Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Война с рынком сбыта

05.08.2013, 10:27

Алексей Михайлов об экономических последствиях российско-грузинской войны

Алексей Михайлов

На этой неделе исполняется пять лет со времени начала российско-грузинской войны. Это хороший повод, чтобы обернуться и спросить себя — ради чего была эта война? Кому она принесла выгоды? Ведь в конечном счете войны ведутся ради каких-то выгод. Обычно — именно экономических.

Да, в средние века и раньше войны велись во многом из-за амбиций лидеров, но войны, не приносящие дохода, фактически выметали таких лидеров с мировой арены с силой закона естественного отбора (если ты выиграл войну, но на ней разорился — твое государство может иметь очень большие проблемы). Расцвет экономических войн (за передел колоний) пришелся на XIX — начало XX века. Вторая мировая война имела скорее идеологические, чем экономические причины, хотя к ней, безусловно, подтолкнуло экономическое разграбление Германии победившими союзниками.

В нынешнем мире для экономических войн почти не осталось места (не считая некоторых локальных конфликтов) — при глобализации экономики нет смысла воевать за то, что можно просто купить. Это нерентабельно.

Что же представляют собой экономические аспекты российско-грузинской войны?

Торговля с Грузией

Торговля между Россией и Грузией никогда не являлась критичной ни для одной из этих стран. Даже на своем историческом максимуме в предвоенном 2007 году она составляла намного менее 1% внешнего товарооборота России и около 10% — Грузии. Даже тогда торговля, например, с Арменией для Грузии была важнее и выше по доле в товарообороте. Сейчас торговля с Россией упала до 3–4% грузинской внешней торговли.

Тем не менее эта торговля в нулевые годы была игрой в одни ворота. Она была, безусловно, выгодна России. За 2000–2007 годы российский экспорт в Грузию вырос в 14 раз, а импорт из Грузии даже упал на 20% (с учетом фактического эмбарго по грузинскому вину и минеральным водам). В результате положительное торговое сальдо выросло с нуля до более чем полумиллиарда долларов в год.

Война с точки зрения торговли выглядит совершенным абсурдом: зачем воевать со своим рынком сбыта, который ты и так экономически захватываешь из года в год? Война принесла России только спад товарооборота и сокращение профицита торгового сальдо с Грузией.

В 2009 году экспорт в Грузию упал почти в 4 раза (с почти $589 млн в 2007 году до $150 млн). По данным российской таможенной службы, за 2012 год он так и не достиг довоенных значений ($399 млн).

Конечно, на этот период пришлась не только война, но и самый разгар мирового экономического кризиса. Однако его влияние в 2009 году по сравнению с 2007 годом не очень сильно. Например, экспорт из России в страны СНГ в целом сократился за два года только на 11%. А экспорт в Грузию — в 4 раза. Очевидно, тут имеют решающее значение именно особые отношения между двумя странами.

Онищенко как оружие торговой войны

Никакого смысла в развязывании торговой войны с Грузией в 2006 году не было — Россия планомерно увеличивала свое экономическое влияние на страну, несмотря на явно антагонистические отношения между президентами. И тем не менее Россия ее начала.

В 2013 году на рынок России, предположительно, будет поставлено от 5 до 10 млн бутылок грузинского вина, а также минеральной воды на $100 млн, заявил недавно спецпредставитель премьер-министра Грузии по вопросам отношений с Россией Зураб Абашидзе. Для справки: весь импорт в Россию из Грузии за январь--май 2013 года составил $20 млн (данные ФТС РФ). Российские эксперты считают, что $100 млн — это завышенные оценки, рынок во время 7-летней паузы был уже занят товарами-заменителями, бренды «Боржоми» и грузинских вин сильны, но ориентированы в основном на старшее поколение российских граждан.

Председатель Национального агентства вина Грузии Леван Давиташвили говорил: «Россия сможет принять из Грузии максимум до 10 млн бутылок за год, что составит примерно 25% от всего нашего винного экспорта». По его сведениям, раньше (до эмбарго) в Россию поставлялось до 89% грузинского экспорта вин.

Кто пострадал от паузы в поставках грузинских напитков и продуктов на российский рынок? Конечно, это ударило по Грузии — ее экспорт в Россию (по данным российской таможенной статистики Росстата) сократился в 2006 году более чем вдвое — на $87 млн, и еще на $10 млн в 2007 году. Россия же продолжала наращивать свой экспорт в Грузию. Однако для общего внешнеторгового оборота Грузии это было не очень сильным ударом — спад почти на $100 млн составил 8% всего экспорта Грузии в 2007 году (данные Геостата, грузинского статкомитета).

Сокрушительным был удар по российскому потребителю, которого в одночасье лишили традиционно пользующихся хорошим спросом грузинских минеральных вод и вин.

Конечно, Роспотребнадзор объяснял свои действия тем, что качество грузинских вин и напитков резко упало, а теперь, после семи лет паузы, оно снова выросло. Онищенко даже заявлял, что считает себя чуть ли не спасителем настоящих грузинских вин.

Экономические последствия войны для мировой торговли России

Последствия войны имели значение не только для российско-грузинских экономических отношений. Но и для глобальной торговой стратегии России.

Россия в 2008 году была практически на пороге Всемирной торговой организации (ВТО). Ее вступление отложилось до декабря 2011 года — и это прямое следствие войны. Все решения в ВТО принимаются консенсусом — это такой интересный способ голосования без голосования. Когда не большинство «за», а никто не против. Позиция даже одной страны может остановить решение любого вопроса. Именно Грузия и некоторые страны, решительно вставшие на ее сторону в российско-грузинском конфликте, заблокировали вступление России в ВТО. И потом, нехотя, под давлением США, согласились не на вступление России, а всего лишь на то, чтобы открыто не возражать против. Этого хватило.

Планы российского руководства, в частности президента Дмитрия Медведева, по вступлению России в ВТО оказались сорваны и отложены на три года.

Обмен инвестициями между Россией и Грузией

Взаимные инвестиции двух стран всегда были невелики по размеру и зависели от каких-то конкретных сделок. Так, прямые инвестиции России в Грузию составили в 2000 году $133 тыс., а в 2005-м — $60 тыс. (именно тысяч долларов, а не миллионов, согласно Росстату). В обратную сторону, соответственно, $207 тыс. и $7,9 млн.

Только после войны потоки усилились, но во многом это связано с изменением масштаба международных инвестиций вообще. Так, прямые инвестиции России в Грузию составили в 2011 году $55 млн, а в 2012-м — $25 млн (данные Росстата). Это — совершенный пустяк не только для России, но и для Грузии — в 2012 году российские инвестиции составили 3% от общего объема иностранных инвестиций в стране (данные Геостата).

Прямые военные расходы России

Для их оценки просто нет данных — или они засекречены. Никогда правительство не считало официально стоимость этой войны. Все расходы были растворены в других статьях бюджета, например, «национальная оборона». Наша Государственная дума не озаботилась выделением этих расходов отдельной строкой при утверждении (это называется «принятие к сведению») отчета правительства о бюджете 2008 года.

Послевоенная экономическая помощь Абхазии и Южной Осетии

Начиная с 2009 года в федеральном бюджете РФ появились четыре новые статьи — «Оказание финансовой помощи в целях социально-экономического развития» Республике Абхазия и Республике Южная Осетия и «Оказание финансовой помощи в целях осуществления бюджетных инвестиций» этим двум республикам. Последние две статьи исчезли из бюджета 2013 года, инвестиционная поддержка двух республик прекратилась.

По обеим статьям расходы в нашем бюджете идут по разделу «Общегосударственные вопросы», а в республиках — соответственно, оформляются как «средства, перечисленные в порядке оказания финансовой помощи на сбалансированность бюджета». Далее они расходуются на инвестпроекты (ремонт дорог, зданий и т. п.), содержание силовых структур и другие.

Так как это средства нашего федерального бюджета, их имеет право проверять Счетная палата. Мне удалось найти следы таких проверок по Южной Осетии в 2009 году и по Абхазии в 2010 и 2011 году. Не знаю, были ли проверки в другие годы. Ничего особо скандального СП не выяснила. Нецелевое расходование средств фиксировалось в размере считанных процентов от перечисленных сумм.

Фактически Россия просто взяла на содержание две новые республики. Например, согласно отчету Счетной палаты по Абхазии в 2009 году, доля российской помощи в бюджете Абхазии составила 61%. В 2010 году эта доля должна была еще резко увеличиться, так как выплаты из бюджета РФ возросли вдвое.

Всего перечислено двум республикам по четырем статьям федерального бюджета России за 2009–2012 и пять месяцев 2013 года 47,25 млрд рублей (в том числе 20,75 — на «социально-экономическое развитие» и 26,5 млрд рублей — на бюджетные инвестиции (данные Федерального казначейства РФ об исполнении бюджетов соответствующих годов, расчет мой).

Ежегодная прямая помощь из российского бюджета двум республикам составляла стабильно 11–13 млрд рублей, только в 2013 году она сократилась из-за отказа от инвестиционных статей до 6,1 млрд руб. (план 2013 года, фактически за пять месяцев предоставлено 2,1 млрд руб.).

Характерно, что все суммы проходят как «финансовая помощь» и тем самым не формируют долга этих республик перед Россией, а бюджетные инвестиции — не формируют бюджетной собственности РФ. Это просто подарок. Российский бюджет подарил этим республикам только путем прямого финансирования из бюджета $1,5 млрд.

Но есть еще масса расходов России помимо этих статей, которые рассеяны в других расходах, и даже не только федерального бюджета. Например, процедура массовой выдачи российских паспортов в Абхазии и Южной Осетии означала, помимо всего прочего, что российское государство берет на содержание пенсионеров из этих республик, выплачивая им пенсии за счет Пенсионного фонда РФ.

Можно только предполагать, что часть расходов на эти республики продолжает идти по статье «Национальная оборона». В самом деле — солдатам все равно надо стрелять, а расход патронов на стрельбище или на границе (за границей) — так ли это важно для отражения в финансовых ведомостях?

Итоги

У российско-грузинской войны очевидно не было экономических причин. Торговое сотрудничество двух стран развивалось с явным перекосом в пользу России. Россия захватывала рынки сбыта в Грузии.

Воевать со своим рынком сбыта — явный экономический абсурд. Война сильно ударила по российским позициям в Грузии, и до сих пор, спустя пять лет, уровень российского экспорта в полтора раза ниже довоенного. А также на три года заблокировала вступление России в ВТО.

Торговая война, развязанная Россией против Грузии в 2006 году, была совершенно не нужна ни одной из двух стран. Она сильно сказалась на одной из отраслей Грузии, совсем немного отразилась в целом на ее внешнеторговом товарообороте и нанесла серьезный удар по потребительским предпочтениям россиян.

Никакого взаимопроникновения капиталов двух стран не наблюдалось и не наблюдается.

Расходы на войну никто не считал.

После войны Россия фактически взяла на содержание две новые республики, которые признала поначалу только она одна. За четыре с половиной года после войны Россия выплатила двум независимым, по мнению России, государствам более $1,5 млрд прямой помощи из бюджета и, вероятно, еще больше — в различных косвенных формах, включая выплаты пенсионерам этих территорий, получившим российские паспорта.

Какую выгоду российскому налогоплательщику могут принести эти траты — понять трудно. Экономические последствия войны однозначно негативны для России — и с точки зрения прямых торговых потерь, и с точки зрения федерального бюджета.