Питер, терпи!

23.05.2018, 08:56

Анастасия Миронова о запущенности северной столицы

Туалет в центре Санкт-Петербурга Global look press
Туалет в центре Санкт-Петербурга

Нашему городу скоро исполнится 315 лет. Самое время поздравлять и веселиться, но вместо этого тянет заплакать. Потому что никогда на моей памяти Петербург не выглядел так плохо, как сейчас. Я впервые увидела его в 1999 году, и тогда он был хорош. Лучше, чем сейчас. 1999 год — это почти десять лет постсоветского восстановления, ведь при СССР город совсем запустили. В 1999 году шли ощутимые хлопоты к 300-летию. Готовиться тогда начали загодя: реставрировали фасады, расширяли тротуары, с фасадов главных улиц убирали повыскакивавшие там кондиционеры и спутниковые тарелки. Город выглядел неплохо и кишел туристами.

Реклама

Конечно, туристов в Петербурге с тех пор меньше не стало, а стало больше. Однако показатель настоящей культурной привлекательности — приток иностранных туристов, и он с начала 2010-х в Петербурге вдруг обвалился, иностранцы теперь ездят к нам не так охотно, как еще четыре года назад.

И правильно делают! Сейчас скажу крамольные слова, за которые коренные петербуржцы, слепые патриоты своего города, захотят избить меня батогами. Ну и пусть! У меня есть одно перед ними преимущество — я смотрела на город и глазами туриста, и глазами местного обывателя, а теперь вижу его глазами редкого командировочного, потому что живу за городом и приезжаю в Петербург лишь по делам. И я настоятельно советую путешественникам ехать сюда, если они уже посмотрели в России Москву, Золотое кольцо, Новгородчину.

Сегодня Москва — безусловный конкурент Санкт-Петербургу в борьбе за туристический поток. Раньше столица побеждала по естественным причинам, просто потому что она столица. В любой стране люди хотят посмотреть ее столицу. А сейчас Москва — самостоятельная туристическая ценность. Москва стала приятной, красивой, чистой и дружелюбной к туристам. Этой осенью я уехала в Москву на неделю именно туристом и поняла, как далеко ушла она от Санкт-Петербурга.

Если честно, я не представляю, что сегодня может заставить и иностранца, и россиянина отправиться в туристическую поездку не в Москву, а в Санкт-Петербург — разве что дешевизна последнего. В Петербурге дешевые хостелы и столовые. Все остальное теперь проигрывает Москве, которая стала не просто красивее — эта некогда купеческая столица России оказалась куда более европеизированной, чем европейский Санкт-Петербург. Столица северная может предложить россиянам лишь смысловую нагрузку.

Наш турист будет ездить в Петербург, даже если он совсем разрушится, потому что кругом — наполненные смыслом места. Здесь жил Пушкин, здесь началась Октябрьская революция, а вот здесь убили Александра II. Это наша история. Иностранцам же она неинтересна.

По самому большому и честному счету, у Санкт-Петербурга есть лишь два преимущества перед конкурентами. Первое — это ансамблевая застройка. Сама по себе городская архитектура мало интересна, строили в Петербурге далеко не самые выдающиеся европейские архитекторы. Скорее, его возводили в первые 100 лет авантюристы и охотники за длинным рублем. В Петербурге есть отдельные очень уникальные постройки: Петропавловская крепость, Инженерный замок — они представляют интерес и для публики, и для знатоков архитектуры. Есть некоторые, весьма разрозненные, ценные строения в пригородах. Однако тот факт, что город застраивали комплексно, кварталами и целыми улицами, делает его уникальным.

Другое его преимущество — он почти не был разрушен в ходе Второй мировой войны. По сути, Петербург — один из немногих столь огромных сохранившихся парков старой архитектуры. Он большой и он старый — вот его ценности. И сегодня они в опасности.
Если ты едешь смотреть Ангкор Ватт в Камбодже или пирамиду Хеопса, тебе, в общем-то, все равно, что вокруг разруха — ты платишь за Ангкор и тебе его показывают. В Петербург туристы едут не Зимний дворец смотреть — они хотят видеть город. Весь, настоящий. В Москве есть Кремль, Храм Василия Блаженного и несколько десятков старинных церквей. А чистые домики, вылизанная Петровка и уютные рестораны с цветочными горшками на террасах — приятный бонус. В Петербурге есть только архитектурный ландшафт, и именно его людям продают.

Я думаю, что туристы, отправившиеся смотреть наш город, имеют в последние годы право чувствовать себя обманутыми. Потому что за разрухой, рекламным мусором и ларьками с шавермой города не видно.

Этой весной я дважды водила по центру знакомых иностранцев. Пусть это были наши эмигранты, живущие давно в Европе, но они уже настоящие европейцы. Мы ходили с ними по всем достопримечательностям, и мне было стыдно.

Стыдно за разруху, обваливающуюся штукатурку, за выщербленные тротуары, за туалетный вагончик, который стоит уже многие годы прямо у Зимнего дворца, за выкрашенный в разный цвета Инженерный замок, за обваливающуюся лепнину Зимнего дворца, за вечные потоки бумажек, оберток от конфет и пластиковых стаканчиков на стрелке Васильевского острова.

Очень стыдно за огромные рекламные плакаты, которые порой вставляют прямо в окна или занавешивают ими фасад. И стыдно за мансарды-самострои, которые выросли на дорогих домах центральных улиц города.

Первая и главная беда, которая произошла с Санкт-Петербургом за последние годы — он запущен. Как-то вдруг оказалось, что если хотя бы несколько лет не обновлять фасады, то они ветшают. Если не трогать в центре города асфальт или класть его зимой, появляются ямы.

Центр Петербурга в плачевном состоянии. Вы видели дорожное полотно на Невском проспекте? На нем были накатаны глубокие колеи. Такие глубокие, что застревала коляска. Если в слякоть попадал в колею колесом машины, терял управление. Люди перестраивались, старались пропустить колею между колес, отчего она становилась все шире и шире. К Чемпионату мира спохватились, буквально на днях закрыли почти весь Невский и перестелили асфальт. И сейчас перестилают на Фонтанке. Так спешат, что к свежей дороге прилипают голуби. Я серьезно: то там, то тут получается пробки, потому что водители, видишь ли, не хотят давить живьем прилипших птиц и выковыривают их из свежего асфальта. У одного мужчины на моих глазах прилипла посреди проезжей части собака. Тротуары тоже меняют, а обочины традиционно заняты машинами, отчего люди ходят прямо в лоб движению. Тротуарные бордюры, или как их неправильно называют в Петербурге, поребрики покосились, во многих местах они выломаны.

Особенно плохо обстоят дела на таких когда-то фешенебельных улицах, как Галерная, Миллионная. Я привела подругу, которую не видела много лет, на Миллионную, показать дом, в котором раньше жила. А там все запущено и во дворе грязь. Я посмотрела, сколько и какие дома реставрируют в городе. Оказывается, ежегодно в огромном Петербурге ремонт фасадов проводят у 200-285 жилых домов. В этом году планируют отремонтировать 282, включая самые окраины агломерации, вроде деревни Зайцево или поселка Понтонный. В непосредственном туристическом центре в этом году отремонтируют фасады менее чем 50 жилых домов. На Невском проспекте отреставрируют всего три фасада, в городе дворцов Пушкине два, в Павловске — ни одного. А в нашем маленьком районе на окраине — целых девять. Я, конечно, рада, что нашу улицу и соседнюю облагораживают. Но, все же, хочется с удовольствием погулять иногда и по центру города.

Вторая беда Петербурга — он не благоустроен и как-то вообще не развивается. Нет пандусов, а те редкие, что встречаются, решительно никому не подходят. У меня недавно был конфуз: я ездила в Польшу и привезла оттуда много покупок и подарков. Целый чемодан. От двери дома до двери автобуса чемодан проехал так, что его ни разу не пришлось поднять, хотя была поездка в метро. Я делала пересадку в Вильнюсе и в Риге и нигде чемодан не поднимала, пока не вышла из автобуса утром и не поняла, что мне с ним даже на тротуар тяжело зайти — он от дороги отделен бордюром. А когда я вожу гостей по городу, мне всегда неловко оттого, что они вынуждены помогать мне таскать коляску моей дочери. Потому что у нас в метро пандусов, по которым бы коляска поехала, нет. В автобус, троллейбус или новый трамвай можно залезть с коляской, но на окраине ходят в основном маршрутки, в которые коляску нужно вносить в четыре руки. За маршрутки мне вообще всегда стыдно. Сначала стыдилась перед иностранцами, а теперь еще и перед москвичами. Сколько бы ни жаловались столичные привереды на то, что после снятия с рейсов маршруток они перестали успевать на работу, маршрутки в любом городе это плохо. Они — символ провалившегося благоустройства. Еще мне стыдно за рекламу пива на улицах Петербурга, за дурацкие вывески, которыми городские фасады обляпаны с ног до головы.

Стыдно за вставленные вразнобой пластиковые окна и за необрезанные на Сенатской площади деревья. За то, что в городе нет нормальных указателей и что даже на перекрестках не вешают порой названия улиц: ныряет человек за угол и 10 минут потом глядит в карту навигатора — где он, куда попал?..

Мне стыдно, что многие станции метро, будто мухи, обсижены торговцами, впритык застроены ларьками. Что повсюду вывески контор микрозаймов и ломбардов. Что любой директор магазина может выставить на улицу динамик и крутить рекламу. Стыдно, что в центре города у нас до сих пор ходят живые люди с рекламными щитами, а на шеях у них — громкоговорители.

Особенно стыдно мне за обилие рекламы проституток. Она повсюду: на домах, на столбах, на земле.

«Любовь. 1000 рублей». «Анжелика 1200 рублей + Зульфия». «Отдохни. Две по цене одной». Сначала проститутки Питера благодаря Илье Варламову вошли в российский фольклор, а теперь уже и редкий китайский крестьянин из провинции Чуньцин не знает, за сколько в Петербурге можно снять проститутку. Почему эти объявления никто не заклеивает? Я не знают, но в центре город от них негде спрятать глаза.

В Петербурге появились социальные гетто. Есть районы, в которых цена на недвижимость, вроде бы, не ниже, чем в других, но там беспорядок и малолетние гопники бьют о головы друг другу бутылки. В центре тоже не сладко. В Москве в Центральном округе традиционно высокий уровень преступности, однако ночью там можно смело гулять. В пределах бульварного кольца — точно. В Петербурге такая выходка не пройдет! Да и не будет никто гулять в три часа ночи по Невскому проспекту, Мойке или той же Галерной, потому что страшно. В центре живет очень много мигрантов и гастарбайтеров, которые вдесятером снимают одну квартиру — им так выгодней добираться на работу. Еще в центре Петербурга, особенно в окрестностях Московского вокзала, появились, прямо в жилых домах, работных дома, куда стекается весь бездомный контингент. Еще на главных улицах плохое освещение. Гулять ночью страшно. В начале 2000-х туристов в Петербурге было примерно в два раза меньше, но летом улицы были запружены путешественниками. А сейчас после девяти центр города пустеет. Где туристы, чем заняты? Не знаю, но по улицам не гуляют. Может, смотрят у себя в отелях Киселева по телевизору. С переводчиком. А что им еще в городе делать? Утром они съездили в Павловск и Ораниенбаум, съели в кафе свой комплексный обеда, а что потом?

Ходить 15 часов по экскурсиям и музеям способны только туристы с подготовкой в школе олимпийского резерва, остальным же в перерывах между достопримечательностями нужно отдохнуть. Посидеть в уютном ресторанчике, выпить кофе на террасе, развалиться в парке, прокатиться, быть может, на велосипеде или неспешно погулять по соседним улицам. Все это туристу сделать нельзя. Вернее, можно, но получится не совсем приятно. В городе почти нет кафе с террасами, потому что с ними многие годы боролись.

Парков в центре очень мало, скамеек там единицы, а сидеть на газонах у нас не разрешают. Россиян за это могут выгнать из парка, а иностранцев просто попросят пересесть. Да и газонов у нас нет нормальных — всего лишь аккуратно подстриженные сорняки.

Кататься на велосипеде дело гиблое — нет велодорожек, тротуары испещрены трубами, канавами и бордюрами, а на дорогу выезжать страшно — огромный поток и ноль терпимости. Я неплохо знаю Россию и много где была, но никогда не видела города, где бы так безобразно водили. В Петербурге до сих пор паркуются на тротуарах и по ним же объезжают прохожих. В Петербурге из-за машин очень шумно и грязно. По этой же причине гулять в центре города просто так неинтересно. А что еще делать туристу?

В Петербурге все же много достопримечательностей: несколько замков, дворцы, царские пригороды, музеи. Но все они разбросаны на очень большом расстоянии друг от друга, отчего поездка в Петербург становится ненасыщенной. Чтобы увидеть 15 дворцов в Риме, нужно просто походить по историческому центру города. Чтобы посмотреть на них в Петербурге и окрестностях, придется от Зимнего дворца прокатиться до Пушкина, Петергофа, Павловска, Гатчины, Ломоносова. Каждая поездка отнимает неполный день, оставшиеся часы после которой занять нечем. Гулять из-за грязи и шума не хочется. Музеи вечером закрыты, да и усталость валит с ног. В театр не пойдешь — билеты дороги. Да-да! Более или менее сносное место в Михайловском или Мариинском театре на непремьерный спектакль стоит 80 евро. Для большинства европейцев и, тем более, для китайцев, это много. Потому что билет на фестиваль оперы в Ганновере, например, стоит 40 евро. В Венскую оперу можно попасть за 45. Да, и там встречаются билеты за полторы тысячи евро, но массовый человек на такие концерты не ходит.

Что же ему делать, если в гостинице скучно, а гулять по улице неинтересно и даже вредно, потому что город весь в пыли. Когда была губернатором Валентина Матвиенко, у нее имелось две беды — сосули и кошки. Почему-то именно при Валентине Ивановне сосульки стали остервенело сбивать людей с ног, а кошки в подвалах не нравились губернатору просто так. Потом пришел Георгий Полтавченко, скандалы с сосульками слегка поутихли, кошек в подвалах стали травить более умеренно, потому что без них в городе развелись крысы, а от крыс — блохи, и Тюмень, которая после блокады отправила в Ленинград состав с кошками, уже начала собирать второй эшелон. Но в Петербурге кошкам вовремя дали перевести дух. Зато появилась другая напасть — пыль. Я сначала думала, что нашествие пылевых туч — это какое-то проклятие нового губернатора. А потом поняла — у нас просто совсем перестали заниматься газонами. В городе появилось много оголенной земли, почва с которой разлетается по округе. На ней не сеют газон, не засаживают ее цветочным ковром и не посыпают дроблеными камнями. Нет, коммунальщики ждут, когда на превращенной в кашу земле самосевом вырастут какие-нибудь растения, и потом их аккуратно косят. А при Матвиенко с землей хоть что-то делали, копошились потихоньку в грядках и клумбах, я помню. Сегодня хорошие газоны есть разве что возле нескольких музеев и в дорогих жилых комплексах на окраине. В центре — нет.

Я вообще заметила, что в последние годы жизнь в центре города стала менее престижной. Потому что в там грязь, теснота, тротуры заставлены машинами, разруха, нет газонов с кустами, детских площадок, подъезды в домах в центре города грязнее, чем на окраинах.

Не знаю, как так вышло, но на нашей далеко не центральной улице в домах 60-х годов чисто, а в доме на Невском рядом с Аничковым мостом — облезлые стены и несет мочой.

Город сильно сдал за последнее время. Просел во всем, от внешнего вида до влиятельности. В Петербурге все меньше лидеров мнения, общероссийской значимости институций, потому что почти все живое, умное и успешное уехало в Москву. Даже традиционно питерские артисты, актеры, музыканты живут здесь все меньше. Никто и не заметил, как из северной столицы Петербург потихоньку превратился в запущенный провинциальный городок, который порождает только провинциальные новости и в котором главным по культуре назначили директора тракторного завода, а главным ньюсмейкером был Виталий Милонов. Что с этим делать? Мне кажется, надо просто потерпеть. Потерпеть и посмотреть, что будет дальше.

Помню, когда в Москве Собянин только начинал свои масштабные акции благоустройства, многие москвичи с горькой усмешкой кричали: «Кто-нибудь, заберите его от нас!» А петербуржцы с вежливым смешком отвечали: «Нет уж, и нам не надо!»

Не поверите, москвичи, но сегодня многие петербуржцы, включая публичных людей, журналистов и даже оппозиционных активистов, на эту тему уже не шутят. Потому что съездили в Москву раз, съездили два и убедились, что наш город совершенно не развивается. И теперь уже петербуржцы горько шутят насчет «одолжить Собянина на годик-другой», а москвичи смеются: «Меняться-то на кого будете?» Смотрела видео, как центральную улицу в Москве из-за плохой ливневой канализации затопило после дождя. Москвичи возмущаются: «Доколе?», «Нет больше сил!», а я с завистью отмечаю, что у домов фасады чистые, на дороге бордюры новые. Я не против, чтобы нам также отремонтировали: пусть при первом же дожде дорогу затопит. Ничего страшного, канализацию переделают, а тротуары и чистые дома останутся. И хоть какие-то будут перемены!

В Петербурге слухе об отставке Георгия Полтавчеко ходят давно и уходят ни с чем. В последний раз на его место прочили Максима Соколова. Когда на днях сообщили о его уходе с поста министра транспорта, многие в Петербурге замерли — а вдруг? Нет, ну а вдруг нам сделают такой подарок? В нашем городе много мудрых людей, которые все прекрасно понимают: ну, хорошо, пускай губернатора нам выбирать, по сути, не позволяют. Но тогда хоть назначьте нормального. Необязательно Соколова или Собянина — полагаю, кое-кто в московской мэрии прямо сейчас плюет через плечо — пришлите другого. Любого другого.

А Питер пока ждет. Терпит.