Люди с хорошими лицами

Анастасия Миронова про дело «Сети»* и устаревший либеральный истеблишмент

«Анастасия, вы сейчас выстрелили себе в ногу». «Одумайтесь, Анастасия, если с вами случится беда, кто будет вас защищать?» И даже: «Анастасия, учтите, никто с вами работать не будет». Эти и многие другие горькие слова написали мне разные правозащитники, гражданские активисты и даже журналисты, узнав, что я поддержала редакцию «Медузы» в ее решении опубликовать ряд материалов о возможных преступлениях фигурантов дела «Сети»*.

Почему правозащитники были так не рады этим публикациям и почему позволили себе прямо говорить о том, что свобода слова не может быть выше текущих правозащитных задач?

А я вам скажу. Они выродились. В России дал разнообразные плоды многолетний застой и курс на несменяемость всего: от верховной власти до худрука в районном театре. В частности — группы профессиональных людей с хорошими лицами. Это такая спаянная старая тусовка либеральных интеллигентов, слегка разбавленная новыми охотниками влезть до бочки.

Эти люди, можно называть их людьми из бочки, присвоили себе право оценивать, что хорошо и что плохо. А хорошо — то, что соответствует их интересам и их представлениям о хорошем. Плохо — все остальное.

Им не приходит в голову, что есть правота и вообще жизнь за пределами их круга. Они не допускают права быть с ними не согласными. Тот, кто не согласен, по их убеждениям, не только не прав, но и плох. «Медуза» их не послушала — она плоха, без нюансов. И не потому, смею заявить, что испортила репутацию некоторым обвиняемым и затормозила кампанию общественной защиты. Нет, просто редакция посмела ослушаться обитателей бочки. А это у них считается игрой на вылет.

Я сама и раньше сталкивалась с прямыми советами людей с хорошими лицами не идти против них, если я не хочу лишиться каких-то благ. Имея в виду, что тесная компания правозащитников, эти люди с хорошими лицами, не встанут на мою защиту, ЕСЛИ ЧТО. И этого «если что» многие боятся. Потому что вдруг, простите, их будут сажать? Вдруг объявят травлю? Вдруг перестанут публиковать? А хорошие лица не будут защищать того, кто не соглашается с ними подобострастно. Они не хотят иметь дел с не цеховой журналистикой.

СМИ они считают бастионами, журналистов — бойцами. Кто не с ними, тот враг.

Если спросишь их, этих людей, что такое свобода слова, никто не скажет о свободе распространения информации, потому что все они считают свободу слова свободой говорить правду. А правдой называют только то, что кажется справедливым и правильным лично им. А представления о добре и зле у них изрядно подпорчены годами «кровосмешения». Когда не поймешь, кто кому муж, сват, сын, кто правозащитник, кто активист, кто журналист, никакой правды не увидеть.

Я знаю этих людей из бочки. Тех, кто проклинал СМИ за публикации об убийстве Дорофеева и Левченко. Они искренне уверены, что представляют собой абсолютное концентрированное добро, а за пределами их круга, вернее, бочки, добра нет, есть только зло, низость и несправедливость.

Отсюда происходят все коллизии.

«Люди с хорошими лицами» — это оборот, окончательно укоренившийся в узусе после скандала в московской 57-й школе, когда выяснилось, что Маша Гессен, бывшая когда-то главным редактором журнала Gala, около 10 лет знала и молчала о массовых явлениях педофилии в школе. Ну, вроде как там учились дети ее коллеги, и, вообще, людям с хорошими лицами такие скандалы не нужны. Маша Гессен уехала в Америку, где сразу забыла, что так вести себя можно, потому что в Америке так нельзя.

Эти люди — кровные братья несменяемых сегодняшних бонз. Люди с хорошими лицами выступают против лозунга власти «Своим — все, врагам — закон», но живут по нему.

Когда разгоралась кампания в поддержку Pussy Riot, уже получила 10 лет по наркотическому делу нацболка Таисия Осипова. Но о ней мало говорили. В 2012 году в Петербурге был благотворительный концерт в поддержку Pussy Riot. Даже Юрий Шевчук приезжал. О той же Осиповой деликатно умолчали, денег ей не собирали — она чужая.

Другой пример, мой любимый, это судьба Тесака. Одна из его отсидок была по чисто политическому делу, ему в СИЗО не давали знакомиться с материалами дела, и он объявил голодовку. Похудел на 43 кг. Об этом люди с хорошими лицами не писали, потому что Тесак — чужой. И плохой, а права — для хороших.

Люди с хорошими лицами хотят защищать только хороших людей. Более того, у них, в их бочке, зародился свой вирус: комплекс святого.

Норвежские правозащитники тяжело вздыхают: «Он плохой, но мы его защищаем». И идут в очередной раз проверять, сколько там Брейвику в телевизоре каналов отключили.

Наш правозащитник и активист говорит гордо: «Он хороший, потому что я его защищаю». Ведь наши правозащитники не могут ошибаться, они считают себя единственными носителями морального авторитета и к тому же уверены, что распространяют иммунитет на всех, кого коснутся. Они не готовы признать, что их подзащитные могут оказаться плохими. Права человека — только для хороших и только для своих. Все, кто защищал «Сеть»*, чудовищно сопротивляются самой возможности появления информации о преступлениях защищаемых, потому что тогда придется сказать, что защищали и плохих, а наш правозащитник скорее язык себе в кашу перемелет, чем это произнесет.

Либеральный истеблишмент кричит, что информация об убийствах снизит поддержку в борьбе с пытками и неправосудным обвинением в терроризме. Конечно. Потому что у нас права — только для хороших. Так повелось.

Потому что в России даже якобы прогрессивные политики и журналисты не готовы сказать, что права — для всех. Что пытать нельзя никого, ни невинного студента кулинарного училища, ни убийцу.

Ну и эти граждане конечно, понимая, что присвоили себе право на определение правды, хороших и плохих, не допускают, что кто-то не хочет лезть к ним в бочку. Одна женщина из числа этих прекрасных людей с хорошими лицами, заправский либерал и главред рупора либеральной идеи, прочитав как-то мою колонку «КГБ в брызгах шампанского», пригласила меня с ней встретиться: написала, что предлагает для них писать, что выпишет мне пропуск на конкретный день и ждет у себя. В ее картине мира своих и чужих не умещается, что человек, написавший дельную статью, во-первых, не будет априори рад предложению сотрудничать с этим СМИ, во-вторых, что человек не побежит тут же на встречу, сочтя себя облагодетельствованным, а, в-третьих, он вообще живет не в Москве.

Пожизненно назначенные либеральные лидеры мнения просто не верят, что за пределами Москвы может быть что-то умное и живое и что это самое не грезит попасть в их тесную компанию и сражаться за привилегии для своих.

Расклад немного изменился буквально в последние год-полтора, когда в федеральной повестке появились известные региональные медиа и добротные материалы независимых СМИ из провинции. Наконец произошла диффузия, люди с хорошими лицами столкнулись с новой реальностью, в которой круг интересных и достойных не ограничивается их компанией и Москвой. Но все равно сопротивляются этому.

В российском обществе тем временем перезрел запрос на обновление. Причем, на обновление всего сразу: политической системы, бюрократического аппарата, школьной программы, качества автомобилей, программы передач и... той же либеральной оппозиции.

Есть и еще одно явление, прямо сейчас меняющее расклад в игре — недовольство истеблишментом. И заправские либералы делают огромную ошибку, когда поддерживают этот народный запрос на обновление истеблишмента, но не понимают, что он касается и их самих.

Народу и обновленному гражданскому обществу надоели не только устаревшие руководители ТВ и системные политики — им надоели и устаревшие либералы, правозащитники, несущую свою устаревшую правду о том, что только они правы.

Казус «Медузы» это показал. Гражданское общество раскололось не на тех, кто за фигурантов дела «Сети»* и против, а на старый истеблишмент и свежую кровь. В защиту редакции «Медузы» высказались провинциальные журналисты и активисты, из столичных же — только молодые или не входящие в либеральный истеблишмент. Следующий по важности материал об убийстве Дорофеева и Левченко сделали именно провинциалы. Пензенские журналисты взяли на себя смелость сделать для редакции из Коми (порта 7х7 издается в Сыктывкаре) материал, в котором родители Левченко признаются, что и раньше думали о возможной причастной некоторых фигурантов дела «Сети»* к исчезновению дочери и Артема Дорофеева.

Заметьте, что это заявление не вышло в Москве. И что вообще материалы, которые выдала рижская «Медуза», не были опубликованы московскими СМИ, хотя многие журналисты о них знали. Ведь очень тяжело идти против людей с хорошими лицами… Не нашлось таких в Москве. И мы уже получили несколько признаний столичных журналистов, которые честно рассказали, что давно получили переданную «Медузе» информацию, но не посмели пойти против «гражданского общества».

На самом деле имеются в виду, конечно, хорошие лица. Против них пойти страшно, потому что они признают только свою правду. Свои интересы они считают интересами всего общества. Они способны подвергнуть остракизму, обвинить в сотрудничестве с ФСБ, отказать публиковать статьи, издавать книги того, кто не признает правды их сплоченной бочки. Они затопчут, оклевещут и вымажут грязью любого, кто с ними не согласен. И для этого не надо переходить на сторону зла — достаточно просто не поддержать их добро.

Эти люди тормозят развитие и не дают нам дожить до современной цивилизованной России. Люди с хорошими лицами надоели не меньше «Единой России». Кому-то даже больше, потому что я, например, сталкиваюсь с ними чаще, чем с «Единой Россией».

У нас есть проблема. Борцы с застоем не понимают, что застой поразил все сферы общества, а не одну лишь власть. Все застоялось и покрылось ряской. Везде сидят люди с психологией резидентов мушиного стакана.

*«Сеть» — запрещенная в России организация.