Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Фактор Захарченко

17.02.2015, 09:01

Андрей Колесников о том, как трудно менять окопы на кабинеты

В марксистской утопии кухарка могла управлять государством. В реальности после «конца истории» квазигосударствами управляют полевые командиры. Война дала этим людям все, прежде всего власть и славу. И как же они смогут жить без войны? Без того, чтобы до бесконечности не расширять свою вотчину?

Маленькие люди, пережившие вертикальную возгонку войной, вдруг оказались в топах мировых новостей. Меркель, говорите, самая могущественная женщина мира? А кто летал к Путину, чтобы тот уломал настоящего хозяина мирового беспорядка, Александра Захарченко, поумерить аппетит? А он у него от этого только еще больше разыгрался.

Меркель видела Захарченко. Захарченко видел Меркель. Это у них там, на Западе, говорите, демократия? А смог бы простой выпускник техникума у них там в Германии пробиться на первые полосы газет? Был бы он в состоянии добиться того, что его будет поддерживать всей своей аудиовизуальной мощью агитпроп страны, страдающей от фантомных болей утраченной империи, над которой никогда не заходило солнце?

То-то. Видал он эту Меркель. Пришел, увидел, отказался подписать. Все забегали. Подписал. Потом сделал все по-своему… А вы говорите — Меркель…

Маленький человек придумал себе свое государство, свою Швамбранию. Только кровь и смерть кругом не игрушечные.

«Фактор Захарченко» работает. И измерить его не могут экономические модели. Такую «гармонию» никакая алгебра не возьмет. Одно его движение, два его слова — и мировые рынки вибрируют, цена на нефть суетливо, даже несолидно как-то бегает туда-сюда, инвестиционный климат в стране к востоку от Украины плотно и прочно вступает в ледниковый период.

Обветренное лицо. Суровая речь, заставляющая крутиться глобус Украины. Он хочет ввести свою валюту. Обрастает ритуалами, символами, челядью. Играет с фокусом телекамеры. Камера смотрит на него. А он не смотрит, но смотрится в ней, как в зеркале.

Он полагает себя дипломатом, потому что легко сыграл на нервах Меркель и Олланда. И только у тертого Леонида Даниловича Кучмы вызвал острую неприязнь: таких хлопцев он когда-то, будучи директором, с предприятия-то увольнял. Да, пожалуй, советская власть Захарченко бы шанса не дала.

А так он capo di tutti capi, главарь всех главарей, переигравший таких же, как он, но менее расторопных и удачливых конкурентов-командиров, обладателей замысловатых кличек и еще более замысловатой логики в размышлениях о жизни, судьбе, женщинах и подобающем поведении. Он прямее и харизматичнее. Да, как говорил Орлович из пьесы Леонида Зорина «Покровские ворота», «в нем есть начиночка».

Но и в его личной судьбе наступит момент, когда тактика сложит оружие перед стратегией. Когда полевой командир захочет стать настоящим дипломатом.

Когда потянутся скучные долгие годы нищей жизни в непризнанном государстве, не обладающем цитрусовым обаянием Абхазии. И Меркель не приедет. Даже руководители дружественных Вануату и Науру признают государственность, не соблаговолив посетить лично.

Власть притягательна. Согласно теории Манкура Олсона, плох тот «кочующий бандит», который не мечтает стать «стационарным (оседлым) бандитом». Собственно, «оседлым бандитом» становится сильнейший.

А как ведет себя «стационарный бандит»? Правильно, правит. В своей последней работе Олсон писал: «У лидера бандитов, обладающего достаточным могуществом для того, чтобы контролировать и удерживать территорию, появляется стимул к тому, чтобы осесть, водрузить на себя корону и стать автократом, который поставляет населению публичные блага».

Нормальный путь из отца-командира в отцы нации.

Правда, тогда уже нефть не будет цепенеть от командирского голоса. И даже сосед с востока перестанет замечать. И распил того, что еще можно будет распилить на восстановлении народного хозяйства Новороссии, станет отнимать кучу времени и сил. И разборки начнутся мелковатые, с выстрелами не из тяжелых орудий, а из стрелкового оружия, из-за угла.

И карьера повелителя мирового хаоса, которого вознес наверх самый демократичный из всех демократичных инструментов — война, — закончится. Ибо не только «фактор Захарченко», но даже хаос имеет свой естественный предел.