Пенсионный советник

Все душат и душат

06.08.2018, 08:24

Георгий Бовт о том, когда «санкционеры» отменят свои санкции против России

Санкции, санкции, еще раз санкции и ничего, кроме санкций. Так сейчас выглядят отношения с Америкой. Саммит в Хельсинки давал слабую надежу, что будет остановлена дальнейшая их деградация. Однако он прошел столь «удачно», что станет только хуже. Большая часть истеблишмента в США восприняла его итоги резко враждебно: якобы Трамп все «слил» Путину, подставил разведсообщество США, дав понять, что верит российскому президенту, утверждающему, что никакого вмешательства в выборы в Америке в 2016 году не было, больше, чем родным спецслужбам. Поднялась информационная истерика, Трамп был вынужден отменить приглашение Путину приехать в Вашингтон этой осенью, перенеся новый саммит на время, когда закончится «охота на ведьм» и расследование дела о «вмешательстве» и «о сговоре с русскими».

Реклама

Пытаясь перехватить политическую инициативу у Конгресса, одновременно несколько высокопоставленных представителей администрации (советник по нацбезопасности Джон Болтон, глава Национальной разведки Дэн Коутс, глава АНБ Пол Накасоне и др.) собрали брифинг в Белом доме, где завили о якобы новых попытках коварных русских влиять на политические процессы в Америке. Но, мол, они начеку и враг не пролезет ни через один IP-адрес или «фейковый аккаунт» в Facebook.

Тем временем группа сенаторов не теряла времени даром и внесла законопроект о новых санкциях против России. Потому что, мол, предыдущий закон – от 2 августа 2017 года – не работает, его «саботирует администрация». В случае его принятия санкционный режим заметно ужесточится.

Текста законопроекта еще нет на сайте Конгресса, его инициаторы — сенаторы республиканец Линдси Грэм и демократ Роберт Менендес — анонсировали основные пункты билля, охарактеризовав его как «адский». Что предлагается?

Прежде всего, запрет на покупку новых российских государственных долговых обязательств. Весной от санкций против ОФЗ Минфин США воздержался, а сейчас в Конгрессе решили, что пора. Доля иностранных держателей ОФЗ за последние месяцы сократилась с более 33% до примерно 28%. Принятие санкций против новых выпусков, по мнению разных экспертов, приведет к девальвации рубля на 5-7%, в случае более жесткого варианта, предусматривающего полный запрет на обращение ОФЗ иностранными держателями – от 15%. Это неприятно, но катастрофой не станет. Мы и не такие девальвации видели. Несколько лет назад мы вполне обходились почти без иностранных держателей: в 2012 году они имели на руках лишь менее 4% таких облигаций.

Зато российские власти успешнее отчитаются о выполнении социальных обязательств (они ведь в рублях). Сенаторы США, получается, косвенно работают на «план Путина» и поспособствуют выполнению его очередного «майского указа». Также российские власти, заранее готовясь к усилению санкций, за последний год резко сократили объем владения ЦБ американскими treasures – с более чем $100 млрд долл. до примерно $15 млрд. Судя по всему, скоро ЦБ полностью от них избавится во избежание ареста активов. Который еще недавно казался невозможным, а теперь ничего невозможного в плане «плохих новостей» в российско-американских отношениях уже нет.

Будет введен запрет на финансирование новых российских нефтегазовых проектов (судя по всему, тех, что с госучастием). Запрещено будет передавать нефтегазодобывающие технологии.

В краткосрочном плане это не нанесет большого вреда. Повышение уровня добычи нефти в последние годы в России было обеспечено более ранними инвестициями в новые месторождения, что позволит сохранить нынешний уровень примерно до начала 20-х годов. За последние пять лет добыча нефти в России выросла на 6% —до примерно 550 млн т. Однако если не вкладываться в разработку теперь, то уже с 2020 года начнется спад нефтедобычи, который достигнет 10% к 2030 году. Предотвращение такого сценария зависит от развития отечественных технологий. Или приобретения китайских. Как и китайских инвестиций.

С высокой вероятностью новые санкции затронут газопроводы «Северный поток-2» и «Южный поток», хотя практическое их применение будет во многом зависеть от поведения Турции (у которой отношения с США в последнее время испортились), а также Германии и всего ЕС.

Во втором случае возможны увязки с обязательствами покупать определенное количество американского СПГ вместо российского трубопроводного газа. В долгосрочном плане США возьмут курс на вытеснение России с европейского газового рынка.

Почему-то у нас не обратили внимание на то, что новый законопроект (в анонсе это положение было) предусматривает запрет на российские поставки урана для американских АЭС. Эта мера предлагалась в качестве «контрсанкционной» в думском законопроекте, который был внесен 6 апреля по инициативе всех четырех фракций и лично спикера Вячеслава Володина. Но потом от этой идеи отказались, поняв, что она нанесет больший вред самим российским экспортерам.

В окончательном варианте данный проект был существенно выхолощен. Однако теперь американские сенаторы воспользуются «подсказкой».

Поставлять уран на американский рынок Россия начала еще в 90-х на основе соглашения ВОУ-НОУ, предусматривавшего переработку российского высокообогащенного урана (ВОУ), используемого в ядерных боеголовках, в низкообогащенный уран (НОУ). Сейчас «дочка» «Росатома» компания Tenex занимает примерно 20% американского рынка (в США 99 ядерных реакторов на АЭС), заключив 25 контрактов на $6,5 млрд с американскими компаниями до 2028 года. Квота на рынке в 20% для Tenex действует на основе межправительственного соглашения до 2020 года. Американские компании-производители топлива для АЭС еще в начале нынешнего года лоббировали идею ограничение зарубежных поставок урана в пользу своих. Это укладывается в политику Трампа «покупай американское». Так что российский уран, вопреки распространенным у нас представлениям, вполне заменим – американским производством, а также за счет поставок из Казахстана, Узбекистана, Германии, Франции, Китая (он активно развивает соответствующие технологи в последнее время), Бразилии и даже Японии.

Также упомянутый законопроект предусматривает обязательное раскрытие бенефициаров покупок дорогой недвижимости в США россиянами. Так что «криминального чтива» в духе «расследований Навального» (которому, возможно, эту информацию кто-то сливал) прибавится.

Другим важным моментом станет предоставление Госдепартаменту права определять Россию как страну-спонсора международного терроризма на основании «вредоносной активности в интернете», для выявления которой при Госдепе будет создано спецподразделение по «цифровой экономике». Предусматривается создание объединенного центра по борьбе с «гибридными угрозами». Что выльется, скорее всего, в войну России и Америки в киберпространстве.

Законопроект Линдси Грэма и Ко. может быть принят еще до промежуточных выборов в Конгресс 6 ноября. Для многих (прежде всего демократов) тема «русского вмешательства» станет той лошадью, на которой они поскачут на выборы. Больше особо не на чем. Экономическая политика Трампа выглядит пока неуязвимой: рост ВВП составляет 4%, безработица сократилась до многолетних минимумов, особенно среди испаноязычных, которые являются традиционной электоральной базой демократов. Затормозить принятие закона о санкциях в этом году может разве что напряженный график работы Конгресса, а также лоббистские усилия администрации.

Российской экономике придется жить в условиях жестких санкций еще долго, возможно, не одно десятилетие.

Если этому давлению не будет противопоставлена эффективная политика, направленная на стимулирование экономического роста на основе внутренних ресурсов и раскрепощения предпринимательской активности (начиная с 2014 года правительство в этом преуспело лишь в не очень значительной мере),

нас ждет постепенное «сжатие» импорта, введение валютных ограничений, дальнейшее «закручивание гаек» в интернете, который становится чуть ли не главным «полем битвы» с Америкой. Если Google, YouTube или Facebook активно включатся в борьбу с российским «вредоносным контентом», перенастраивая определенным образом свои алгоритмы, то рано или поздно они получат ответный удар от Роскомнадзора, который вспомнит о персональных данных россиян, которые надо хранить непременно на родной российской земле и нигде больше.

При этом сами санкции даже на фоне увеличения экономического ущерба от них по-прежнему будут больше работать на политическую консолидацию режима, чем на его подтачивание. Россияне уже привыкли жить в условиях санкций, российская экономика, хотя и не достигла впечатляющих результатов роста, к ним приспособилась. Реализовано, например, более тысячи проектов по импортозамещению, которые в противном случае вряд ли состоялись бы.
«Ко всему-то наш человек привыкает», — констатировал в свое время Достоевский. Вот и сейчас уже половина россиян «не ощущают влияния санкций в отношении страны на свою повседневную жизнь», тем более что она во много «параллельна» официальной экономике. 37% считают влияние на российскую экономику негативным, а 30% — позитивным (данные Фонда «Общественное мнение» на конец весны). Доля считающих, что санкции не влияют на нашу жизнь, повышается с 2014 года: тогда таких было 34%, в 2016 году уже 40%.

По мере ужесточения санкций и доведения их до предела (пока только непонятно, где он), они будут не повышать, а утрачивать свою эффективность в плане стимулирования «сдержанности» в поведении Москвы на международной арене.

Потому что если тебя всерьез уже собираются отключать от долларовых транзакций, технологий, ограничивать объемы экспорта энергоносителей, то страна-каратель тем самым утрачивает рычаги давления, а не приобретает новые.

Какой смысл о чем-то договариваться Москве по Украине или Сирии, если за этого не будет никакого «поощрения»: ведь отмена или ослабление санкций зависит от Конгресса США, а мы помним, сколько прожила поправка Джексона-Вэника, привязанная в свое время к требованию свободной эмиграции из СССР евреев. Уже все, кто хотел, уехали и даже некоторые вернулись обратно, а она все жила.

У России становится все меньше смысла, чтобы сотрудничать в США по каким-либо международным вопросам, проще сколотить «всемирный интернационал международных хулиганов» и гадить Америке где только можно.

Попытки отрезать от современных технологий будут провоцировать активизацию промышленного шпионажа и банального воровства, пренебрежение правами интеллектуальной собственности. К чему в таких условиях чрезмерная «законопослушность»? Если мы чуть ли не официально объявлены «исчадием ада», то чего уж стесняться.

Ровно так же попытки исключить страну из мировой финансовой системы будут толкать ее на всевозможные формы «финансового хулиганства», на работу против стабильности мировой финансовой системы на основе общих правил игры. Ибо их ведь все равно нет. В конечном счете это может ударить по самим санкционерам. Отказ или сокращение внешнеторговых операций в долларах со стороны России в долгосрочном плане может ударить по самой Америке, привести к изменению правил в мировой торговле – в том случае, если этому примеру последуют другие страны, воспользовавшись услугами, например, Китая, который собирается сделать юань одной из резервных мировых валют.

Санкции оказались не способны изменить поведение, по большому счету ни КНДР (максимум, чего от нее добились, так это изменения риторики), ни Ирана, ни Кубы, ни Венесуэлы, ни теперь России.

Какая-либо корректировка курса происходит лишь в обмен на ослабление «удавки», а не ее затягивание. Однако специфика антироссийских ограничений, введенных США, состоит в том, что там не предусмотрено реалистичного варианта смягчения или отмены санкций. Они введены как бы «навсегда». И это не «переговорная позиция», а месть за «плохое поведение».

Бесконечная эскалация санкционного давления со временем увеличивает издержки для экономики «карателей». Максимальный урон для российской экономики от санкций, по данным МВФ, составил примерно 1,5 % сокращения роста ВВП. Ущерб для Запада, в силу больших масштабов его экономики, менее заметен. Однако, к примеру, Европе придется покупать больше американского СПГ, который не менее чем на треть дороже российского трубопроводного газа (для нее самой оценка ущерба от собственных санкций и российских контрсанкций привел к потере 0,3% ВВП). По подсчетам австрийского Института экономических исследований, сохранение антироссийских санкций доведет уже в ближайшей перспективе ущерб европейскому бизнесу до €90-100 млрд и потерю 2 млн рабочих мест (400 тысяч – только в Германии). Для американской экономики ущерб куда менее значителен, но, к примеру, теперь американские финансовые организация вынуждены, как минимум, нанимать дополнительный персонал и тратить ресурсы на compliance. Американские энергетические компании потерял миллиарды долларов упущенной выгоды от разработки проектов России. Так, ExxonMobil вынуждена выйти из СП с «Роснефтью», включая сворачивание разработки 3-миллирадного нефтедобывающего проекта в Карском море.

Можно, конечно, еще сильнее расширить НАТО, приняв в него не только Черногорию, но рано или поздно Грузию и Украину, хоть с Донбассом, хоть без. Однако принципиальный вопрос при этом остается безответным: готовы ли страны НАТО готовы воевать за Украину, Грузию, да даже и Прибалтику после того, как они увлеченно загонят в угол своими военными приготовлениями Москву?

К тому же в представлении многих политиков в России, если конфронтации с Западом и Америкой неизбежна (а многие исходят из того, что она вероятна), то лучше пойти на нее еще до того, как США и развернут свою глобальную систему ПРО, с помощью которой попытаются блокировать ответный российский удар массированного возмездия.

Кроме того, живущая в условиях нарастающего санкционного давления, в условиях роста изоляции от Запада Россия видится многим представителям отечественного политического класса если не как более сильная страна, то точно как более управляемая.

Санкции будут работать и дальше на укрепление антизападных настроений, на отрыв стран от западных традиций, общественных и культурных моделей поведения. Российское общество, с точки зрения той же Америки, станет еще более неуязвимым для распространения на него культурологического американского влияния.

Нынешняя ситуация вовсе не похожа на ту, что складывалась в поздние годы «холодной войны», когда многие слушали «вражьи голоса», стремясь узнать у них скрываемую советскими властями правду. Теперь мало кто ищет такой правды в западных источниках, а если и наталкивается на альтернативную отечественной информационную картину, то заведомо считает ее «пропагандой» и «проявлением двойных стандартов», что часто ровно так и есть.

Запад сделал российском обществу «прививку» от себя самого.

В будущем, когда санкционерам захочется вновь поиметь какие-либо рычаги влияния на подвергнутые ограничениям страны и взаимодействовать с ними, включая Россию, то им самим придется искать формы и поводы для ослабления санкционного давления. Сделать это будет не так уж просто.

У нынешней санкционной политики США вообще не просматривается никакой «стратегии выхода».

И это не только наши проблемы, но и их тоже. Впрочем, выходом из всякого политического тупика вполне может стать военная конфронтация. Тогда «диалог» переходит на иной уровень, что снимает многие проблемы уровня предыдущего. В зависимости от исхода такого противостояния.