не просто спортсменов — на этой планете. Но между триумфом и трагедией в нашей жизни часто слишком короткая дистанция. Иногда она примерно равна скорости падения вертолета, врезавшегося в холм.

… «Черная мамба» — очень точное прозвище. Коби действительно похож на змею. Узкая посадка глаз, хитрый прищур, неповторимая (у кого еще такую встретишь?) змеиная улыбка — смесь мягкости, даже какой-то слащавости, и убийственного ехидства. Змеиная стремительность броска. Змеиное хладнокровие.

Сейчас, сейчас я возьму мяч и по моей любимой высокой траектории отправлю его в кольцо — и ты, бро, ничего с этим не поделаешь. И мяч попадет, будь уверен. Куда он денется.

Когда накануне сезоне 2015-2016 Коби заранее объявил, что будет прощаться с баскетболом и было ясно, что его «Лейкерс» ни в какой плей-офф ни за что в таком составе не попадут, некоторые ворчали. Мол, устроил человек прощальное шоу длиной в целый сезон. Мол, зачем так долго красоваться. Теперь это прощальное шоу кажется не просто абсолютно заслуженным прощальным концертным туром великого маэстро, но еще и долгой поминальной молитвой. 60 очков в последнем матче карьеры против «Юты Джаз» — не просто шоу «вот как я могу», а последний крик радости и отчаяния человека, завершавшего Великий Путь. Человека, который точно знал, чего хотел, и прошел свой Путь до конца. Не промахнулся. Мяч его судьбы попал в кольцо. Такое с отдельной человеческой жизнью случается нечасто. Даже очень редко.

Он прощался не с баскетболом — он с нами тогда прощался.

Хотя Коби-то думал, что его новый путь только начинается. Друзья говорят, что никогда не видели его таким довольным и счастливым, как в эти три года без большого баскетбола. Академия баскетбола, мультик, сохранение статуса суперзвезды рекламы — своей змеиной улыбкой он обезоруживал не только на баскетбольной площадке, но и в любом рекламном ролике. Мало кому так буквально подходило это в сущности пошлое определение «живая легенда».

Впрочем, внезапная смерть в расцвете лет обычно делает живую легенду еще живее.

Огненный шар потушен. Слезы выплаканы. Тело опознано. Калифорния — рай. Болельщики выкладывают свечами имя «Коби» перед домашней ареной «Лейкерс». Эти чертовы холмы… Этот чертов туман… Попробуйте прожить свою жизнь так, чтобы «приватизировать» собственное имя. Чтобы миллионы люди в разных странах мира, бедные и богатые, молодые и старые, безошибочно знали, что когда называют конкретное имя — говорят именно о вас. У Коби получилось.

... Он не погиб. Он просто перевел игру со смертью в овертайм. После минутного перерыва игра возобновится. И мы еще посмотрим, кто выиграет…

«Я готов к тому, что тебя придется отпустить.
Я хочу, чтобы ты понял сейчас,
Что мы оба можем наслаждаться каждым моментом, который у нас остался.
И хорошим, и плохим.
Мы дали друг другу
Все, что только могли.
И мы оба знаем: что бы я ни делал дальше,
Я всегда останусь тем мальчиком,
Который скатывал носки в шарики
И становился напротив урны в углу.
На табло оставалось 5 секунд,
Мяч в моих руках.
5 … 4 … 3 … 2 … 1
Я буду любить тебя всегда.
Твой Коби.»