Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Были живы, теперь умрем

25.10.2015, 11:02

Юлия Меламед о том, почему даже демократия не защитит от злодея у власти

Увидела фильм, который заставил меня кое-что пересмотреть во взглядах на жизнь. Называется «И терпение кончается». Фильм длится 13 минут. Из них 12 минут девушка в кадре выполняет какую-то нудную работу в офисе. Что-то печатает, перебирает в картотеке. Примеряет брошь, вдруг спохватывается — ей стыдно, что занимается пустяками на важной работе, скучает, нервничает, опять погружается в рутину. 12 минут наблюдений в реальном времени за человеком, который целыми днями протирает штаны в каком-то ведомстве. Ну и работка!..

А на самой последней минуте случается вот что: она слышит какие-то тихие то ли всхлипы, то ли смех, потревоженная назойливыми звуками, подходит к окну — а там расстреливают людей, уже раздели их, кто-то пытается бежать, его возвращают свои же, офицер со свастикой на рукаве проходит мимо — девушка закрывает окно — мешают же — и возвращается к своей рутине на рабочее место. Все.

Катарсис.

Для меня этот фильм очень важен.

Название отсылает к известной поэме Элиота, где есть строки:

После пыток в пустыне / Воплей и плача/ <...> Тот кто был жив ныне мертв / Мы что были живы теперь умираем / И терпенье кончается.

Короткометражка эта стала прототипом, пробой пера режиссера Ласло Немеша и обернулась полнометражным фильмом «Сын Саула», который взял Гран-при на Каннском фестивале этого года. И я вынуждена отозвать свои слова, свой боевой лозунг, которым я уверенно пользуюсь много лет: «Хорошего кино о холокосте не бывает».

Если ты драматизируешь историю любви — это по крайней мере безобидно. А если ты делаешь более эффектной, смакуя жестокость, такую трагедию, как холокост, — это очень небезобидно. Холокост — дыра в человеческом понимании, дыра в цивилизации, дыра в человеческой истории, я бы даже сказала, что холокост — это дыра в Боге. И только не надо его художественно осмыслять!..

Документировать — да. Но не рисовать полотна. Не включать Илью Глазунова о холокосте.

«Не плакать, не смеяться, не проклинать, но понимать», — как говорил Спиноза. Извините за использование интеллектуального антиквариата.

Так я думала. Пока не увидела эти 13 минут, которые изменили меня. Оказывается, бывает хорошее игровое кино о холокосте. Если показать рутинность, обыденность злодейства, тогда у тебя в руках оказывается ключ к понимаю того, что же произошло три четверти века назад.

Но для меня важно другое... Этот фильм оказался прямой иллюстрацией к одной очень важной книжке. «Актуальность холокоста». Написал ее Зигмунт Бауман, знаменитый английский социолог. Тут задана одна очень интересная интеллектуальная общественно-политическая загадка, которую я лично разгадать не могу.

Не откажу себе в удовольствии живописать портрет Баумана, хоть он до дела и не касается, но уж больно хорош. Бауман — социолог и философ. Коммунист, герой Второй мировой войны, награжден за доблесть. Гэбэшник. Кличка «Товарищ Степан». Трижды политэмигрант. Всю жизнь страдал из-за своего еврейского происхождения. Хотя всю жизнь был немножко беременным антисемитизмом (но это, как известно, не спасает). Так, сперва ему пришлось бежать из Польши в СССР, а потом опять же из Польши в Израиль. В результате он сбежал в Лондон и там нашел себя. Его библиография насчитывает 70 книг. И около 20 толстых книг написано о самом Баумане. Ему 89 лет.

Хоть Бауман — патриарх науки социологии, а попал недавно в новости скандальные. Его обвинили в автоплагиате. То есть в том, что ворует сам у себя.

Это, видимо, из рубрики «их нравы». Есть подозрение, что к скандалу привела обида и зависть в академическом семействе. В одной из своих последних книжек он прошелся по «Оккупай Уолл-стрит» — и его стали немножко убивать братья ученые. Поймали товарища Степана на том, что он-де сам себя цитирует, но не закавычивает...

А по-моему, умный человек всегда сам себя цитирует. Это только пустой человек кажется милым, разным, никогда не докучает, ибо он пуст.

А человек серьезный думает всегда одну думку всю жизнь. Жует одну мыслишку. Ибо она у него есть.

И чем самостоятельнее — тем монотоннее человек, тем скорее он покажется вам прочитанной книгой. Тем быстрее вы скажете в раздражении: да что он все об одном и том же!

Как говорил Эйнштейн, отвечая на вопрос, как вам в голову приходят идеи: «Дай бог, если мне за всю жизнь хотя бы полторы идеи в голову пришло».

В общем, одной из полутора идей Баумана является идея следующая, которая мне теперь тоже проела мозг. В чем же эта его навязчивая мысль?

Итак, Бауман в исполнении Меламед. Исполняется впервые. Кхе-кхе...

Утверждается, что мы не извлекли никаких уроков из холокоста, ничего в нем не поняли и не поставили на его пути никаких преград.

Холокост не вошел в современную практику. Стало быть, холокост может вернуться в любую минуту.

Холокост надо понимать уже в широком смысле, как не привязанный к Гитлеру и к судьбе еврейского народа. Как общую ситуацию, когда у руля огромной страны оказывается злодей. Как остроумно сказано в книге Баумана, «акт социального каннибализма небывалого масштаба».

Дело не в патологической личности и даже не в юдофобии, старой, как этот мир. А в самой современной цивилизации.

Пару сеансов разоблачений стереотипов Бауман устраивает. Никогда ранее жертвы погромов не сотрудничали с палачами, а во время холокоста — сотрудничали!

Вопреки распространенному заблуждению, холокост опирался не на ксенофобию — а на бюрократию.

Уровень антисемитизма в Германии был одним из самых низких в Европе. Большинство немцев вовсе не ненавидели евреев, а были к судьбе евреев... ага... важное слово... равнодушны. (Это все — подтвержденные серьезными и нудными исследованиями выкладки социолога Баумана.) На службу в концлагеря брали не садистов, а хороших исполнителей. Отдел по уничтожению евреев назывался «административно-экономическим».

Вот и Солженицын много писал про экономическую основу советских репрессий.

«Расчет, мой друг, расчет», — как говорил Гамлет.

Современность производит много разных продуктов. А тут всей своей новой мощью произвела продукт под названием «массовое убийство». Настолько эффективно, как может только современная цивилизация.

Символ современности — офис! Бог современности — эффективность.

Если вдруг случайным образом в офис снова попадет задача «массовое убийство» — она будет решена наиболее эффективно, не сомневайтесь. И это не на безумном Востоке, а в самом центре современной цивилизации...

А вы разве не чуете этот гнилостный дух, эту мертвечину, исходящую из любого ведомства, решающего вполне мирные задачи? Ты зашел к бюрократам, и ты уже дегуманизирован, уже лишен личности. С тобой уже происходит тот же процесс, что и в Освенциме. То же лишение имени и замена его на номер (важная процедура в любом лагере).

Все точь-в-точь как в фильме «И терпение кончается», фильме, рассказывающем о рутинности злодеяния. О том, что холокост «делали» равнодушные, а не ксенофобы, что символ холокоста — офис, а не крематорий. На плечах обывателя, а не садиста, держится холокост.

Вот в наш эффективный Офис попадает злодейская задача, вот нашим Шефом становится злодей... Что делать? Не надо думать, что бессознательно мы этого не чувствуем...

Посмотрите, о чем рассказывает вся послевоенная голливудская качественная массовая культура? Все фильмы жанра фэнтези (жанра, который расцвел как раз после войны), все Властелины колец, Индианы Джонсы? О том, что Власть оказывается в руках у Злодея. Другого сюжета и нет.

Так мир отреагировал на страшную правду, открывшуюся во время Второй мировой войны. Сознательно он, конечно, запрятал эту правду поглубже. Ни Баумана, ни Арендт не любит слушать. Кого ни спроси: «Как такое могло случиться?» — это все моральный урод Гитлер и моральные уроды в концлагерях, ксенофобия, которая еще недостаточно была утрамбована цивилизацией, да, человечество споткнулось, но поднялось, извлекло уроки, демократии созрели и укрепились, гражданское общество контролирует процесс...

Да, оглянитесь вокруг. Мы уже наблюдаем много интересного вот прямо сейчас...

В современном государстве не существует механизма, который бы защищал нас всех, граждан не только авторитарных стран, но даже и жителей зрелых демократий, от ситуации, когда у власти окажется популист-людоед,

на следующий день изменит все законы на людоедские, и страна начнет жить по этим новым законам.

Ведь демосы всех стран объединились в своей любви к популистам.

Пару дней назад «Новая газета» опубликовала любопытный опрос. И я не обнаружила там клеточки, в которую могла бы поставить галочку.

Опрос таков:

Имеют ли право иностранные государства вмешиваться в дела другой страны, в том случае если там происходит массовая гибель мирного населения?

1. Да, но только по решению ООН.
2. Да, но только по просьбе действующего правительства.
3. Да, в любом случае: гуманитарный аспект выше правового.
4. Нет, народ любой страны должен разбираться сам.
5. Не задумывался над этим.

Я бы с удовольствием поставила галочку напротив цифры 5, если бы не думала об этом постоянно.

Я бы с удовольствием поставила галочку напротив цифры 1, но беда в том, что я слежу за тем, как голосует ООН. И первый вариант для меня комичен. ООН, как испорченные часы, дважды в день показывает верное время, и иногда голосует типа правильно. ООН давно превратилась в инструмент интриг. Мир отнюдь не един, и принятие эффективных решений — это всегда война против кого-то.

Реальная борьба, как камешек в сапоге, очень мешает бюрократическому благолепию.

Я бы с удовольствием поставила галочку напротив цифры 3, но когда «гуманитарный» аспект выше правового, то гуманитарный оказывается в результате всегда закавыченным.

«Новая» тестировала своих читателей, но догмат о божественности ООН сомнению не подвергала.

Священные коровы демократии: ООН и суверенитет — давно сдохли. И глупость опроса это только подтверждает.

Что делать?

Умные люди в России мне сказали, что только воспитание элит может спасти ситуацию... Ну, этот сюжет в эту колонку уже не влезает...