«Мы живем в Португалии уже так давно, а ты ни разу не пробовала каракатицу, – сокрушенно сказал мне муж, и лицо у него при этом было довольно скорбное. – Это надо срочно исправить».
Не подумайте плохого, я мужа люблю. И Португалия мне нравится. И гастрономии я не чужда, а широта моих взглядов наряду с моей же скромностью составляют славу нашей семьи. Но вы видели, как выглядит жаренная на гриле молодая каракатица? Как огромный таракан, обильно политый чернилами. Как можно добровольно тащить такое в рот – выше моего понимания. Нет, ну с голодухи, на необитаемом острове, в ожидании спасения, сожрешь и сырую, и даже живую. Но когда кругом полно другой еды… Нет и нет.
«Ты просто попробуй, – настаивал муж, – тебе понравится». Попробуй, ну хотя бы кусочек, ну давай я полью лимоном, попробуй, попробуй… Минут двадцать я вежливо отказывалась, а потом живо вспомнила, как в детстве меня убеждали, что манная каша – это вкусно, из глаз моих посыпались искры, а изо рта, в который из лучших, не сомневаюсь, побуждений пытались впихнуть чертову каракатицу, вылетел подробный рассказ, что я сейчас сделаю, если не отстанут, – и с каракатицей, и с мужем. Домой мы вернулись злые, а муж еще и обиженный, причем и за себя, и за несчастного моллюска, которого я оскорбила своим «не хочу и не буду».
Конечно, это не был серьезный конфликт – мы вместе двадцать лет, и не какой-то там каракатице вставать между любящими супругами. Но я впервые задумалась о любопытном феномене, с которым мы сталкиваемся так часто, что порой перестаем его замечать: стоит тебе сказать, что ты чего-то не умеешь, не знаешь или не пробовал, люди, часто самые близкие, кидаются тебя учить. Из лучших, как я уже заметила, побуждений.
Потому что как это: ты живешь у моря и не умеешь плавать? Как вообще можно – не уметь плавать? Все умеют, вода – это естественная для человека среда обитания, мы все вышли из воды, а ты просто боишься. И вот уже половина пляжа обсуждает причины, по которым ты не умеешь плавать, рассказывает, как это просто, демонстрирует малолеток, подобных дельфинам, уговаривает тебя попробовать, не бояться и расслабиться.
Как это ты не умеешь ездить на велосипеде? Все умеют, давай, попробуй прямо сейчас, я буду держать за багажник, ты не упадешь. Потому что законы физики, ты же учила в школе физику! Не умеешь есть палочками? Водить автомобиль с механической коробкой? Готовить? Да как можно этого не уметь, это же так просто, сейчас я научу.
Как это – ты не пробовал лютефиск, кумыс или варенье из черноплодной рябины? Неужели тебе не любопытно? А вдруг это станет твоей любимой едой, ты ведь даже не знаешь, чего себя лишаешь! Попробуй, еще спасибо скажешь.
Спасибо? Единственное, что хочется сказать такой ситуации, – это «иди к черту!» И велосипед с собой захвати, а также механическую коробку, черноплодку и воду, которая «держит, надо просто не бояться». Я взрослый человек, и если чего-то не умею или не пробовала, то уж точно не потому, что никто до тебя мне это не предлагал. И не потому, что не пыталась. Просто так я устроена, что падаю с велосипеда, топором иду ко дну и роняю суши вместе с палочками, а лютефиск вызывает у меня лютый ужас. И ничего, живу как-то. Сижу на мелководье, хожу пешком, ем вилкой, не испытывая от этого особенных неудобств – до тех пор, пока кто-нибудь не подчеркнет, что это, елки-палки, какая-то ущербность – не уметь и не знать того, что умеют и знают даже малые дети.
Вот тогда это бесит. Ролл «калифорния» на вилке вкусный и не бесит. А тот, кто настойчиво сует в руки палочки, – бесит. Но сказать об этом следует аккуратно, ведь этот с палочками – он же бескорыстно старается, он хочет как лучше для тебя. Он, как правило, близкий и где-то даже родной, и тебе не хочется его обижать – вот ведь удивительный выверт сознания.
А ведь он точно обидится. Надуется и скажет: ну и живи со своей боязнью воды, ну и не пробуй, так и помрешь, не узнав, какое это прекрасное ощущение, а ведь я готов научить, показать, дать попробовать. Моя приятельница рассталась с хорошим парнем, который ей очень нравился, потому что наотрез отказалась воспользоваться оплаченным прыжком с парашютом. Да, он подарил ей на день рождения прыжок в тандеме, «это невероятное чувство, и совершенно безопасно, инструктор обо всем позаботится, твое дело просто расслабиться и получить удовольствие». Он старался, действительно очень старался и хотел подарить ей нечто незабываемое, а она не оценила. Три месяца, пока был действителен сертификат, она изворачивалась как могла, а в последние выходные сказала: слушай, я просто не хочу. И причины, по которым я не хочу, не имеют никакого значения – не хочу, и все.
Я не знаю, зачем люди это делают, правда. Что за страшный зуд появляется у них в тот момент, когда другой человек говорит, что не умеет, например, плавать? Зуд, который заставляет заставлять? Нудеть: «Ну попробуй, попробуй, попробуй»?
Внятного ответа нет. Напыщенное: «Это умение однажды может спасти тебе жизнь» – я за ответ не считаю. Умение стрелять, водить вертолет и делать трахеотомию шариковой ручкой тоже может спасти жизнь, однако я ни разу не слышала: «Бери ручку и фигачь прямо в горло, это просто, надо только не бояться. Погоди, воротник расстегну и на диван прилягу». Или: «Пойдем купим тебе какое-нибудь оружие». Или: «Я угнал вертолет, и сейчас ты будешь сажать его на крышу здания, а что, это может спасти жизнь». Нет. Научить пытаются чему-нибудь такому, без чего нормальный человек живет вполне неплохо. И даже получает удовольствие – от моря, от суши, от рыбного ресторана, в котором необязательно есть каракатицу. А еще этот нормальный человек достаточно взрослый, чтобы знать свои возможности и не лезть на рожон. На глубину. На велосипед. В погреб за черноплодкой.
Наверно, они просто хотят поделиться радостью, эти учителя и открыватели новых миров. Разделить с нами нечто, что доставляет огромное удовольствие им самим. Именно поэтому им, когда они близкие, так трудно ответить: «Не хочу и не буду, и отстань». И, наверно, когда мой муж в следующий раз – в миллионный раз! – предложит мне попробовать обожаемый им вонючий, пардон, зрелый сыр, который я ненавижу, я соглашусь. Чтобы не обидеть. И чтобы он понял, какую совершил ошибку: ведь если бы не я, ему бы досталось больше.
