Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

Меньшинство побеждает

Ответственный секретарь журнала «Контрапункт»

Пока Россия готовится к президентским выборам, Германия вот уже почти полгода пытается подвести итоги парламентских. То есть голоса-то давно подсчитаны, но вот сформировать коалицию, которая обладала бы большинством мест в парламенте, все никак не удается.

Причина — партия «Альтернатива для Германии», — которая ворвалась в немецкую политику с третьим результатом и разрушила все традиционные партийные расклады.

Респектабельные немецкие журналисты называют ее партией «фрустрированного меньшинства» и пишут статьи в диапазоне от «как мы дошли до жизни такой?» до «здесь подкрутить, там подправить — и будет как новенькое». От «вот и он, апокалипсис сегодня» до «нет, что вы, показалось».

Просто признать реальным и нормальным наличие меньшинства — хоть фрустрированного, хоть какого, но ставящего под сомнение базовые основы многолетнего политического консенсуса — трудно даже самым продвинутым либеральным демократиям.

Нечего и говорить, что российская система власти устроена таким образом, что практически исключает видимое политическое участие несогласных. Надо, впрочем, сказать, что в той же Германии антиисламские и евроскептические настроения были давно, а до появления «Альтернативы» никакого структурного выражения они не находили. Но если лидеры Германии это брожение до последнего попросту игнорировали, то наш отечественный парадокс в том, что власть настолько же сильно не готова уступать позиции меньшинству, насколько в своей риторике апеллирует к нему. Иногда создается впечатление, что она же сама его и конструирует.

«Национал-предатели» и «пятая колонна», подчеркнуто не называемый по фамилии политик Навальный и те, кто «поураганил в девяностые» — программные заявления власти предержащих почти никогда не обходятся без упоминаний «внутреннего врага».

И это само по себе говорит о влиянии этого самого меньшинства если не прямо на действия политиков, то уж точно на их мысли. Влиянии, несоразмерном его формальным статистическим показателям.

Все дело в том, что в России — а вообще говоря, далеко не только здесь — большинство, от имени которого пытаются говорить герои телеэкранов, еще более иллюзорная конструкция. Большинство — это статика, а политика — динамика, в которой одновременно задействованы миллионы людей и судьбоносные решения приходится принимать ежедневно и даже ежечасно. Поэтому реальны только меньшинства, которые одни только и способны объединяться вокруг мировоззренческих констант.

Пресловутый «политический консенсус» из первого абзаца реально объединяет очень небольшое количество людей — по сути, одно из таких меньшинств, с которым реальное большинство «в принципе» согласно.

«В принципе» — это подобно распространенной уверенности в том, что перед союзом «и» никогда не ставится запятая. Так учили в начальной школе, и лишь немногие знают, что по правилам все несколько сложнее. Политическая задача оппозиционного меньшинства — побыть учителями старших классов и рассказать, как же обстоят дела на самом деле.

Немецкая пресса с тревогой подмечает, что в программах ведущих партий появились нотки, явно позаимствованные из «альтернативной» риторики, даже несмотря на то что, судя по опросам, немцы ее в массе своей не разделяют. На самом деле это вполне естественный процесс: стоит альтернативному меньшинству оформиться, как оно начинает диктовать новый язык, а остальные стараются выучиться ему как можно быстрее.

Но это также и плата за слишком долгое игнорирование протестных настроений, которое и заставило их носителей искать новые организационные формы, а не примыкать к уже существующим.

В России есть два традиционно сильных оппозиционных меньшинства. Настолько традиционно, что, согласно распространенному мнению, родословная обоих корнями уходит еще в XIX век, когда их называли «западниками» и «славянофилами». Наследников первых сегодняшняя российская власть бесконечно шпыняет, вторых — попросту игнорирует.

При этом, что характерно, вокруг «западников»-либералов приходится плести целую сеть политтехнологических интриг, мешающих этому меньшинству найти единое политическое оформление. Кто-то из его представителей решит поддержать юное лицо российского либерализма, кто-то даст самый-самый последний шанс старому, кто-то и вовсе выберет бойкот.

Тем временем националистов-«славянофилов» словно забыли где-то в Люблино после «Русского марша». Как будто российские политические лидеры решили брать пример с немецких коллег и их многолетнего отношения к правым радикалам. Но при этом могут чувствовать себя куда спокойнее. Ведь успех «Альтернативы для Германии» — это реакция общества на то, что оно не поспевает за ускорением глобальных политических процессов и усложнение управления ими. И реакция эта — фронтальная, общеевропейская. Русский же национализм, как был, так и остается, вещью в себе. Даже сама немецкая «Альтернатива» для него чужая, потому что отвечает на вызовы другого порядка.

Есть своеобразная ирония в том, что в XIX веке, с которого все начиналось, было ровно наоборот: славянофилы перенесли на русскую почву философию немца Гегеля, в то время как западничество было отечественным ноу-хау.

Но за два столетия ситуация изменилась, и стремление наладить у себя европейские общественно-политические институты стало обычным делом на всем пограничьи западного мира. В этом причина, почему от либерализма не получается просто отмахнуться: даже если он не подкреплен солидной социологической цифирью, за ним стоит мощная культурная традиция.

А главное, что, какой бы элемент современной интеллектуальной инфраструктуры ни попытались построить, он немедленно становится благодатной почвой для нового поколения западников. Потому что подобные институты всегда западного происхождения и просто не могут выжить, если не организуют внутри и вокруг себя соответствующую среду. Обитатели шарашек, из которых вышли первые поколения советских диссидентов, могли бы многое об этом рассказать. Это как в анекдоте про конвейер на советском автозаводе, который, как ни настраивай, а сходит с него все равно танк Т-34 — только в данном случае наоборот.

За меньшинством у власти — география, а точнее сказать, геология, дающая возможность неопределенно долго сохранять нынешнюю общественную систему. А также фрейдистская ярость, с которой против собственных биографий борются перековавшиеся либералы. За оппозиционным меньшинством — историческое время. Его труднее ощутить, но зато его всегда больше.

Впрочем, если бы в России уже сегодня ввели единственный осмысленный избирательный ценз — ценз равнодушия, запрещающий голосование тем, кто «в принципе» согласен — западническое меньшинство победило бы на ближайших выборах. К счастью для российской власти, именно оно первое, кто по идеологическим соображениям выступает против любых цензов.

Поделиться:
Новости и материалы
МИД Германии: ФРГ рассчитывает на поддержку Индией потолка цен на нефть России
В ФРГ потребовали справедливого распределения украинских беженцев в ЕС
Гильермо дель Торо надеется снять кукольный мультфильм по «Хребтам безумия» Лавкрафта
Мбаппе сравнялся с Месси по голам на чемпионатах мира
Захарова ответила на слова Вайкуле о Пугачевой, которая «содержала всю Россию»
Малкольм Макдауэлл раскритиковал влияние фильмов Marvel на киноиндустрию
Федоров выиграл чемпионат России по прыжкам среди мужчин-одиночников
WP: отказ Зеленского от диалога с РФ противоречит истинным интересам США и союзников
Режиссер «Реальной любви» Ричард Кертис назвал фильм «устаревшим»
Подозреваемый в убийстве бывшей жены на востоке Москвы хотел покончить с собой
Дубль Мбаппе позволил сборной Франции победить Польшу и выйти в 1/4 финала ЧМ-2022
Представитель Эрдогана: конфликт на Украине привел к новой холодной войне РФ и Запада
Paramount продлила сериал с Сильвестром Сталлоне «Король Талсы» на второй сезон
В США двоих студентов обвинили в надругательстве над телами в анатомической лаборатории
Минприроды Дагестана сообщило об увеличении числа погибших нерп до 2,5 тысячи
Невролог предупредил об опасности кофе при упадке сил 
Продюсер Шахиди назвал новогодние расценки на российских звезд
Автор хитов Netflix «Призрак дома на холме» и «Полуночная месса» будет снимать сериалы для Amazon
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть