Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

И это растает

О наказании за искусство

журналист, литературный критик

Какое нам дело до того, как убирают снег в Петербурге? Казалось бы. И тем не менее, каждый день мы слышим и читаем стенания петербуржцев: «не глядя поменяем нашего Беглова на вашего Собянина».

Смотришь фотографии – и действительно страшно. Многометровые кучи грязного снега, заваленные набережные, обледенелые тротуары и даже переполненные травмпункты. Почему так случилось? Наверняка причин много. Набережные узкие, тротуары вдоль них – тем более, техника там проезжает с трудом, не хватает работников, в конце концов, зима, как обычно, настала неожиданно.

Неожиданно и очень ярко, настолько убедительно настала именно эта зима, что уже нашла отражение в культурной жизни. Сергей Шнуров снял клип о том, как плохо убирают улицы Петербурга. Клип, надо отметить, средний, песня совсем слабая, печальные глаза Шнурова дают нам понять – никогда уже ничего не будет прежним, не будет того веселья. Все поменялось, все постарели, исписались, город завалило, возможно, навсегда.

Но еще интересней другой случай воплощения нынешней петербургской ситуации в искусстве: художник Иван Волков слепил на Марсовом поле пятиметровый экскремент, смешав снег с пищевыми красителями. Получилось, прямо скажем, смешно. В этом одновременно читается и ирония, свойственная современным художникам, и безнадежная печаль, свойственная современному положению дел.

Марсово поле – особое место, которое обязательным образом связано с конфликтами и войной. Так, изначально оно было просто Потешным, но использовалось для проведения военных парадов. Как и Марсово поле в Риме, посвященное, как можно догадаться по названию, богу войны – Марсу.

С 1918 по 1944 год Марсово поле в Ленинграде называлось площадью Жертв революции. Название крайне неоднозначное. Кого этими жертвами считать? Все население Российской империи и последующего Советского Союза?

Новые власти в 1918 году решили, что жертвы революции – это те, кто погиб по время боев за Петроград после Февральской революции. Однако потом из поля сделали некрополь более масштабный, стали хоронить там жертв и революции Октябрьской, и Гражданской войны. Там же лежит убитый в августе 1918 года Моисей Соломонович Урицкий – первый председатель Петроградской ЧК. Человек, чье убийство стало началом Красного террора: «Убит Урицкий. На единичный террор наших врагов мы должны ответить массовым террором… За смерть одного нашего борца должны поплатиться жизнью тысячи врагов», – писали в официальном печатном органе Петросовета.

В 1957 году на Марсовом поле зажгли Вечный огонь. Не просто зажгли, а от искры мартеновской печи Кировского завода. А уж от Вечного огня на Марсовом поле десять лет спустя зажгли огонь на могиле Неизвестного Солдата в Москве.

В общем, место непростое. Спорное место. С одной стороны, это действительно настоящий некрополь – там люди похоронены. С другой стороны, в период с начала 2000-х годов на Марсовом поле официально проходили протестные акции. И никого не смущало, что землю, под которой лежат так называемые жертвы революции, топчут протестующие. Более того, меня не раз приглашали на пикники, которые проводили на этом же поле. С вином, фруктами, шумными компаниями. И как-то не было ощущения, что пикники эти проходили на табуированной для увеселений территории кладбища.

Но теперь все стало как-то строже, как-то определенней.

В 2018 году человек пришел к Вечному огню на Марсовом поле и стал кидать в огонь венки и цветы, возложенные к мемориалу. Довольно дикое, откровенно асоциальное поведение, опасное для окружающих. Человека приговорили к штрафу 10 000 рублей. Развлечение получилось недорогим.

И вот теперь художник изваял из того, что было под рукой, – а снега в Петербурге, как мы помним, достаточно – скульптуру. Эта скульптура выражала насмешку над тем, до какой степени город стал непригоден для жизни в условиях современной зимы. Это не было прямым политическим и антиправительственным высказыванием, это было скорее высказыванием экзистенциальным – вроде «что же нам теперь делать?». Остается только лепить, перемешивая снег с коричневым красителем, чтобы как-то прозрачно намекнуть, что пора бы в городе убраться.

Стало ли в городе чище? Нет, в городе стало одним уголовным делом больше. На Ивана Волкова завели уголовное дело с зловещей формулировкой: «Умышленно, цинично, безнравственно, из хулиганских побуждений, пренебрегая общепринятыми правилами и нормами поведения, установленными в обществе, разместил арт-объект из снега в виде гигантских фекалий в луже желтого цвета, таким образом, своими умышленными действиями осквернил место захоронения умерших».

Если развивать эту мысль, то можно прийти к выводу, что нигде нельзя ставить арт-объектов, да и вообще ходить, потому что Санкт-Петербург, как известно, построен на костях, а следовательно, захоронения умерших находятся под ногами на каждом сантиметре и не в один слой. Любая деятельность становится «умышленной, циничной и безнравственной».

Художник показал довольно безобидные и смешные фекалии длиной пять метров. Но власти посчитали, что именно арт-объект безнравственен и циничен, а не многометровые горы грязного снега, засыпанные набережные, обледенелые тротуары и переполненные травмпункты.

Ивану Волкову грозит штраф 40 000 рублей или тюремный срок до пяти лет. Петербуржцам грозит очередная зима — ведь эта же не последняя. И только тем, кто заводит уголовные дела, похоже, ничего не грозит.

Хотя получилось замечательное произведение современного искусства – остроумное, актуальное и, что немаловажно, недолговечное.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть