Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Отступать некуда

29.01.2014, 08:48

Денис Драгунский о неизменности ми(р/ф)а

Киевский Майдан – проплачен. Болотная площадь – тоже. Не говоря уже о Триумфальной. Известно, что Октябрьский переворот был совершен на немецкие деньги. Не так давно я узнал, что революция 1905–1907 годов – тоже. Российским рабочим проплачивали забастовки. Мне даже называли сумму, которую получал рядовой труженик с Путиловского завода за день, проведенный не у станка, а в пивной. Кажется, рубль. А если на площади с красным флагом, то дороже. Полтора или два. Я точно не запомнил. Наоборот, постарался забыть.

Однако остался вопрос: откуда берутся такие фантазии и почему они так крепко вбиты в головы сограждан? И откуда это мерзкое словцо «проплатить»?

Самый простой ответ – во всем виновато телевидение. Оно целыми днями делает две работы: оглупляет зрителей рекламой и ток-шоу («Ваши ноги станут на 17% стройнее, а вы сами – на 43% привлекательнее!», «Съел наш дедушка нашу Мальвиночку!»), а потом засоряет выполосканные мозги телезрителей рассказами о том, что Майдан проплатили масоны, чтобы отомстить России за поражение под Сталинградом. Спасибо, что не под Эль-Аламейном.

Почему именно «проплатили», а не «оплатили» или «заплатили»? А чтоб разница была. Платят нормальным людям. Оплачивают услуги. А проплачивают – всяких гадов.

Конечно, ТВ – это демоническая сила. «Если бы камеры CNN были не в Боснии, а в Абхазии, то весь мир кричал бы не о трагедии Сараева, а о трагедии Сухуми и вообще в Грузии все было бы по-другому», — сказал Эдуард Шеварднадзе, и он, конечно, был прав. Ибо ошибка считать, что телевидение показывает нам важнейшие события. Все наоборот: то, что нам показывает телевидение, – это и есть важнейшие события. А также непреложный факт: вспомним про «госдеповские печеньки», гей-лобби и обучение инцесту в начальных школах Норвегии. Это негатив. Позитива, правда, меньше. Но он тоже есть. Например, очередной новый российский смартфон, который вот-вот вытеснит Apple и Samsung с мировых рынков.

Впрочем, такие истории случались задолго до всевластия ТВ.

В 1941 году литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий напечатал статью о 28 героях-панфиловцах. В этой статье погибший политрук Клочков произнес знаменитую, миллионно растиражированную фразу: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» Кривицкий в своих мемуарах пишет, как его после публикации вызвал начальник Совинформбюро Щербаков и задал резонный вопрос: «Вы написали о реальном событии, так?» – «Так». – «Все герои погибли, так?» – «Так». – «Вы что, там были? Вы что, единственный, кто уцелел?» – «Нет». – «Откуда же вам известно, что перед смертью сказал политрук?!» Кривицкий сказал: «Товарищ армейский комиссар! Это само написалось. Погибший политрук просто не мог сказать иначе». Щербаков вздохнул: «Ладно. Вольно. Идите». И каждому из упомянутых в статье 28 панфиловцев посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Но потом оказалось, что один якобы погибший герой, во-первых, не погиб, а во-вторых, стал полицаем. Военная прокуратура в 1948 году провела расследование, и оказалось, что вся эта история с 28 героями – чистый художественный вымысел. Неподходящих героев лишили наград.

Но до сих пор многие считают, что выводы военных следователей – это подкоп под нашу героическую историю. То есть документы со свидетельствами очевидцев, командиров и рядовых бойцов – это подлое вранье. А патетическая заметка в газете – чистая правда.

Или такой случай. Журналист Валентин Овечкин в начале 1950-х написал серию очерков «Районные будни» – о том, как на самом деле живут колхозы. Бедновато, оказалось, по сравнению с книгой Бабаевского «Кавалер Золотой Звезды» и фильмом-сказкой «Кубанские казаки».

Отклики были очень интересные. И критики, и рядовые читатели говорили почти одно и то же: «Овечкин просто не знает жизни». Так решили те, кто читал и смотрел в кино соцреалистические сказки про процветающие колхозы. То есть для большинства тогдашних горожан настоящая жизнь – это были именно «Кубанские казаки», а очерки Овечкина – «злостная выдумка на грани клеветы». Ну или в крайнем случае фантазии пессимиста. А когда человек, живущий внутри советской пропаганды, вдруг своими глазами видел колхозный разор и нищету, он говорил – что? Правильно догадались. Он говорил, что эти нищие деревни – исключение. Случайное, единичное, печальное исключение.

А на самом деле, то есть «в жизни», советские колхозы процветают. И в свидетельство их процветания приводил газету «Правда» и все тот же фильм про кубанских казаков.

Конечно, искусство не отражает жизнь, а делает. Лепит. Формирует. Оно и есть сама жизнь. Но не все так просто.

Маркетологи говорят: можно резким финансовым ударом вывести книгу или песню в топ. На пару дней. А вот удержится она там или нет – это уже вопрос к ее качеству и к симпатиям потребителя. Ибо ни у кого нет столько денег, чтобы держать в топе вещи, которые не продаются.

Пропаганда не всесильна. ТВ может многое, но далеко не всё. Если завтра ТВ по всем каналам начнет рассказывать, что Россия отстала от Америки, что Украина имеет право на независимую политику, что у нас рушится образование и медицина, – в общем, начнет больно корябать по национальной гордости, – то люди плюнут в телеэкран и скажут: «Врут проклятые журналюги, Западом проплаченные!» Процентов девяносто плюнут. А процентов десять скажут: «Да мы всё это и так знаем. Мы еще и не такое знаем! Вот у нас во дворе наркоманы что ни день дохнут, а полиция хоть бы хны, и за ЖКХ платить нечем… Но это не важно! Потому что мы всё равно лучше – честнее, умнее, добрее, духовнее всех на свете».

Потому что в основе базового политического мифа – хорошие «мы» и плохие «они» (все остальное – мелкие подробности). Воспринимается та пропаганда, которая ложится на матрицу мифа.

Но и тут есть своя опасность. Если картина мира слишком точно соответствует мифу, если она сама превращается в миф, в утробное коллективное бессознательное, где царят враги и заговорщики, где субъект одновременно горделив и беспомощен («Мы лучше всех, но нас все обманывают»), то этот обнаженный миф пожирает своих творцов и потребителей. Мы это уже видели, как «чувство законной гордости» превратилось в насмешки над «совком», а недавние сотрудники агитпропа ЦК КПСС наперегонки давали интервью западным радиостанциям, отчаянно ругая марксизм-ленинизм.