Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Проститутки пошли не те

Юлия Меламед о том, почему проституция вышла из моды и перешла в новое качество

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо

«Проститутки ближе к Богу, чем честные женщины. Они лишены гордости, они не чванятся пустяками. Они находятся в унижении, а это есть уже краеугольный камень добродетелей, угодных небу».

До того мне нравился этот текст, что я опубликовала его когда-то в Facebook, чтоб поделиться с товарищами удовольствием. Но союзников не нашла. До сих пор под этим постом красуется единственный лайк одного представителя ЛГБТ-сообщества. Остальным не зашло, как сейчас говорят. А что надо делать, когда что-то не получилось? Правильно, надо сделать это еще раз. Так что попробую еще.

«Для проституток достаточно небольшого покаяния, чтобы стать первыми, ибо их безрадостные грехи несут в самих себе искупление и прощение. Они, как и мы, греховны, но самый позор, как бальзам, омывает их грех, страдание очищает его. Вот почему Бог заметит первый же их взгляд, обращенный к Нему».

Ну, не зашло так не зашло. Не соотносят люди себя ни с грехом, ни со страданием (слова-то все какие-то стыдные, несовременные, пафосные), не понимают, в чем может быть возвышающая сила позора. И почему для души полезно, когда от тебя отворачиваются в обществе. Это в наши-то нарциссические времена — да такие методы?!

«Кто это написал? — спросила подруга. — Проститутка?» Анатоль Франс это написал. Классики прошлого любили делать героинями таких женщин, чей образ архетипически восходит к Марии Магдалине. Но и классики тогда были другие, да и проститутки были другие. И вообще, нонеча не то, что давеча.

И Достоевский, и Франс, и Феллини, и Ромен Гари видели каких-то других проституток на улицах: добрых теток, продающих себя от такой уж безнадеги, что только совсем уж тупица мог поторопиться их осудить. А кто мог еще выполнить те благородные функции, которые для любого новичка сейчас выполняет интернет, кто еще мог обеспечить сексуальное просвещение? Только они — эти солдаты улицы.

Но время идет. Нравы меняются. Проституция вышла из моды окончательно. (Ну, или перешла в новое качество). По разным причинам так вышло. Уровень благосостояния растет. Идти на улицу за куском хлеба не надо. Запретность плода исчезла. Потенциальные клиенты проституток удовлетворяют себя через сотни разных девайсов, без риска. Сексуальность упала. Асексуальность возросла. Улицы красных фонарей пришли в запущенное состояние и производят такое же безрадостное впечатление, как затонувшие корабли или заброшенные шахты депрессивных городов.

Страдание тем более не в моде. Очищающая сила страдания — диковина из прошлого миллениума. В нынешнюю систему ценностей страдание не вписываются никак. Это раньше продавали страдание как нечто, без чего не войти в царствие небесное. Страдание, в особенности же предсмертное, когда ты настолько вне суеты, вне тщеславия, вне гордости, подготавливало к встрече с Всевышним. Сейчас такое продать невозможно. Страдать, умирать и стареть современный человек совершенно не готов.

И вот в такие наши времена сняли вдруг фильм «Вся жизнь впереди» (Netflix) по знаменитому роману, за который в 1975 году Ромен Гари получил аж вторую Гонкуровскую премию (что, кстати, строго запрещено по уставу), первая экранизация которого еще в 1977 году произвела фурор и стала классикой. Фильм про проститутку мадам Розу, которая пережила Холокост, еврейку, которая воспитывает арабского мальчика Мухаммеда (Момо), тоже сына проститутки. Она содержит целый приют для таких детей. Постепенно сходя с ума и сходя в могилу. Сперва она заботится о мальчике. Потом мальчик заботится о ней. Герои — мусульмане, евреи; что их объединяет — так это тяжелая жизнь. Отверженные всегда очень хорошие люди.

Этот рецепт хорошо знали еще в прошлом веке. Но в веке нынешнем он основательно забылся.

В общем идея книги и фильма — экуменизм в действии, рай на земле, когда к водопою приходит лев, бурундук, цапля, лань и котик. Ну, напрашивалось что-то такое после 1930-х и 1940-х. После Второй мировой войны очень хотелось заново поверить в человека и очень не хотелось окончательно отказываться от гуманистического и просвещенского проекта, окончательно махнуть рукой на человека как на проект.

Книга и фильм 1977 года вообще не имеет отрицательных героев, что довольно необычно: без антагониста справиться с драматургией мало кому удается. Но тогда удалось. Там был единственный отрицательный герой — жизнь.

Но не все было так сладко. Когда мадам Роза умирает, мальчик долго прячет ее тело, наряжает его, делает трупу макияж.

В нынешнем фильме 2020 года из фильма убрали все. Мальчика сделали не арабским, а очень чернокожим сенегальским мальчиком. Про Холокост мадам Роза не вспоминает вообще. А ее странности — не от пережитого, а просто, надо понимать, маразм. Потому что тема Холокоста тоже сегодня совсем не в моде. Осталась в прошлом миллениуме. Хотя продолжают снимать и даже продолжают брать на фестивали. Но тоже больше по инерции. Последний успех был у шедевра Немеша «Сын Саула» и у «Иды» Павликовского, которую совсем не признали в Европе и только после триумфа на «Оскаре» перед режиссером долго раскланивались, расшаркивались, заискивали.

Смерть мадам Розы из фильма тоже убрали, ну зачем такой сюр с разукрашенным трупом. В фильме 1977 года мадам Розу играла Симона Синьоре. Сейчас — 86-летняя Софи Лорен.

Все линии — пунктирны, сочувствия ничто не вызывает. Мальчишке отлично живется и с мадам Розой, и без нее, он прекрасно приторговывает наркотой и радуется жизни, никакой эволюции характеров нет, и не ясно, отчего вдруг мальчик так привязался к героине, разве что видит в ней Софи Лорен. Другого объяснения нет. Хотя кастинг на роль Момо очень удачный, Ибраиму Гуйе можно запомнить на всякий случай.

Но сегодня фильм вдруг попал в номинацию на «Золотой глобус» 2021 года. А это всегда активно обсуждается. Скоро объявят «Оскар», и ожидается, что будет много совпадений. Вероятно, фильм окажется и там. Вероятно, и в номинации «лучшая актриса». Хотя тут как в анекдоте: «ты не пой, ты ходи туда-сюда», Софи Лорен особо не поет.

Награды фестивалей и академий — даже очень заслуженных и очень дорожащих своей репутацией — сочетание трех факторов:
лотерея;
связи;
попадание в общественный нерв. И если в художественном смысле лучше всегда высказываться как-то небанально, потому что художник занимается ровно тем, что нарушает норму, то в идеологическом смысле — наоборот: желательно попасть в самый что ни на есть мейнстрим.

Интересно изучать общественные тенденции, когда выигравший фильм — одновременно и художественный промах, и снайперское попадание в тему.

А еще интереснее, как в нашем случае, когда и художественный промах, и тема никому не интересна. Тогда почему фильм отмечен? Может, по инерции. Предыдущая экранизация выиграла и «Золотой глобус», и «Оскар» в 1978 году. А может — смотри пункты один и два.

Успех выдвижения на «Оскар» и «Золотой Глобус» — это уже цирк с конями, гениальная комбинация, античное приключение, высокий класс. А уж попадание в номинацию — памятник при жизни и смена участи. Так что все следят. Особенно за номинацией «лучший фильм на иностранном языке».

Но с конкурентами «Жизни» все более-менее ясно. В номинацию сегодня попали «Еще по одной», фильм, который, как и «Квадрат», осмысляет закат Европы, но в игривой форме алкогольно-депрессивного делириума. «Ла Йорона», фильм о престарелом диктаторе, страдающем от паранойи, который жестоко правит в Гватемале и страшно боится потерять власть — до дрожи, безумия, до впадения в мистику и женитьбы на колдунье номер один в стране. Фильм «Ты и я» итальянца из Франции Филиппо Менегетти. Это драма о лесбиянках, которые десятилетиями скрывали отношения. Там играет легенда немецкого кино Барбара Зукова, ей 71 год, и она исполняет сексуальную сцену с другой легендой, 68-летней Мартин Шевалье. Продюсеры долго мурыжили режиссера, денег не давали, потому что предпочитали бы видеть в сексуальных сценах женщин… эммм… помоложе. Вокруг молодых лесбиянок в кино и в жизни давно уже общественный и художественный консенсус. Но, говорю же, поиск нового киноязыка заставляет режиссеров пускаться во все тяжкие, и Филиппо Менегетти выбрал старух. И хотя денег не давали, но режиссер был непреклонен как стальная сивка-бурка и, как обычно бывает в таких случаях, выиграл. Причем он сразу поставил условие, что будут крупные планы, что без грима, что в кадре будет видны все морщины, брыли, поплывший овал лица и все остальные преимущества, которые дарит нам старость.

Фильм с Софи Лорен вызывает восхищение тем же самым. Тем, что эталонная когда-то красавица Софи Лорен не сделала подтяжек, не выглядит моложе самой себя 50 лет назад. Гордая женщина, она гордо превратилась в старуху, и смотреть на ее изуродованное возрастом лицо приятно, а не противно. Да и сам фильм приятный, но слабый. Как в анекдоте: «зарплата у меня хорошая, но маленькая». Смотришь и ловишь себя на удивлении, насколько же то, что в 1977 году хорошо, в 2021 — смерть. Время уходит.

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо