Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Пора включить телевизор

11.12.2016, 11:41

Анастасия Миронова о том, как сильно изменилось российское телевидение и что означают эти перемены

Кирилл Гаршин. Ужин в Имаусе Кирилл Гаршин/k.garshin/vk.com
Кирилл Гаршин. Ужин в Имаусе

Мы все привыкли к телевизору как орудию пропаганды. И относимся к нему будто к личине власти, которая рассказывает россиянам о выдуманной этой властью реальности. Однако о самих россиянах телевизор тоже многое может рассказать. Пропаганда говорит нам о человеке будущего. А через мелкие детали телевизор показывает нам, как власть и крупный бизнес видят россиянина сегодня. Именно эти маленькие, неуловимые обывательским взглядом детали могут рассказать нам больше, чем все независимые эксперты по социологии современной России.

Например, ни один социолог или врач не говорил в последние годы о том, что людям некогда болеть. Но об этом живо рассказывает реклама. Раньше в роликах о средствах против простуды и гриппа типичная героиня сидела в шерстяном свитере на мягком диване, зачастую у камина, и, кутаясь в теплый плед, выпивала кружку целебного раствора. Сегодня лекарства от ОРЗ рекламируют бодрые клерки. Они наскоро заглатывают пару таблеток, чтобы не пропустить работу.

Основная задача — перенести болезнь на ногах. Основной страх — потерять работу из-за больничного.

Этот же страх стали эксплуатировать в рекламе обезболивающих. Тревожный синдром: людям некогда обследоваться. Поэтому глушат боль таблетками, а болезнь тем временем прогрессирует. В приличных странах реклама обезболивающих запрещена. Как и реклама средств для пищеварения, ведь боль в животе — первый симптом самых различных тяжелых заболеваний.

У нас эта группа препаратов занимает огромную долю рекламного рынка: ферменты для улучшения пищеварения, таблетки для восстановления печени, сухие бифидобактерии, йогурты с бактериями, препараты от гастрита. Желудочно-кишечная тема, судя по рекламе, для россиян самая болезненная.

Времени хорошо готовить у них, видимо, нет. Как нет и денег. За многочисленными роликами с рекламой бифидобактерий, средств «от живота» и печеночных колик скрывается тяжелая правда: люди плохо питаются, переедают, культуры застолья нет. Они по-прежнему объедаются на праздниках, благосостояние и успех друг друга измеряют едой.

За многие годы их приучили к чудовищному правилу этикета: хорошая хозяйка вместе с запеченной в майонезной жиже свининой подает гостям псевдотаблетки с псевдоферментами.

Впрочем, виновата не только низкая культура, но и ухудшение качества продуктов. Уверена, что большинство людей до сих пор не различают сорта сыра, для них все сыр, что помечено этими тремя буквами. Люди не успели распробовать вкус настоящей еды, как она стала для них недоступной.

От плохой еды, а также от избытка алкоголя у них болит печень. Реклама лекарств «для восстановления клеток печени» тоже не вселяет оптимизма. Зато реклама антипохмелинов пропала.

Из чего следует, что люди стали пить меньше, но чаще: похмелья уже нет, но печень все еще болит.

Подводит граждан импотенция. Если верить телевизору, эта беда напала на наших мужчин чуть больше двух лет назад. И только в последние месяцы рекламы этих средств стало меньше. То ли вылечились все, то ли мужику российскому стало не до секса. Еще бы: с больной-то печенью и гриппом на ногах!

Примечательно, что рекламируют у нас и таблетки от псевдоболезней. Например, во всем прогрессивном мире вегето-сосудистая дистония — это не диагноз, а маскировка его отсутствия. Когда их врач не знает, почему у человека кружится голова и скачет давление, он отправляет пациента на МРТ и дуплексное сканирование сосудов, а наш ставит диагноз ВСД.

Реклама вообще очень многое говорит, о чем кое-кому наверняка хотелось бы смолчать. Например, о том, что деньги кончаются. Только непонятно у кого. То ли зрителям дорогие машины стали не по карману, то ли бизнес урезал рекламные бюджеты. То ли те и другие затянули пояса. Как результат — рекламы автомобилей становится все меньше. Причем часто рекламируют не столько автомобили, сколько кредиты и рассрочки на них. Зато на экранах появляются резинки для волос, средства для заклеивания лодок, ручка для сковородки, две золотые цепочки по цене одной за тысячу с небольшим рублей.

Реклама товаров формата «магазин на диване» стремительно рвется на центральные телеканалы. Наравне с роликами про ярмарки меда, распродажу шуб и кожаных курток.

Само качество рекламы тоже резко упало. Я встречала на Первом канале ролики — той же ярмарки меда, — нарисованные, кажется, в Paint.

Падает и престиж работы телевизионщика. За некоторые передачи человека могут и застыдить. Молодой москвич с дипломом хорошего вуза сорок раз подумает, прежде чем идти работать на телеканал — в его среде любое сотрудничество с телевизором осуждается.

Что мы имеем в итоге? В кадрах стали появляться прыщавые, картавые, гнусавые, с кривыми зубами, акцентом, региональным говором, в дурной одежде. Девочки с давно окрашенными и существенно полинявшими волосами, в сапожках из искусственной замши и дешевом мятом пуховике. Мальчики с отечным лицом и следами угрей. Такие люди появляются на центральном телевидении, потому что даже за работу в кадре рядовым трудягам платят очень мало, некоторые телеканалы нанимают корреспондентов по сложной схеме, краткосрочному договору и системе «мизерная зарплата + премия».

На такие условия — фактически полного бесправия — идут в основном глубокие провинциалы и люди с небольшим опытом.

Работают они все тяжелее, едят урывками, спят мало, живут на окраинах, зарплату тратят на жилье, дорогу и скромный рацион.

Возможно, телеведущие и корреспонденты смотрелись бы в кадре немного свежее, будь их закадровые коллеги чуть более профессиональны. Но — увы! — видимо, уровень закадрового состава также существенно упал, потому что картинка на телевидении испортилась. Почти все передачи о светском мире превратились на нашем ТВ во фрик-шоу, потому что снимают людей очень плохо. Звезды в кадре получаются приплюснутыми, раскоряченными, лоснящимися. Работать со светом операторы окончательно разучились, либо им перестали покупать технику, потому что на всех репортажных съемках герои выглядят монструозно: видны слои грима, поры на лицах зияют, словно кратеры, заметна каждая морщина. Смотреть на певцов и актеров, попавших в светскую хронику НТВ, к примеру, просто-напросто страшно.

Много на телевидении ляпов, технических ошибок. Появляются титры с опечатками, слова ведущих обрываются в самом неподходящем месте, музыка из телепередачи накладывается на окончание рекламного ролика.

Смотреть телевизор обывателю стало неинтересно. Программы все менее разнообразные. На «Вестях» в будни запускают сериалы по три-пять серий подряд. Первый канал свои немногие новые программы показывает по несколько часов без перерыва. Пятый канал по выходным ставит портянки сериалов: например, три сериала по шесть часов каждый. То же самое делает ТНТ. Новый контент на телевидении производится в мизерных объемах и почти всегда — со старыми лицами и героями.

Здесь мы видим едва ли не самые важные признаки нездоровья общества. Первое: общество не хочет перемен. Вообще никаких перемен. Оно хочет видеть одни и те же лица, слышать одни и те же голоса.

Вместо новых фильмов снимают ремейки советских. Вместо новых телешоу делают продолжение старых. Вместо новых песен поют старые. Поэтому у нас идет уже восьмой сезон танцев на льду, пятый сезон «Голоса», а НТВ запустило «Киношоу» со звездами, которые соревнуются в пародировании от зубов отскакивающих старых фильмов. И даже в КВН играют теперь почти одни и те же команды. Из пяти финалистов четверо играли в прошлом году. Светские хроники того же НТВ давно похожи на репортаж из дома престарелых: в них попадают те же люди, что были на сцене 25–30 лет назад. Я не помню телевидения без Орбакайте, Киркорова, Леонтьева, Преснякова, Королевой, Апиной, Овсиенко... Не говоря уже о Пугачевой, Кобзоне и Аллегровой. За 30 лет только Басков с Галкиным смогли прорваться на телевидение и потягаться со старожилами по части общенародной любви.

Но даже не то страшно, что люди не хотят новых лиц, боятся новых имен и новых голосов.

Страшнее другое: они не желают видеть в телевизоре себя.

Вспомните начало 1990-х. Попасть в телевизор было тогда национальной идеей. «Поле чудес», «Сам себе режиссер», «Минута славы», разнообразные «спецзаказы», проходившие на региональных телеканалах и транслировавшие за деньги поздравления тещ, свекровей и «коллег по работе», — эти и другие передачи воплощали в жизнь мечту россиянина о телеславе. На этой же волне появились реалити-шоу: «За стеклом», «Дом». Пошли первые ток-шоу. В «Окна» к Дмитрию Нагиеву люди готовы были попасть даже в качестве жертвы ДТП. Появились «Фабрика звезд» и «Народный артист». Где-то до конца 2000-х годов люди рвались в телевизор и любили смотреть в телевизоре на себя, друг на друга.

А потом вдруг интерес угас. Вместо обычных граждан в телешоу стали появляться сначала дети, племянники, внуки известных людей. Списывать это исключительно на коррупцию и кумовство я бы не стала. Наши люди то ли разочаровались в идее телевизионной славы, то ли потеряли интерес к себе самим. То ли им просто денег не хватает ездить в Москву на прослушивания и съемки. Но видеть себя и своих соседей в телевизоре они больше не хотят.

Если раньше россияне болели за условную дочь соседки, прорвавшуюся на прослушивание к Алле Пугачевой, то теперь они предпочитают смотреть, как соревнуются между собой звезды.

«Точь-в-точь», «Ледниковый период», «Киношоу» — вероятно, самые рейтинговые передачи центрального телевидения. В них давно нет обычных людей. И в «Голосе» обычные люди почти исчезли: их сменили профессиональные музыканты и те же звезды. В «Голосе» появляются дочь Григория Лепса, Максим Галкин и Катя Гордон. В «Кто хочет стать миллионером» теперь играют Волочкова, Хазанов, Певцов, причем со звездными партнерами. Одной звезды уже мало. В том же КВН появились приглашенные звезды: без них КВН смотреть не хотят.

Это, конечно, горько. И не одно кумовство тому виной. Телевидением управляют не идиоты. Если людям показывают Галкина, значит, они хотят видеть именно его.

Но просачиваются в телевизор и хорошие симптомы. Например, мы все чаще можем увидеть отменных породистых красавиц в неожиданных для них ролях. «Привет, я твоя бактерия из кишечника», — сообщает девушка с идеальной фигурой, лицом супермодели и ногами от ушей. Еще более красивые девушки играют трупов, жертв аварии или падения с крыши бетонной плиты. И это, верите ли, радует! Значит, прошли у нас времена, когда длинные ноги, пухлые губы и открытое сердце делали девицам карьеру! Телом много не заработаешь. По крайней мере на ТВ.

Эра глупых красоток и секс-карьер сходит на нет. Ведь это же здорово!

Другая хорошая новость — цензура. Вернее, ее ослабление. На ТВ появились зубастые телешоу с умеренной критикой и даже поддевкой власти. На НТВ Задорнов с Кортневым в «Салтыков-Щедрин шоу» шутят про то, что «аннексия» в переводе на русский — «Крым тю-тю». Кеосаян выпускает программу, где противным голосом издеваются над всеми подряд, от Путина до Меркель. Шнуров, которого песочат то в Думе, то в прокуратуре, спокойно ведет на Первом канале ток-шоу для домохозяек. А по «России 24» экстренным сообщением передают новость об избиении Ильдара Дадина. Омбудсмен Москалькова в прямом эфире «берет дело на контроль».

Вы не поверите, но даже на Первом канале изредка, но случаются выпуски новостей без какой-либо лобовой пропаганды и слова «президент». Правда, боюсь, как бы веяние ни оказалось сиюминутным и контролируемым, а само свободолюбие телевидения — плановой имитацией.

Тем не менее телевизор включать нужно обязательно. Потому что чем жестче и агрессивнее телевизор себя ведет, тем большее влияние на общество имеет. И тем внимательнее нужно его смотреть. Зачем? Чтобы понимать, в какой стране вы живете. Если ваши соседи по дому, ваши коллеги, родители друзей вашего ребенка смотрят телевизор, не интересоваться, чем им забивают головы, с вашей стороны будет опрометчиво. И еще глупее не воспользоваться телевизором как возможностью подглядеть за людьми. В нашем атомизированном обществе, все сильнее расслаивающемся на страты, телевизор остается одним из немногих способов узнать, что же на самом деле происходит за стенкой и в голове у вашего соседа.