Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Юноша и благомыслы

Денис Драгунский об ухабах общественного поприща

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо

«О пылкий юноша! Не торопися в свет!
Чем пламеннее ты, тем больше сыщешь бед», – предостерегал своих молодых современников старинный стихотворец Аким Нахимов (1782-1814). Обратите внимание – не «в службу», а именно «в свет», то есть речь идет не столько о государственной, сколько об общественной деятельности.

Вот и я о том же.

Представим себе пылкого юношу (или пылкую деву), который (которая) хочет посвятить себя обществу. На этом пути молодого человека подстерегают две угрозы: Сцилла государственного регулирования и Харибда общественного мнения. Вспомним, кто есть кто, согласно греческой мифологии. Сцилла – это сидящий на скале некий женского рода шестиглавый дракон. Когда мимо проходил корабль, Сцилла всеми своими пастями в один миг похищала с корабля шесть человек. Страшно! Но Харибда – еще страшнее. Это морское придонное чудовище, которое всасывает в себя воду. Получается водоворот, и он утягивает корабли в пучину. Поэтому хитроумный Одиссей, когда ему предстояло провести свой корабль между Сциллой и Харибдой, рассудил так: Сцилла съест шестерых гребцов, а Харибда потопит всех. Вот он и решил держаться ближе к Сцилле: пожертвовал немногими, чтобы спасти всех остальных и спастись самому.

Сциллу я уподоблю государственному регулированию общественной деятельности (надеюсь, обойдется без обид). О, сколько там законов и подзаконных актов, правил, распоряжений, разъяснений и правоприменительных практик! Страшное дело. Но наш пылкий юноша выполнил их все. Он аккуратно зарегистрировал себя и свое движение в органах юстиции, своевременно и правильно платит все налоги и сборы, не предпринимает ничего незаконного, неразрешенного, несанкционированного и несогласованного. Ни копейки не получает из иностранных источников, ни даже от россиян, которые держат свои деньги в иностранных банках, ни тем паче от российских организаций, которые хоть на самую чуточку имеют в своем капитале или обороте иностранные деньги. Ни к чему дурному не призывает, не разжигает, не оскорбляет и не клевещет. Ну чистый ангел, услада надзорных органов!

Но Сцилла государства – это просто ласковый котик по сравнению с Харибдой общества. Сцилла кусает прицельно, ее укусы можно принять как данность, можно минимизировать их своим образцовым поведением – а Харибда тащит под воду без разбора всех, кто оказался рядом.

Разумеется, социальная Харибда – это не все общество в целом (да и кто его видел, в целом-то?), а так называемые «благомыслы». Это слово любил Солженицын. «Благомыслы» – это современная разновидность пристойного и рассудительного, но весьма активного мещанства.

Что такое «благомыслие?» Это, согласно словарю русских синонимов – благонадежность, здравомыслие, благонамеренность, благоразумие, лояльность.

Сами по себе эти качества совсем не плохи. Я, например, очень ценю в людях здравомыслие, благоразумие и лояльность. Да я и сам такой, чего уж там.

Но когда эти качества целиком и полностью определяют миропонимание и мирочувствие человека – получается некоторый интеллектуальный и духовный перекос. Здравомыслие превращается в сплошную благонадежность, а лояльность – в тупую благонамеренность. Поэтому мещанину-благомыслу невозможно угодить.

Вспомним нашего юношу, который решил встать на стезю общественного служения, будь то благотворительные сборы на больницы, помощь бездомным, содействие желающим освободиться от алкогольной зависимости, организация тюремных библиотек, контроль за качеством ресторанных блюд или, пуще того, защита прав людей, попавших в кабалу к недобросовестным застройщикам.

Прежде чем встать на сию стезю, настоятельно рекомендую юноше (или деве) внимательно всмотреться в себя и уж потом решить, годятся ли они для такой работы.

Вы думаете, я говорю о крепости духа, о самопожертвовании, о готовности помогать ближнему, который (как какой-нибудь пьяный бродяга) может быть вонюч и невежлив, и так далее? Нет, я совсем о другом.

Следует внимательно всмотреться в свою родословную, а также в родственников жены/мужа по восходящей, а также по боковой линии. Бизнес – любой, даже самый маленький – исключается сразу. Чиновничество – тоже. Интеллектуалы – не выше доцента. Журналисты – не выше завотделом в журнале или газете (главреды иди замглавного – исключаются). Военные – не выше полковника. Ибо благомыслы убеждены, что все бизнесмены – жулики, все чиновники – коррупционеры, а продвинутые интеллектуалы и высшие офицеры – тоже не айс. Балуют они своих детишек, пропихивают на хлебные места… Благомыслы тут же поставят это лыко в строку.

Особая история – спецслужбы. Если дедушка или папа нашего героя или его жены служил в органах – это ставит крест на самой возможности стать авторитетным общественным деятелем. Вот здесь у благомыслов наблюдается острый когнитивный диссонанс. С одной стороны, они очень уважают наши героические спецслужбы и – дай им волю – своими бы руками вернули на место памятник железному Феликсу. Но, с другой стороны, в устах благомыслов нет хуже оскорбления, чем «а его дедушка в органах служил!». Благомыслы вдруг переполняются прямо-таки диссидентским гневом: «Вы верите этому человеку? А вы знаете, из какой он семьи? Он наследник Ежова и Берии!».

Впрочем, если дедушка общественного деятеля в стародавние времена подвергался репрессиям – не легче. Значит, он «из этих, которые обижены». Обижены на государство и готовы ему мстить.

Короче, пылкий юноша: если у тебя в родословной есть что-то из перечисленного, лучше не берись за общественную деятельность.

Далее – образование. Конечно, если ты вовсе без образования, с неоконченной десятилеткой, то тебе лучше не соваться на общественное поприще: там недоучки не нужны. Высшее образование необходимо, а лучше – кандидатская степень. Но здесь тоже свои проблемы. Если ты окончил какой-нибудь провинциальный пединститут – это несерьезно. «Где он учился? Где-где? А… Ну, с ним все ясно!» – на устах благомысла появляется мудро-презрительная усмешка. Но если у тебя диплом МГУ, Вышки, Плешки или, пуще того, МГИМО – ты пропал. Потому что в этих вузах учатся только по блату, только крутые мажоры. А зачем крутой мажор во главе общественной организации? Как крутой мажор будет помогать людям? Откуда он знает, как живет и чем дышит народ? Тем более что кандидатскую диссертацию он наверняка списал или защищал в ученом совете, где заседают его тесть и свояченица.

Что касается образования за границей – это «абсолютное противопоказание» для успеха у благомыслов. Как диабет для имплантации зубов.

Очень трудно разобраться с семейным положением. Жена (муж) опасны во всех смыслах. Могут скрывать нежелательных родственников. Могут взбрыкнуть и выложить в сеть какие-то факты, не украшающие героя. Могут развестись! Развод – в любом случае скандал, а еще тут могут всплыть какие-то имущественные делишки. Вдруг окажется, что у нашего героя две квартиры и пакет акций? Это сразу сбрасывает его с котурнов настоящего общественного деятеля. Потому что настоящий деятель должен быть небогат и скромен. Пристальный взгляд благомысла, тренированного в распознавании брендов, тут же увидит, сколько стоят пиджак и галстук героя, его плащ и ботинки. И объявит это граду и миру.

Так что брак опасен и чреват всякими неожиданностями, как и дети. Где они учатся? На какие деньги? Какой марки на них кроссовки, какой модели смартфон? Каждый из этих вопросов в устах благомысла звучит по-прокурорски, а каждый ответ воспринимается либо как злостное запирательство, либо как явка с повинной.

Но отсутствие жены или мужа тоже наталкивает на недобрые размышления. Если это «молодой свободный человек, не связанный узами брака, который имеет право… и т.п.» – плохо. Дон Жуан или Мессалина, да и просто сексуально не пристроенные молодые люди не вызывают доверия у народа.

Но если это совсем взрослый человек, ни разу не состоявший в браке или давным-давно разведенный и с тех пор ни-ни – тоже не годится. Это только в кино неуловимый Штирлиц, служа в ведомстве ярого гомофоба Гиммлера, может позволить себе жить и без жены, и без актрис, к которым бегали холостые эсэсовцы. А жизнь, друзья, это не сериал. Тут законы жестче.

Но вернемся к уровню материального благосостояния. Сплошные тупики и ухабы. Зарабатывает мало? Это нереалистично. «Ему едва хватает на жизнь, а у него жена и ребенок. Семья в нищете, а он при этом занимается общественной деятельностью! Явный шизофреник». Зарабатывает много? Еще хуже. «Откуда у него при такой серьезной работе свободное время? Да и вообще зачем ему все это?» Получает деньги на жизнь из фондов своей организации – это вообще погибель. «Он, подлец, проедает то, что люди шлют бедным и больным!».

Вечные ножницы. Если общественный деятель материально обеспечен, живет в комфорте, хорошо одет – значит, циничный коррупционер. Беден, аскетичен, ходит в поношенном костюмчике – значит, злобный фанатик, Робеспьер на полставки. Кто лучше – ворюга или кровопийца? Оба хуже!

В старинной книге забытого поэта Акима Нахимова, которого я процитировал в самом начале, было небольшое эссе, приведу его в кратком пересказе. «Любой человек пусть неохотно, но все же может признать, что некто другой – богаче, сильнее, знатнее и даже красивее, чем он. Но никто не может признать, что некто – умнее, чем он».

Человек, который направил или хотя бы стремится направить силы своей души и своего ума на пользу общества, на пользу людей, в интересах будущего – он заведомо умнее тех, которые живут только для себя и только сейчас. Этого благомыслы не прощают. «Ты что, всех умнее? – возмущенно спрашивают они. – Ты что, умнее нас?».

Не знаю. Может, и глупее, если вам так больше нравится. Но они, эти пылкие юноши и девушки, указывают обществу, что «кроме людей, ведущих споры об оптимизме и пессимизме, пишущих от скуки неважные повести, ненужные проекты и дешевые диссертации, развратничающих во имя отрицания жизни и лгущих ради куска хлеба, что кроме скептиков, мистиков, психопатов, иезуитов, философов, либералов и консерваторов, – есть еще люди иного порядка, люди подвига, веры и ясно сознанной цели» (А.П. Чехов, заметка памяти Пржевальского, 1888).

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо