Это совпадение: 17 апреля Англия прощалась с одним из крупнейших и самых противоречивых политиков в новейшей истории — Маргарет Тэтчер, а в Кирове стартовала политическая карьера 36-летнего Алексея Навального, чье место в истории как минимум нашей страны определится со временем.
Это, конечно, совпадение. Если вы верите в таковые.
Начало и конец. Белое и черное. Казенные стены кировского суда и черно-белая плитка собора Святого Павла в Лондоне. Вечное одиночество ухода, которое не обманет даже присутствие на прощании королевы в черном, не говоря уже о толпах журналистов. Ажиотаж на входе, молодость, настроение, драйв и белая рубашка, щелчки фотоаппаратов, включенные камеры, вздох разочарования журналистов, что битва не сегодня, но все только начинается, все впереди. Конец и начало.
Любовь и ненависть, проклятия и аплодисменты, на которые обречен политик даже уже в гробу, даже сильнейший политик, даже когда последний путь и тебя туда провожают великие мира сего. Оглянись, парень, ты этого хочешь — вот он, конец пути. Но ему не до этого, он в начале: «Спецприемник и зал суда — это лучшие для меня места. Все меня любят и фотографируют».
Баронесса бы поняла. «После шторма наступает великий покой», — произносится над ее гробом. Но после шторма, после шторма! В этом смысле все политические животные похожи. И шахматный пол собора как нельзя более кстати для этой последней партии выдающегося игрока. Не случайно, думаю, Тэтчер выбрала это место для собственной финальной публичной церемонии, где она снова в центре внимания.
Навальный не выбирал такого начала. Не он виноват в том, что путь в политику в современной России лежит через Следственный комитет, суд, а иногда тюрьму.
Это то пространство, где усилиями власти блогер перепрыгнет в иную ипостась. Уже перепрыгнул — не важно, каким будет процесс и решение суда.
В большую политику идут буйные, те, кто готовы ради идеи и цели стоять лицом к вызовам и судьбе, а не убегать от нее, даже если прагматически так было бы спокойнее для них и их семей. Но им нужен шторм. Настоящих буйных, как говорит Михаил Ходорковский (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), мало.
Ходорковский один из них, и за 10 лет титанических усилий власти, он, конечно, превратился в политическую фигуру. Пожертвовав собой, всем и всеми. Таков политик, нравится это кому-то или нет. Теперь власть вытолкнула на эту дорогу Навального.
В нормальных странах селекция политиков происходит иначе, и там слово, содержание и дело гораздо важнее игр судьбы. А уже в процессе и в критических ситуациях понимаешь, кто из них с яйцами, кто без. У нас, как известно, особый путь, чтоб ему пусто было, и с яиц начинается, а там посмотрим.
Но в конце пути даже самых буйных и самых великих политиков ждет в лучшем случае миг абсолютной примиряющей тишины, такой, какой она была сегодня над гробом этой невероятной женщины в Лондоне, ради которой на какое-то время остановили бой часов. Как будто сказали: все страсти, сопровождавшие ее при жизни, позади. Как будто остановили время. Ненадолго.
