Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Советское выдохлось

04.01.2017, 11:47

Юлия Меламед о том, почему сломался новогодний ритуал

Вася Ложкин/vasya-lozhkin.ru

Не, ну а что невесело-то так? Петардами стреляли? Стреляли. Напиться напились. С пузырьками? С пузырьками! Не помогает!

Лампочки новогодние зажигали? Зажигали. Не помогает!

Специально через центр столицы ехали. Чтобы новогоднее настроение словить. Словили? Не словили. Город мрачный, в лицо — изморозь, небо без цвета — прямо на голове. Машина в грязи, перчатки в грязи, подол в грязи.

Но всей дружной компанией за городом собрались? Собрались! Пили-пили. А что не весело-то так? Оливье ели? Лопали! С солеными огурцами? С солеными. С картошкой-майонезом-яйцами? Само собой. Может, горошек забыли. Не забыли. Путина включали? Включали. Говорил? Говорил. Под бой курантов? Под него! Все же верно? Я, правда, вышла в момент новогоднего обращения. Может, из-за этого все? Не надо, может, было выходить? Надо было терпеть? Может, мордой в салате не проснулись? Может, мандарины забыли?

Что я сделала не так в новогоднем ритуале, что не весело? Если все по рецепту — то должно же вставлять. А чего не вставляет?

Раньше же вставляло. Может, новогоднее очарование ушло вместе с СССР? В чем дело? Не выходит у нас Новый год. Кривой какой-то. Ненатуральный. С пестицидами. Улыбку в губах растягивает — натужно. Должен веселиться — не идет.

Ну и что теперь будет? Теперь новый год не настанет? Да?

Для всех настанет — а для меня нет? Так и останусь в постылом 2016-м?.. А что, очень даже может такое быть... Бывали случаи...

Вот вы считаете, что новый год наступит независимо от того, будем ли мы водить хороводы, пить, веселиться или проигнорируем Новый год? Откуда такая уверенность?

Вот не выполнишь своей части работы по смене года — может, и божество свою часть работы выполнять в таком случае не обязано? И будет тебе день сурка — ага, останешься в прошлом году, который уж ветхий и с больной энергетикой. А? Как тогда!

Ну, кстати, роль наших далеких предков в исполнении годового цикла была куда более значимой, чем наша.

Когда-то человек принимал вполне деятельное магическое участие в смене времен года. И понимал это. И веселился, да.

У каждого праздника есть сакральная основа. Что мы обычно говорим и делаем на Новый год? «Как Новый год встретишь, так его и проведешь» или «с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь» (я, кстати, в это свято верю), мы обязательно накануне убираемся в квартире (чтобы смести остатки старого года) — и усердно занимаемся прочей ритуальной магической ерундой. Во всем этом явно видна актуализация архаического.

Конечно, Новый год — праздник архаический, который приносит обновление и означает начало нового цикла. Энергия прошлого года износилась, истратилась — теперь нужно, чтобы новый год наступил правильно, чтобы он получил божественный пендель (новый энергетический заряд). Ты эту энергию тотчас почувствуешь — это и будет та радость, которую ждешь на Новый год.

В общем-то, суть любого праздника — обновление. Этот момент перехода на новый цикл — самое важное в празднике и есть.

Есть, конечно, индивидуальные стратегии, что вот, дескать, я не хочу испытывать момент перехода, я устраиваю праздник неотмечания. Из принципа 31 декабря засыпаю в 23.59. И просыпаюсь 1 января трезвый и гордый. Но это еще больше момент перехода подчеркивает.

Для христиан «Новым годом» была Пасха. В Советском Союзе «новой Пасхой» стал день Октябрьской революции, когда на смену ветхому укладу жизни приходил новый.

Формально в Союзе был декларирован атеизм — на деле же СССР вернулся в дохристианское полумифологическое состояние, в древнюю религиозность. Из каких-то культурных кодов вытащил советский человек значение такого праздника, как Новый год.

Загадка успеха рязановской «Иронии судьбы» объясняется не тем, что он снял гениальный фильм, а тем, что фильм встроился в советскую ритуальность.

То, что в советский новогодний ритуал попало, там и утрамбовалось навсегда. И бесполезно пытаться снять кино лучше, чем «Ирония», и чтобы его каждое 31-е число показывали (мечта идиота), так же как бессмысленно пытаться приготовить салат лучше, чем оливье. «Иронии» и оливье замены нет.

В СССР это все работало. А теперь нет. И нечего рыскать в поисках ощущения праздника... СССР развалился, прошлая мифология рухнула. А праздники — вещь тонкая, чувствительная, капризная. Они не могут что попало означать.

7 ноября упразднили — новый праздник сфальсифицировали... как обычно. Потому что день победы над польскими интервентами случился 1 ноября. А не 4-го. А 4 ноября был днем Казанской иконы. Насколько для всех россиян значим православный праздник в качестве дня единства — я не знаю. Не уверена. Но дело в том, что один праздник выдали за другой... Очередная фальсификация внесла свою лепту в девальвацию праздников.

Мы идем и пьем, а нам не весело. И я знаю почему. За праздником должно что-то стоять.

Наши предки-язычники — шаманы-любители грибов-галлюциногенов — прибегали к опьянению. Чтобы ввести себя в состояние экстаза (крайнего веселья). Это делает любой шаман на любой праздник: тело оставил на месте, а сам — на встречу с божествами (чертями). Но это еще не праздник — это работа такая шаманская. Тушка здесь — душа ушла. Зачем вообще алкоголь? Любой алкоголь — выход за пределы себя. Но сам по себе он не работает!

Он — вспомогательное средство и нужен для переживания чего-то. Чувства единства, прикосновения к энергетике. Целью древних коллективных ритуалов с использованием опьянения было соединение сознанием с другими людьми. Но для этого нужна правильная сублимация алкогольного эффекта. А не как мы — набухались: формально — все вместе, по сути — все порознь. Отдельно селфимся.

Мы разучились веселиться. Мы разучились (никогда не умели, а кто умели — те были не мы) общаться. Мы разучились интересоваться другими — они нам интересны только тогда, когда интересуются нами. Мы не знаем, что делать в городе, в который приехали, за столом, за которым сидим, в музее, в который вошли. Не понимаем, что нужно еще очень долго ждать, чтобы экспонат с тобой заговорил. Потому мы чекинимся.

Мы разучились входить в контакт с событиями, местами, людьми. Потому мы селфимся. От отчаяния. Мы знаем, что нужно прийти, но не знаем, что нужно при этом чувствовать.

«Укажите, что вы чувствуете» — фейсбук уже все знает о нас... и помогает. Он нас не жалеет. Он помогает без тени жалости. Но без его помощи, без набора опций: «я в восхищении», «я смущен» — мы вообще не поймем, что у нас что-то было в жизни и оно сопровождалось эмоциями.

P.S. Что делать, когда все насмарку? Когда все безнадежно испорчено? Надо все переделать! Потому появилась это стойкое желание все переотмечать — известное в народе как «старый Новый год».