Пенсионный советник

Гоинг, гоинг, гон. Искусство быть музой

09.10.2018, 08:13

Юлия Меламед о том, почему «Войну и мир» написали не супруги Толстые

Пришел однажды к Шагалу дилер. Сторговаться о картине. Что вы, что вы, заламывает в ужасе руки Шагал, я художник, я этим не занимаюсь, это все к супруге, пожалуйста, к супруге. Ну, дилер, ясное дело, приносит тысячу извинений, что побеспокоил низменной житейской частью. Все же знают, что гений вступает в разлад с имущественной стороной жизни. Гений — он высоко. Жена — другое дело, она и бухгалтер, и продавец. Дилер идет прицениваться к жене. И торгуясь, случайно видит видавший виды прожженный арт-бизнесмен кое-что интересное в зеркале: видит он, как Шагал прыгает, скачет, гримасничает и размахивает руками, показывая на пальцах, сколько жене нужно содрать с фраера ушастого.

Реклама

Многолика жена гения. Она и муза, она и продавец.

Историю о Шагале рассказывает Илья Кабаков в документальном фильме, вышедшем сейчас в прокат – «Бедные люди. Кабаковы». На прошлой неделе Кабакову исполнилось 85 лет. Этому событию посвящены и его выставка в Третьяковской галерее, и фильм о нем. Впрочем, что ж это я... Им, им посвящен фильм. Супругам Кабаковым. И выставка их. Они сделали её в соавторстве с супругой. Неискушенному зрителю покажется, что ничего замечательного в этом обстоятельстве нет. И неискушенный зритель ошибется...

... Фраза: за каждым великим мужчиной стоит великая женщина — существует на всех языках. Англичане ее придумали, как сообщает мировая помойка мысли — интернет. (Странно, что не приписали Уинстону Черчиллю, автору всех цитат мира). Но приличного источника, сообщающего о происхождении фразы, я в интернет-нечистотах не отрыла. Пока фраза дрейфовала по странам, она существенно изменилась. Теперь она звучит вот как: за каждым успешным мужчиной стоит любящая женщина. То, что величие сменилось на успех, само по себе законченная мысль. На ней можно бы и остановиться. Были мужи великие — стали мужи успешные. Занавес. Но краткость — сестра Антон Палыча. А мы продолжим.

Успех сегодня универсальная ценность. Успех — современная религия. Только успех дает право считать жизнь осмысленной.

Раньше было как? Род продолжил — жизнь прожил не зря. Теперь как? Успеха не добился — жизнь насмарку. Не могут сложить дважды два, что на неуспехе всех основан успех единиц. Между прочим, это пострашнее коммунистического монстра о кухарке, управляющей государством. От кухарки, управляющей государством, меньше вреда, чем от кухарки, нацеленной на успех.

Над кухаркой-искусствоведом, кухаркой-арт-дилером, кухаркой-коллекционером поизмывался на днях Бэнкси, за полтора лимона продавший и тут же уничтоживший свою картину.

Так вот. В российский прокат одновременно вышли два фильма. Про супругов Дали. И про супругов Кабаковых. «Бедные люди. Кабаковы» – фильм «Гаража», звезды «Дождя» Желнова, звезды Звягинцева Михаила Кричмана и легендарного Николая Картозии. И вот опять возник вопрос о том, что же там такое/кто же там такая стоит за всяким великим/успешным мужчиной.

Эталоном в паре гений — подруга гения была и остается Анна Григорьевна Достоевская. И душу рвут стихи, ей посвященные: «Сниткина Анна Григорьевна/ Как при иконе – свеча./ Этой отваги и верности/ Не привилось ремесло./ Больше российской словесности/ Так никогда не везло…»

В каком-то смысле каждая женщина при каждом мужчина такова. Нормальная великая баба при нормальном великом мужике – всегда при иконе свеча. Закон универсальный.

Итак, Илье Кабакову исполнилось 85. В связи с чем в Третьяковке отличная выставка «В будущее возьмут не всех. Илья и Эмилия Кабаковы». Что тут, казалось бы, такого, подумаем мы. Но не то скажет вам эксперт. Эксперт сразу введет вас в суть дела, каковая (суть) в том, что Эмилия эта невыносимая выскочка. Эх ты, «сволочь литературных самолюбий», как говорил Тынянов... Те, кто интересуется совриском, отдельно и специально не любят Эмилию. Считают ее парвеню, влезшей в соавторы к мужу. Это они напрасно...

Действительно, с некоторых пор супруга Эмилия стала появляться на выставках как полноценный соавтор. Но я ж не представитель мира совриска, бог миловал. А потому никакой злости на соавтора выставки у меня нет. Для меня нет сомнения в том, кто тут автор и какова роль супруги. Такая же, как у любой подруги любого успешного мужчины. Вдохновлять, восхищаться, запрещать спиваться, вести дела, быть музой и менеджером, моделью и агентом, поклонницей, массовкой, первым читателем, главным редактором... Жена гения многолика.

Гала никогда не значилась в соавторах мужа. Хотя Дали иногда подписывался «Гала-Сальвадор Дали». Она не чувствовала потребности вписывать свое имя, ей было достаточно того, что она и так полностью поработила его — и позволила ему состояться, и не дала сойти с ума, и сделала ставку на него, а не на счастливчика Поля Элюара (первого мужа), бросила буржуазную столицу и навсегда поселилась в деревне. Дали так никогда и не смог от нее сепарироваться. И только ее смерть осиротила/освободила его. Дали пережил свою Елену Ивановну на семь лет. Выглядел он после ее смерти как полностью убитый горем человек. Но можно ли верить хоть в чем-то Дали?

Но что бы вы подумали, если б увидели на картине «Великий мастурбатор» подпись: супруги Дали. Нонсенс? А если бы вы увидели на обложке романа «Братья Карамазовы» две фамилии: Федор и Анна Достоевские? А если б на обложке «Войны и мира» значилось бы: Лев и Софья Толстые? А уж на стихах Маяковского и подавно справедливо написать: Маяковский и Лиля Брик. Роль этих женщин в творчестве их гениальных спутников не меньше. Сократ ничего не писал, а то бы Ксантиппа, любившая поливать супруга мочой, потребовала бы соавторства. Но такое немыслимо, правда ведь?

Бабы были скромнее? А теперь распоясались? Вряд ли. Вопрос не в статусе спутницы гения. Вопрос в статусе искусства. Вопрос в статусе автора. Тем более современного. Когда само авторство под вопросом. Раз у современного искусства нет автора в традиционном понимании этого слова, то какие претензии к Илье Кабакову, что он захотел вписать в соавторы любимую им женщину. Мог бы что угодно вписать. А картину уничтожить, предварительно продав за полтора миллиона. Так изменился в наше время статус творца.

Крайне высокая цена совриска, игра с авторством, рисунки по трафарету и уничтожение проданного за миллионы — это просто часть концепции, часть рефлексии современного художника о обществе потребления. Как только картину Бэнкси продали и прозвучало величественное: «гоуинг, гоуинг, гон» («продается, продается, продано»): картина тут же самоуничтожилась и была порезана на колбаски. Впрочем, об этом замечательном событии будет еще написано множество книг.