Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Партия журавлей против партии синиц

31.01.2016, 09:29

Юлия Меламед о том, как деньги победили репутацию

dnevniki.ykt.ru/Andrey_Ya

В конце 90-х работала я на ТВ (тогда еще можно было, не заливаясь краской стыда, сообщать об этом). Это была еще юность свободного телевидения. А что такое юность? Юность – это сумма немотивированных, нерациональных, но счастливых действий. Глупых – но разрешающихся ко всеобщему благополучию и хохоту.

Например, руководители наши для новостной программы «Вести» возьми да и закупи ненужный и супермощный суперкомп, иностранную штуку чудесную. Пленились чужестранностью и диковинностью. А может, и деньги отмывали, кто их разберет. (Они по ту пору были все демократы убежденные, а теперь все стали убежденные крымнашисты, тоже еще тема для отдельной колонки про тройной ритбергер их убеждений...)

Так вот, называлась эта диковина «Майкрогенри» фирмы «Квантел». Это была чудесная машина, ее возможностей не представлял себе никто. То была эра линейного монтажа, о цифровом монтаже и не слыхали (прошлый миллениум). В Голливуде она, может быть, и была на своем месте. А для монтажа новостных репортажей была совсем ни к чему. Скорее всего, дело закончилось бы так: в «Вестях» открылся бы культ «Майкрогенри», репортеры, монтажеры, редакторы с утра молились бы машине, а потом расходились бы по своим местам монтировать нехитрые свои сюжеты на бетакамах: тык-пык – в начале чуть ошибся – переделывай все с самого первого кадра.

Так дикари молились пустой и загадочной бутылке из-под кока-колы. Но вышло все иначе...

Машина была действительно могучая, самого последнего поколения. Она могла монтировать в реальном времени (то есть без просчета) до семи разных слоев видеоинформации сразу. Покупка трех (!) машин «Майкрогенри» в новостную программу была аттракционом неслыханной глупости.

И вот стояли у нас эти три дуры и занимали целый этаж. Монтажеры даже не думали их осваивать.

Во всей огромной нашей новостной редакции был один-единственный человек, кто машину эту освоил. Казалось бы, слава и почет, лайки и перепосты? Нет. Не совсем. Звали его, допустим, Иван. А дело было так...

В самом начале программы шел анонс самых ярких ее сюжетов, который у нас назывался по-иностранному: шпигель. Так вот Ивана назначили монтировать этот шпигель. Иван был человеком очень способным. Не зная языка (!), он как-то умудрился прочесть инструкцию, а также кучу каких-то других инструкций, днями и ночами совершенствовал он свое неведомое ремесло, пока наконец-то не добился своего. Он детально изучил все возможности «Майкрогенри», так что мог собирать шпигель за пять минут. Да, ровно столько требовалось Ивану, чтобы склеить анонс. Модный и красивый с видео в три слоя! Всего за пять минут! «Вести» были первыми, кто делал анонс новостей так круто. Обойдя само НТВ.

А НТВ была тогда самая что ни на есть первейшая во всем компания. И обскакать на кривой козе НТВ – это была слава русского оружия и такое для «Вестей» счастье, что слов нет.

Вы уже представили себе этот тип современного русского Левши, фанатика своего дела, человека, который подковал блоху в программе «Вести»? Представили, да? И ошиблись...

Наш главред (назовем его Михаил) был в восторге. Он готов был носить Ивана на руках. Забегу вперед и скажу, что Иван на лайки не клевал. Он был рыбой из соседнего пруда. Он питался кормом другого качества. «Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать шпигель?» — спросил у Ивана очарованный главред. «Что слава! — подумал Иван. — Тщета!» И молча почесал репу. «Часа три, думаю». (На самом деле и пяти минут ему было много. Сам-то анонс для него собирали другие люди: неспособные, ленивые. А он – способный, неленивый, элита отечественного монтажа – лишь приляпывал к нему верхний слой).

Короче, будучи человеком способным, Иван прикинулся человеком неспособным, обычным. С тех пор каждый день он собирал шпигель за пять минут, а в оставшиеся два часа пятьдесят пять минут гнал какую-то халтуру и зарабатывал левые деньги.

К чему ему репутация самого быстрого и талантливого, если репутация денег не давала?

О, какое совершенство! Какое равнодушие к славе! Бесстрастие, которому позавидовал бы Сиддхартха, если б умел завидовать.

На этом трагический сказ про новые приключения русского умельца, опошлившегося от советcко-российской жизни, я временно прерываю...

...Если уж мир и делится на лагеря, то уж не на запад и восток, не на богачей и бедняков, не на умных и глупых, не на христиан и атеистов и т.д.

Есть два враждебных друг другу лагеря: партия любителей журавлей в небе и партия поклонников синиц в руках.

Первые стремятся к совершенству. Вторые – к тому, что можно сразу положить в карман. Первые – пассионарии и фанатики, вторые – люди степенные, рассудительные. Первые утрамбовали собою отделы изобретений, вторые унавозили отделы продаж компаний. Ведь компаниям нужны и репутация, и продажи. В мире журавлином Чарли Чаплин делает 342 дубля (!) одной (!) сцены в «Огнях большого города», Куросава два месяца снимает один кадр, как падает снег, потому что лучший искусственный снег Японии ему не подходит, ведь он не тает на лицах, а ему обязательно нужно, чтобы крупные снежинки медленно падали на лицо и таяли, а когда продюсеры требуют заменить снег искусственным, Куросава бежит резать себе вены, в этом журавлином мире Григорий Перельман отказывается от миллиона долларов, и много еще чего глупого и прямо безумного там происходит.

В синичкином мире втайне презирают и Перельмана, и даже к Чаплину имеют претензии: мог бы, дескать, и в 300 дублей уложиться.

И хотя мои симпатии на стороне первых, я вовсе не предлагаю думать, что одни, дескать, хорошие, другие, дескать, плохие. Это просто две разные жизненные стратегии. Обе – удачные, обе помогают адаптироваться. Между первыми и вторыми в обществе существует баланс. Первые везде суют свой нос, им всегда что-то надо, вторые – утрамбовывают, утрамбовывают. Одни усиливают. Вторые – притаптывают.

Что был бы наш мир без Икаров? А что был бы наш мир без пахарей? (Икары сорят всюду своими перышками. Пахарям – убирай потом.) Но вместе в целом они составляют в общем-то гармоничную картину. Эти – стабильно пашут, те – креативно сеют. Гении и посредственности в одной упряжке позволяют повозке ехать. Не было первых – все б встало. Не было б вторых – все б взорвалось.

До встречи с Иваном я ошибочно полагала, что синицепоклонники – люди тусклые и ленивые. Не понимала их полезности. Оказалось, что для ловли синиц нужна большая прыть, выдержка, смекалка. Тут лениться нельзя. А слишком быстро ехать – оно ни к чему. Всех шпигелей все одно не смонтируешь...

К чему я это все вспомнила. К тому, что я сейчас пытаюсь купить машину. И не могу. «Мазда» моя – машина хорошая, и даже до сих пор не сломалась. И не то чтоб старая. Моложе меня. И вот подруга вчера говорит важное: прежние, дескать, «Мазды» были машины надежные. А теперь и «мазды», и даже «мерседесы» делают в расчете на то, чтоб они сломались.

Где-то я это уже слышала, что в какой-то момент «мерс» забил на репутацию неломающейся машины века, и айфон забил на репутацию надежного телефона, и вообще все забили на репутацию, смекнув (как в свое время Иван, что невыгодно делать быстро),

что невыгодно делать прочно, а надо, чтоб все время покупали, покупали, покупали.

Как так вышло, что отдел продаж поглотил все остальные отделы компаний? Почему репутация больше не ценна?

Вот это, как мне кажется, и есть самая настоящая социальная и антропологическая катастрофа.

Отдел прагматики заглотил даже отдел любования статусом. Помните, были такие люксовые мобильники фирмы «Верту»? Это было время, когда любование статусом стоило больших денег. Прагматическая тенденция сглотнула даже этот сегмент рынка. Нет больше «Верту». Прагматизм зарезал «Верту». Нет телефона в бриллиантах, который стоит $20 тыс.. Богатые русские вынуждены, как простые, ходить с айфонами за жалкую тысячу баксов. У всех теперь айфон, ломающийся в течение года. Ты купил, я купил, мы его не любим — он тоже купил. Все купили.

Все ходим скучные, бледные, зеваем.

Всегда в обществе был баланс между условным отделом продаж и условным отделом изобретений. Ну, например, в кино кинокомпания старалась снимать и фестивальное кино, в расчете на репутацию, и прокатное, в расчете на деньги. Как хорошо известно, репутация тоже монетизировалась. Просто не сразу.

Вы знаете, что фильм Тарковского «Зеркало» приносит больше дохода, чем, ну не знаю, коммерческие «Елки-3»? Потому что фильм Тарковского много лет покупает каждая уважающая себя киношкола (не уважающая себя – ворует). Классика монетизируется лучше, чем попса.

Экономисты знают, что репутация и эффективность неразрывно связаны, что «именно бесперебойное функционирование механизмов доверия является абсолютно необходимым условием эффективного функционирования рыночной системы» (Григорий Явлинский, RealEconomik). Сперва перестают вкладываться в репутацию, и только потом наступают экономические кризисы.

...Вот было такое чудо под названием старое НТВ. Зачем НТВ стремилось к совершенству, ведь рядом совсем не было конкурентов? Телеканал НТВ вовсе не стремился стать лучшим, он уже давно был лучшим. Он стремился к абсолюту. Кто там был такой пассионарий, который создал ту атмосферу?

Гибель НТВ стала смертью совсем не одной только ТВ-компании. Разобрав механизм НТВ по частям и собрав снова, больше уже не получилось продукта того качества, и никогда уже не получится. Разобрали в одном обществе. А собрали – в другом. В этом новом обществе, где не позволят стремиться к совершенству, те же самые энтэвэшные журналисты, режиссеры, менеджеры, соединившись снова, являют собой грустнейшее зрелище.

А новый «мерс» у подруги сломался. На старый пересела.