Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Подстава на амвоне

10.04.2018, 08:14

Юлия Меламед о том, как блатняк влияет на мозги

Кадр из фильма «Гоп-стоп» (2010) Леополис
Кадр из фильма «Гоп-стоп» (2010)

Ахаха. Всеми уважаемый пресс-секретарь Патриарха Александр Волков написал отповедь (не гневную, а умную) по поводу священника Венедикта Циркова, спевшего блатную «Мурку» в храме, и при этом сам в своей безупречной речи использовал уголовное блатное словцо «подстава». И эта лексика — не от странного Циркова, который не понятно как много лет возглавлял приход в Москве — а от умнейшего, очень хорошо образованного и очень фильтрующего базар (хаха) Волкова — даже еще больший трагический знак времени, чем собственно «Мурка» за столом. Иначе не могем уже.

Реклама

А тут была поинтереснее история. Не то, что Цирков — а другое. Вышел пьяный батюшка на амвон проповедь читать. Ну, начал, значит, проповедь... Бабки пожилые слушают. Вы чего, говорит, туда-сюда, шалавы такие, че здесь делаете, у каждой небось по 10 абортов, а тоже — стоите тута. А когда подохнете, что будет? Ангелы же вас, шалав, от Божьих врат, поганейшей метлой погонят. И дальше мат-перемат...

Так чтоб вы думали? Местные потом долго еще спрашивали: ой, а когда еще этот батюшка приедет, такой хороший, все так объяснил хорошо, все понятно.

С матом, стало быть, сразу до вас дошла мысль? Без мата вы, шалавы такие, ничего не понимаете?

Пару слов о происшествии... Никакого канонического нарушения в пении «Мурки» нет.

Вроде бы. Каноническое право состоит из такого огромного количества правил, иногда применяемых, иногда спящих. И под какое конкретно каноническое правило можно подвести пение дурной песни — не знают даже сами священники.

Другое дело, что называется, моральный облик. На кого больше должен быть похож священнослужитель? На Сергия Радонежского? Или на любимава Маруси Климовой? А? Другое дело номер два: священники все чаще фигурируют в уголовной хронике — и это норм. Служители дружат с криминальным миром и бравируют этими связями.

Третье дело, почему Цирков ваще в Москве? На каком основании этот дядя возглавлял приход? А в своей епархии ни разу не служил? Потом его услали обратно, и это — та-дам — наказание? А где настоящее наказание, братва?! Где? Вместо наказания — восстановление нормальной ситуации? А в своей эпархии служить он может. Этого права его не лишили.

И наконец, то, о чем я действительно хочу сказать. О блатняке в нашей культуре. Действительно, блатная песня переживала несколько волн. У нас полстраны сидело в лагерях.

Вы спрашивали, братва, что такое диалог культур? Отвечаю. Вот это вот и есть диалог культур. Вот вам, братва, субкультура, перешедшая в доминирующую культуру.

Сперва (в советское время) из лагерей возвращались зэки и обратно возвращались в лагеря, обогащая культуру своеобразной лексикой. А потом в 90-е зэки пришли в политику, бизнес, в элиту. От министра по делам печати и коммуникаций, позже советника президента, мы слыхали такие слова, ох, какие слова мы от него слыхали, что для того, чтобы понять, что он имел в виду, бросались к словарю жаргонных слов и выражений, да и в другие высокие кабинеты хаживали мы с этим словарем.

Сегодня очевидный блатной налет в попсе никого не удивляет, успех Шнура никого не удивляет, то, что российские дипломаты говорят как урки, никого не удивляет.

В 70-х Евтушенко написал стихи: «интеллигенция поет блатные песни», где (высокомерно и трагически заламывая руки) зафиксировал факт, что «Мурку» «поют врачи, артисты и артистки. Поют в Пахре писатели на даче, поют геологи и атомщики даже. Поют, как будто общий уговор у них или как будто все из уголовников… С тех пор, когда я был еще молоденький, я не любил всегда фольклор ворья».

Далее поэт сообщает, что сам отдает предпочтение песням про революцию.

Вот и ответ. Блатняк пели те, кому не лезли в горло песни революции. Оппозиция эстетически шла в сторону блатняка.

Так предельно упрощенный мелодизм, предельно упрощенные тексты, но главное, мировоззрение урок впитывались в нашу культуру.

В поздние 1970-е очень многие исполнители начинали с блатняка — они собственно и раскрутились на этом. Интересно то, что люди другой культуры (даже Высоцкий и Псой Короленко, может быть, и Розенбаум тоже) чтобы раскрутиться, вынуждены были начинать с блатняка. Это был своего рода культурный трамплин, лучшее действующее средство промоушн. Потому что народ так любит, народ так понимает, так лучше всего стартовать...

Посмотрите, на этот самом видео не только же священник поет «Мурку», но ведь и народ подпевает, подпевают пожилые вполне благочестивые тетеньки. Им нравится...

Я когда про такие вещи говорю, всегда о проповеди пьяного батюшки матерщинника думаю и о том, чем же он так полюбился прихожанам. Потому что свой человек-то, свой... не чужой, сразу видно...