Молчи, женщина!

22.06.2019, 09:46

Алла Боголепова о том, почему с русскими мужчинами так сложно найти общий язык

Нет, понятно, что с людьми вообще непросто. Но с большинством мужчин из того поколения, что хоть краешком детства зацепили Советский Союз, прямо совсем тяжело. Такие мужчины — чемпионы по созданию и, что еще более важно, долговременному укреплению неловких ситуаций.

Если тебе больше тридцати и ты идешь на свидание с кем-то лет на десять старше себя, следует быть готовой к тому, что основным чувством, которое ты испытаешь, станет неловкость. Кстати, тот, кто сейчас подумал, что после тридцати нормальные женщины уже замужем и растят детей — именно такой мужчина.

Так вот, неловкость. Она, скорее всего, возникнет уже в тот момент, когда вы станете договариваться о свидании. Потому что мужчина захочет выбрать место сам — ну а что, платить-то ему. Мысль, что вы можете заплатить за себя сами, конечно, приходит ему в голову, но не сказать, что сильно нравится. То есть, с одной стороны, это было бы неплохо. С другой, раз она сама за себя платит, значит, на продолжение рассчитывать точно не стоит. Не приглянулся. И она дает это понять таким вот образом — где-то даже оскорбительным.

Почему не приглянулся, в чем причина — это тема отдельной неловкости, о ней позже.

А пока надо выбрать ресторан. Не слишком дорогой, чтобы хватило денег. И чтобы, если денег «нормально», не нарваться на жадную бабу, которую только они и интересуют. Но и не дешевый, чтобы, не дай бог, не подумала, будто жаден или, того хуже, беден. В общем, достойное должно быть место.

Попробуйте предложить такому мужчине пойти в ближайший фастфуд и съесть по бургеру. «Да она меня что, за нищеброда держит, — подумает такой мужчина. — За подростка? Я взрослый человек, вполне способен угостить даму ужином». Попробуйте сказать ему, что вам неудобно переться сорок минут в метро ради «хорошего места с исключительным сациви» и почему бы не встретиться где-нибудь неподалеку от вашего офиса. Значит, не так уж она во мне заинтересована, подумает такой мужчина. Была бы заинтересована, и с работы бы пораньше ушла, и в парикмахерскую сбегала, и приехала в Ново-Ухабино. Тяжелая, должно быть, женщина, раз в тридцать лет все еще по свиданиям бегает.

Ладно, место выбрано. Теперь надо решить, как себя вести. Главное что? Правильно, не показывать заинтересованности. Спрашивает о работе? Интересуется финансами. Богатого ищет. Говорит о своей машине? Подчеркивает статус, опять же, богатого ищет. Посмотрела в меню, рассказала, что самую вкусную пиццу ела в Риме? Она что же, думает, я ее в Рим повезу? Быстрая какая, ну оно и понятно, время-то уходит, часики тикают. А все-таки, почему она не замужем? Симпатичная, явно неглупая, не стерва — и одна. В чем подвох?

И вот приносят счет. Она тянется за кошельком, чтобы оплатить свою часть счета, но такой мужчина, расценив это как необходимую дань модному феминизму, покровительственно оплачивает все: и слушать ничего не желаю, меня так воспитывали, что по счетам платит мужчина. Как это — такси? Домой? К себе? Черт, ну и что было не по ней? Что не так? Нет, не то что бы она должна спать со мной за еду, это даже звучит отвратительно, а мы взрослые интеллигентные люди. Но почему домой? И что это за «спасибо за прекрасный вечер»? Какой же он, к черту, прекрасный, если ты домой?

Попробуйте сказать такому мужчине, что вы домой, потому что завтра у вас тяжелый день на работе. Или не выгуляна собака. Или у вас просто разболелась голова, и вам самой жалко, что «домой», но болеть она начала еще час назад, и вы держались, сколько могли, не желая портить ужин. Он вам не поверит. Сделает вид, что поверил, но на самом деле не поверит, и вы это заметите.

И все, что останется от такого свидания — чувство мучительной неловкости. Что вы, совершенно точно ни в чем не виноватая, как-то нехорошо обошлись со взрослым интеллигентным мужчиной. Это же как зайца обидеть. Здоровенного сорокалетнего бурого зайца, который отчего-то запуган, а ласки ищет.

Проблема таких мужчин в том, что с ними нельзя говорить прямо. Нельзя спросить: «Нравится ли тебе твоя работа и сколько ты зарабатываешь?» Потому что он не ответит так же прямо: «Это не работа мечты, и для комфортной жизни мне нужно на тридцать процентов больше, чем сейчас». Нельзя спросить, почему он сейчас не в отношениях, потому что он ударится в рассуждения о том, как трудно встретить «своего человека». Нельзя говорить о болезнях, жилищных условиях, планах и мечтах. Все это слишком личное для первого свидания. Для второго тоже. Потому что есть вещи, обсуждать которые «не принято». Зачем обсуждать, если есть веками отшлифованные сценарии, которые еще совсем недавно прекрасно работали. И работали бы дальше, если бы не эта дурацкая независимость, которой так кичатся современные работающие женщины!

Да и женщины ли они вообще, рассуждают Такие Мужчины, если не понимают намеков, сигналов и прочей «смутной улыбки». Уж это-то поколение должно было в юности читать Саган! Что это за женщина, которая лепит все в лоб?

Мой приятель после свидания с женщиной, которая ему очень нравилась, сказал, что это была ошибка. Потому что — внимание! — когда принесли счет, она оплатила свою часть со словами «послушай, ты мне нравишься, и я не против сегодня поехать к тебе». С его точки зрения дама (ей, кстати, очень не нравилось слово «дама» — сказала, оно отдает театральщиной) допустила разу две роковые ошибки. Во-первых, если была настроена на секс, чего полезла за себя платить. Во-вторых, что это за «я не против», ей еще никто ничего не предложил!

Да в чем проблема, изумлялась я, разве вы, мужчины, не жалуетесь вечно на неясность женского поведения? Разве не постите в своих фейсбуках демотиваторы про «я обиделась, а ты даже не догадываешься, на что»? Вот, мы начали говорить. Как есть, прямо, понятным русским языком. Без намеков и этих «ты должен был догадаться». Что опять не так?

А то, что мужчине вовсе необязательно знать о женщине все, ответили мне. Есть такие вещи, которые не нужно говорить. В каких-то ситуациях надо «считывать». В каких-то — использовать эвфемизмы. Нельзя же сказать: «Я не хочу с тобой секса». Это прямо вот обидеть может. Можно же сказать деликатно: «Голова болит». Неприятно, но хотя бы не обидно.

Но что мне делать, если у меня действительно болит голова? Если я принимаю оплату моего ужина, потому что сейчас на мели, но в следующий раз — который, надеюсь, будет — платить стану я? Если я на самом деле считаю твои политические взгляды пещерными и не собираюсь этого скрывать, хотя и планирую заняться с тобой сексом, потому что во всем остальном ты очень даже ничего? Почему мы не можем просто поговорить, не держа в уме какой-то якобы скрытый смысл? Ведь все, буквально все на свете можно обсудить словами. Если говорить.

Поколение миллениалов, кстати, в этом смысле гораздо проще. У них есть мессенджеры и эмодзи. И хотя мы, сорокалетние, любим повздыхать на тему эмоциональной скудости «молодых», этими эмодзи они выражают больше, чем мы со своим культурным багажом и рефлексией. Их договоренности проще и точнее, и хотя слов они, возможно, знают меньше, однако используют их куда эффективнее.

Во всем, что касается общения, мужчины «40 плюс» проявляют потрясающую ригидность. Удивительное дело: мы, женщины, гораздо быстрее и легче вписываемся в мир, где гендерные роли, так сказать, сходят со сцены. Мы, кому тысячелетиями приписывали врожденный дар лицедейства, с большим облегчением отказываемся играть в костюмированной постановке «Мужчина и женщина». И мир – ну, по крайней мере, тот, частью которого цивилизационно является Россия — принимает это довольно спокойно. «Нет — значит, нет. Болит голова — значит, я могу дать тебе таблетку. Это очень здорово, что ты не против провести со мной время, но я не настроен на секс, спасибо, что проявила ко мне интерес».

Но мужчины — те самые интеллигентные российские мужчины за сорок, которые на самом деле действительно интеллигентные, умные, часто добрые и вообще совсем не плохие! — вот они все еще ждут от нас намеков, нюансов и эвфемизмов. Они великодушны, эти мужчины, они признают за женщиной право на недомолвки. Они готовы их расшифровывать. Что поделать, что с них возьмешь — женщины! За это мы их и любим, в конце концов, давайте же поднимем бокалы за дам.

Только они не готовы нас слушать. Потому что — и к черту тогда все их великодушие и галантность — где-то в глубине души они все еще абсолютно уверены: говорить — дело мужчины. А женщине следует молчать и слушать.