Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Не за хорошей жизнью

06.09.2016, 08:14

Ольга Бакушинская о том, чем «сырная» волна эмиграции в Израиль отличается от «колбасной»

Twitter.com

В начале девяностых из русскоязычного пространства в Израиль приехало около миллиона человек. Пережить маленькой стране этот поток поначалу было трудно. Мои знакомые не только мыли подъезды, но и собирали бананы, было и такое. Между прочим, тяжелая работа на жаре…

Зато сразу же возникли многочисленные русские газеты, радиостанции и даже телеканалы. Диаспора, политики и сервисы, рассчитанные исключительно на русскоязычных. Было много трудностей, много обмана, но за двадцать пять лет все нашли свое место. Или — переехали искать свое место в Европе и Америке.

Нельзя сказать, что потом люди не приезжали, но, скорее, тонким ручейком. Закрывались ульпаны (школы иврита), ситуация стабилизировалась: вот здесь у нас «русские», и они такие.

Ситуация изменилась в 2014 году, и здесь к этому совершенно не были готовы. Никто особо не вникал в северные политические процессы, но были уверены, что в России неплохо, а в Москве-Петербурге и вовсе хорошо. Кто ж поедет?

Сколько раз я слышала на улицах города, где сейчас живу:
— Вы из Москвы-ы-ы-ы? И как же вы могли уехать из такого города?

Сейчас не спрашивают,

за два года привыкли, что москвичи и питерцы внезапно вспомнили о корнях и повалили в Израиль.

В израильском консульстве образовались очереди в несколько месяцев на подачу документов. Когда я здесь оказалась, в ульпане уже не хватало мест, и некоторые занимались не за партой, а просто в уголке на стульчике. Нет, миллион не приехал и не приедет, столько евреев на просторах бывшего СССР элементарно не осталось, но остатки постепенно собираются.

Поскольку в Израиле, безусловно, любят поговорить, посплетничать, и иногда даже машины приятелей могут остановиться на противоположных полосах, чтобы поболтать немного, новую алию уже успели обсудить. Кто-то радуется, что наконец новая волна и свежие лица, кто-то ворчит, поучает и критикует.

Нас уже успели обозвать «сырной» по аналогии с «колбасной алией» девяностых. Это потому, что сыр нормальный в Москве запретили, вот и поехали «покушать». Но возникло и другое название — «путинская алия», которое гораздо точнее.

С Украины едут из-за войны, многие из зон конфликта. Из России — потому что не видят там будущего. Своего и своих детей.

Особенность «путинской алии» в том, что в ней много людей с неконвертируемой профессией — журналистов, филологов, писателей, преподавателей. То есть людей, чувствительных к идеологическим переменам и ура-патриотическому давлению. Раньше они и в мыслях не имели рисковать профессией, уезжать от русского языка и своих читателей. Но однажды оказалось, что профессией честно заниматься трудно, а то и вовсе невозможно, а многие читатели полностью увлечены новыми веяниями изоляции от мира и национальной гордости великороссов. Им оказались не нужны журналисты «перестройки», потому что Советский Союз — лучшее, что они способны вспомнить, даже если по возрасту никогда его не видели.

Для большинства моих «коллег» по переезду это эмиграция разочарования. Надоели «русские качели»: тоталитаризм, оттепель и снова тоталитаризм.

Мы уже не верим, что когда-то порочный круг будет разорван, и не хотим катаклизмов своим детям. Кажется, пришла пора в большой мир, пусть вырастут на свободе и потом выбирают, что они сами хотят, а не что придумает левый мизинец очередного начальника.

Да, именно большой мир. Если есть возможность, девушки и молодые люди после армии отправляются путешествовать в Индию или Латинскую Америку на полгода или год, учиться по обмену в европейских университетах — привычное дело. Работать за границей — нет проблем.

Моя подруга, соседка по Хайфе, прекрасная журналистка Алина Ребель написала в статье, что, по сути, наша волна напоминает белую эмиграцию. Люди уезжают не за хорошей жизнью. В конце концов все сделали карьеру на родине, и очень успешно. Люди уезжают от невозможности дальше существовать в условиях сгущающихся сумерек. Очередных и не первых.

Теряют при переезде в деньгах, статусе, самоощущении, но все равно едут.

Как ни крути, именно наша алия стала массово и восторженно писать об Израиле, не влившись в традиционный мейнстрим — поворчать. Особенно это смешно выглядит, когда, например, врач говорит пациентке:

— Ой-й-й, зачем вы приехали? Тут так все плохо. Образования нет, жилья нет, до-о-орого все ужасно…
— Стоп. Вы сами где живете?
— Дом у меня. Дом большой, но обслуживать до-о-орого…
— Где дети?
— Дети в хай-теке. Вот ведь словечко — выучил с грехом пополам. В «Майкрософт» работают.

И так далее. Как говорится, карта слезу любит. Не хвали, чтобы не сглазить.

Из тех, что вернулись обратно, я пока знаю только двоих. На мой взгляд, причина одна. Завышенные ожидания. Практически невозможно сразу устроиться на статусную работу, к которой привык на родине, и получить зарплату, отличную от самой маленькой. С нуля, забыв про прежние заслуги, начать может, конечно, не каждый.

Да и гуманитариям непросто устроиться на работу по специальности, многие переучиваются, но часто с удовольствием — вторая жизнь. Вот этот мотив — получить второй шанс, внезапный и неожиданный, как игра, — самая лучшая стратегия поведения. Вернуться в молодость, начать с нуля — это и трудно, как вести лодку в шторм, и радостно, когда начинает получаться, а волна стихает.

Язык… Да, человека, хорошо и красиво владеющего русским языком, нервирует статус «таджика». И прежде чем начнешь понимать хотя бы общий смысл сказанного, вляпаешься не раз. Я умудрилась завести кредитную карту, потому что поначалу на все кивала и говорила «да!». Потом ее пришлось отменять. Теперь, если не понимаю, говорю «нет!», а потом начинаю разбираться.

Об этом не любят говорить, но почти всех на определенном этапе настигает клиническая депрессия. Это после первой эйфории. Но и она проходит.

Кстати, здесь нормально принимать антидепрессанты, потому что зачем страдать, если можно этого не делать?

Что же, «путинская алия» не планировала перемены в жизни, но нам был подарен новый опыт. Каждая волна приносила в Израиль что-то свое, строила, училась, придумывала, растила детей. Стране, где у всех родители, дедушки и бабушки сюда приехали в свой срок, это идет только на пользу. Я не хочу гадать, но, думаю, это сейчас даст новый толчок средствам массовой информации на русском языке, искусству и культуре. Едет немало врачей, что тоже отлично — израильская медицина прекрасна, но она стареет.

Нас, эмигрантов новой волны, привычно поругивают, что мы слишком амбициозные и не соблюдаем субординацию, но привыкнут. Наверное, мы тоже когда-то будем ругать новеньких. Иногда нам говорят: «Вы пересидите и вернетесь!» Некоторые — может быть. Но большинство — нет. Плод созрел и упал.

За последние сто лет самый ценный экспорт России — это люди. Грустно, но факт.

При том что Россию мы любим и будем любить всю жизнь.

Зачем мы едем? Попытаюсь объяснить на одном частном примере.

Мой приятель едет по ночному городу на велосипеде. В ушах наушники — слушает музыку. Вдруг его обгоняет машина полиции с мигалкой и перекрывает дорогу. «Все пропало, — думает он. — Нарушил что-то!» Из машины выходят двое полицейских и говорят: «Приятель, если ты по дороге слушаешь музыку, то только в одном ухе, в обоих сразу опасно! Приятного вечера!»

Наверное, за этим и едем. Если вы меня поняли.