Нам очень хотелось свободы

Журналист

Неделю назад Португалия, где я живу, вступила в первую фазу постепенного восстановления экономической и социальной жизни. Всего таких фаз будет три, каждая по две недели, и с постоянными оглядками на медицинскую статистику. Все примерно как у прочих европейских стран, включая и усталость людей от шестинедельного существования в режиме ЧС.

Жесткого карантина в Португалии не было, мы могли выходить, гулять, даже привычно завтракать в кафе — разумеется, на вынос, поэтому у каждого открытого заведения люди пили кофе и ели свои pastel de nata стоя. Условия нашего заключения были очень мягкими. Однако первого дня условной свободы ждали очень. И не только из-за возвращения парикмахерских и обувных магазинов. А просто действительно устали.

От физической несвободы, от невозможности совершать действия, которые прежде были настолько привычными, что мозг их даже не фиксировал. От страха, что это никогда не кончится, а деньги — кончатся, а других не будет, и работы не будет тоже, и мы все умрем. От страха, что это закончится слишком рано, и все перезаражаются, и опять делить аппараты ИВЛ, и да, мы все умрем.

В последние дни карантина истерика чувствовалась почти физически, она словно была разлита в воздухе.

Взрослые, неглупые, взвешенные люди начали вести себя так, что поддерживать с ними сколько-нибудь дружеские отношения не осталось никакой возможности. Наблюдая свой изрядно скукожившийся круг общения, я поначалу благодарила карантин: надо же, как человек-то расчехлился, а могла ведь и не узнать, с какой скотиной дело имею. Сейчас понимаю: да не скотина никакая. Ну, по крайней мере, не совсем скотина, не тотально. Просто еще одна жертва карантинного психоза и всей этой дикой ситуации, в которой люди оказались замкнуты друг на друга больше, чем когда-либо раньше.

Вот такой удивительный парадокс, да: избыток близости и профицит общения при отсутствии физических контактов. Ну а чего еще делать, как не в интернете сидеть, сериалы-то все посмотрены.

В общем, нам очень хотелось свободы. Не той, что была у нас эти шесть недель, а нормальной, настоящей, с живыми улицами, открытыми магазинами, и чтобы позавтракать сидя. Нам очень хотелось утром пойти на работу и вернуться домой хотя бы вечером, а лучше через неделю-другую. Нам хотелось цветного кино вместо этой черно-белой дергающейся пленки со следами неумелой склейки.

И вот что я вам скажу спустя почти неделю: верните все, как было. Нет, серьезно.

Поначалу было хорошо и даже замечательно: эйфория от того, что на улицах люди, реальные люди, которых ты не можешь потрогать, но они хотя бы трехмерные, а не картинки с монитора и не набор символов в социальной сети. Открылось то, открылось это, пресса сменила кладбищенскую риторику, и теперь можно, наконец, почитать о чем-то, кроме того, что мы все умрем. Ну хотя бы о коррупционных схемах времен пандемии, исключительно увлекательное чтиво, рекомендую.

Можно записаться на стрижку, сделать маникюр, купить новые туфли. Побыть в уединении столько, сколько хочется, а не сколько надо для похода в ближайший продуктовый. Наверно, так чувствует себя человек, только что освободившийся из тюрьмы.

А потом он, то есть, мы, ну ладно, многие из нас, почувствовали, что хотим обратно в тюрягу. «Наружа», о которой мы так мечтали, ожиданий не оправдала. Во-первых, появились странные правила, которых не было во время ЧС. Носить, например, маски в общественном транспорте, магазинах и любых закрытых помещениях общественного пользования. И за сам общественный транспорт опять надо платить, кстати. В маске жарко и противно, а без маски штраф 350 евро. Хороша свобода.

Потом, на улице внезапно все эти люди. Идут куда-то, лицо закрыто маской, интересно, как это новое правило отразится на уличной преступности? Стоят в очередях, болтают, а это теперь громко, потому что социальная же дистанция. Да и болтают на улицах в основном старики, а у них со слухом уже не очень, так что три квартала теперь в курсе, что сосед доны Луизы весь карантин провел с какой-то шлюхой, и они страшно топали по ночам и не давали ей спать. И вот уже десять человек, рассредоточившись вокруг скамеек, на которые все еще нельзя садиться, громогласно обсуждают происхождение топота, который, вполне вероятно, был вовсе и не топот.

Слишком много людей, слишком много информации, слишком много движения. Если бы у моей психики была отдельная иммунная система, к концу недели она бы отказала.

Полтора месяца жизни в практически полностью контролируемой социальной среде ослабили меня настолько, что даже усеченный вариант обычной жизни, той, какой я жила больше сорока лет, мне теперь не по силам.

Существование в стерильной среде имитаций и симулякров подорвало наш социальный иммунитет.

Мир опасен, неконтролируем и сложен для восприятия. Он прикидывается таким же, каким был, но на самом деле это уже другой мир. И люди, откуда нам знать, что там у них под масками? Может, улыбки. А может и нет. Не того мы ждали, в общем, от этой хваленой свободы. Пойдем обратно в камеру, то есть, пардон, в квартиру. В привычные уже ритуалы, в ругань с сокамерниками, а потом в виртуальный мир — отдохнуть. Трансляция спектакля. Видеопутешествие. Вечеринка, куда можно «вломиться» нажатием кнопки. Потом спать. Наутро все заново. А что, нормальная жизнь. Зато безопасно.

Наверно, это нормально — чувствовать себя дезориентированным и растерянным, вновь оказавшись на свежем воздухе. Когда много кислорода, голова кружится.

Если долго жить по схеме «миска-цепь-конура», а потом убрать цепь, собака не будет знать, что ей делать. Мы, правда, люди, да и недолго мы на этой цепи сидели, ну не годами, правда. Тем более поразительно, как быстро привыкли.

Когда нам говорят, что выход из изоляции будет долгим и сложным, я верю. Нам придется заново учиться жить в реальности, нестерильной, некрасивой, шумной, и которую нельзя выключить одним нажатием кнопки. Выстраивать отношения с людьми, основанные не на возможности за секунду стереть кого-либо из своей жизни, а с учетом того, что они, эти люди, живые и трехмерные. И терпеть этих людей, которые противные потому что не мы, которые в масках, на улицах, которые боятся друг друга, и которых не забанишь и не заблокируешь.

Я думала, что психологические проблемы, которые уже пообещали нам минздравы всего мира, пройдут в первые дни после отмены карантина. Теперь вижу, что не прошли. Они еще толком и не пришли даже. Впереди у нас много социального «веселья»: страх и недоверие, взаимные обвинения, публичные срывы, разрушенные отношения и разорванные связи. И огромное, всеобъемлющее разочарование от того, что реальность не такая, как мы хотим.

Ведь одна из главных опасностей этого карантина в том, что он сделал жизнью имитацию жизни.

Мы пошли дальше имитации. Имитации произведений искусства, походов в театр, путешествий. Мы уходим все дальше от оригиналов. Как моряки на судне, сбившемся с курса, мы постепенно забываем, как выглядит земля. И придумываем ее — некий сияющий рай, истинный Амбер, где, стоит лишь пристать к берегу, к нам выйдет и преклонит колено волшебный единорог.

Я, кстати, не сделала стрижку и маникюр. И не купила новые туфли. Во-первых, экономлю. А, во-вторых … ну, честно говоря, я стараюсь сейчас пореже выходить из дома. Народу много. Заразят еще. Ограбят. А я даже не смогу описать их полицейским, все же в масках…

Доктор, меня вылечат?

Поделиться:
Новости и материалы
На Airbnb появилась возможность остановиться в коттедже ведьм из фильма «Фокус-покус 2»
Россиянам назвали приложения, которые нужно загрузить на iPhone прямо сейчас
Власти Запорожской области рассказали о ситуации на Запорожской АЭС
Экс-глава МИД Польши удалил из Twitter благодарность США за повреждение «Северных потоков»
США предупреждали Украину о подлете крылатых ракет РФ в начале боевых действий
Отец 9-летней студентки Алисы Тепляковой прокомментировал работу преподавателей в вузе, где учится девочка
Ремейк «Метрополиса» Копполы будет снят с помощью революционных новых технологий
Появилось видео момента подрыва автомобиля ключевого свидетеля в деле Хованского
В Великобритании проведут оценки безопасности нефтяных объектов после утечек на «Северных потоках»
Британку обвинили в домашнем насилии, когда она схватила за руку возлюбленного
Еврокомиссар Симсон: ЕК по-прежнему считает возможным введение потолка цен на газ РФ
Тренер сборной Казахстана Адиев рассказал, почему сорвался матч против России
Южнокорейские военные сообщили, что выпущенные КНДР ракеты пролетели 350 км
Захарова: в Европе многие задаются вопросом о целесообразности санкций против России
Анатолий Цой сломал два пальца на съемках клипа
Удаленная сцена «Дома Дракона» подтвердила бисексуальность Деймона Таргариена
Актер Федорцов рассказал, как чувствовал себя «фашистом» на итальянской ферме
Вышел трейлер пятого сезона сериала «Йеллоустон»
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть