Патроны кончились: как у нас чуть не вымерли писатели

Вадим Нестеров об истории русской литературы от приезда Нила Геймана до наших дней

В России чуть не вымерли профессиональные писатели. Но все-таки в последние годы внезапно начали возрождаться. Почему чуть не исчезли и что их спасло?

…Сто лет тому назад или немногим раньше я брал для «Газеты.Ru» интервью у Нила Геймана. Автор «Американских богов» тогда очень эмоционально объяснял мне разницу между «большой литературой» и литературой коммерческой:

«Нил Стивенсон как-то сказал мне, что есть две модели писателей: Данте и автор «Беовульфа». Данте писал, потому что у него был спонсор, патрон. Он давал ему деньги, чтобы тот мог творить и посвящать ему стихи. С другой стороны, парень, который написал «Беовульфа», ходил от деревни к деревне, рассказывал свои истории, а взамен его кормили и давали ночлег. Это разделение, мне кажется, продолжается до сегодняшнего дня».

Вру. Это было не сто лет назад. Это было меньше десяти лет назад, в 2010 году. Но с тех пор на книжном рынке произошло столько всего, что, кажется, разговор этот был в прошлой жизни.

За это время, например, в России практически вымерли профессиональные писатели — люди, зарабатывающие на жизнь написанием книг. В какой-то момент их поголовье не превышало нескольких десятков особей, и, казалось, популяция обречена.

Но неожиданно для всех случилось чудо, и короткое магическое слово возродило утраченную, казалось, навсегда, профессию.

Этап первый: чао, профи!

Главное, что выяснилось за эти годы – что патроны, оказывается, были у всех. И у «Беовульфов» тоже. Самостоятельно не жил ни один писатель.

Кроме, конечно, знаменитого автора «Бойни» и «Сатанинского Зелья» Юрия Дмитриевича Петухова, который наладил полный цикл и вполне успешно сам себе писал, сам себя издавал и сам себя продавал. Но сейчас не о нем.

Так вот – патроны были у всех. Просто

одни патроны в авторов вкладывались, поддерживая одряхлевшую Великую Литературу Земли Русской. А другие на авторах наваривались, продавая всем желающим просто литературу, которую те хотели читать.

И вскоре после того интервью у большинства профессиональных писателей патроны кончились.

Где-то во второй половине 2011 года все начало сыпаться к свиньям собачьим. Продажи «художки» резко просели, причем практически по всем позициям, за исключением детской литературы. Наваривающиеся патроны схватились сначала за голову, потом за карман и, неоптимистично позвенев мелочью, обратились к народу.

Большинству своих подопечных они сказали примерно то же самое, что заявил один вредный дед своему популярному впоследствии внучку:

— Ну, Лексей, ты — не медаль, на шее у меня — не место тебе, а иди-ка ты в люди…

И те пошли. В люди, или еще куда – история умалчивает. Но именно 2012 год жестоко выкосил весь подлесок профессиональных писателей от второго эшелона и ниже. Вслед за тиражами упали и гонорары, причем настолько, что «жить с пера» могли себе позволить только звезды первой величины.

Этап второй: охота и собирательство

Русская литература, безусловно, не умерла — ее и дустом вывести непросто, — но писательство перестало быть профессией, став чистой воды хобби. А на хобби, как известно, не зарабатывают — в хобби, наоборот, вкладываются.

Почему в наше меркантильное время растут и ширятся ряды демпингующих штрехбрейкеров, готовых писать про остроухих эльфов и властных властелинов за копейки, а то и за бесплатно – вопрос отдельный и очень интересный. Мы его еще обязательно разберем. Но пока давайте просто примем за аксиому, что их много.

Их было много до Великого Выгоняния Крепких Профессионалов На Мороз, и после оного события их меньше не стало. Скорее наоборот — места их компактного обитания становились все более и более населенными. Поэтому издательства, выгнав своих домашних писателей про эльфов на мороз, вовсе не разорились и не умерли.

Издательства просто, в терминологии бородатого Карла, регрессировали от производящей экономики к экономике присваивающей. Перешли от скотоводства к охоте и собирательству.

Как выяснилось, писателей вовсе не обязательно содержать на постоянной основе у себя на ранчо, пардон, в издательстве. Ну да, домашние коровы доятся лучше, но что мы рекорды по жирности молока пришли ставить, что ли? Можно просто заманить морковкой сотрудничества на ранчо пару диких коров, чтобы потом, сцедив с них имеющееся молоко, пинком выставить за ворота. И на сено тратиться не надо!

Безусловно, наловленные на сайтах любители пишут романы хуже профессионалов, но ведь и платить им можно меньше! Покупают книжки, конечно, с каждым годом все хуже и хуже, но на наш век хватит. Читатель, он не мамонт. Нет, весь он, как говорил Пушкин, не умрет.

И всем уже казалось, что вот этим вот медленным угасанием Великой Русской Литературы – не взрывом, но всхлипыванием – все и завершится окончательно…

Но — нет.

Этап третий: воистину воскрес!

— А чего это они, – подумали владельцы самиздатовских сайтов, – наших коров к себе таскают, и, поматросив, к нам обратно гонят? Может, нам просто надо у себя койки поставить, и, никуда не выходя, билеты на входе продавать?

Это было поистине судьбоносное решение, имевшее революционные последствия.

Нет, на самом деле попытки свести авторов с читателями напрямую были и раньше. Лет пять назад, например, полыхнула мода на краудфандинг – сбор средств в интернете под конкретный проект. Тогда многие авторы решили, что вот он – шанс снискать хлеб насущный, и начали собирать аванс на написание книги. Но большого распространения эта забава не получила. Во-первых, не всем авторам нравилось двигаться в ритме лезгинки, аки Остап Бендер какой, с криками: «Давай дэньги! Дэньги давай!!!». Во-вторых, и в- главных, для того, чтобы собрать сумму, отличную от «в кружку для бедных», нужно было уже иметь немалую аудиторию. А с ней и так можно работать. Напрямую.

Нет, настоящим магическим словом, обратившим тыкву в карету, а графомана в литератора стало слово «прода».

Проигнорированные издательствами любители, тусовавшиеся на самиздатовских сайтах, обычно выкладывали свои романы не цельным куском, а внарезку, поглавно. Написал продолжение (проду) – выложил на сайт, написал следующую проду – выложил. Закончил, раскланялся, сел следующую книгу писать.

Однажды чья-то гениальная голова добавила в эту нехитрую схему деньги.

Сначала все идет как обычно: автор пишет книгу и выкладывает одну главу за другой. Читатели читают и увлекаются книгой все сильнее и сильнее. В какой-то момент автор говорит: «Стоп! Дальнейшие продолжения увидят только те, кто похвалит меня лучше всех! Э-э-э, извините, — кто заплатит мне 100 рублей!». Благородные доны скидываются, безденежные доны разочарованно расходятся.

Эта нехитрая схема и стала той панацеей, которая возродила в России профессию профессионального писателя.

Где-то с 2016 года она уже позволяла авторам получать с книги гонорар больше, чем в бумажных издательствах. В прошлом году топовые авторы популярных самиздатовских платформ получали с книги до полумиллиона рублей.

Почему же умершее вроде бы писательство возродилось? Тому есть две причины – техническая и организационная.

Именно технический прогресс в свое время убил профессию писателя. Тиражи бумажных книг рухнули не тогда, когда в Сети появились пиратские библиотеки. Нет, винить следует не пиратов, а производителей электроники. Все посыпалось, когда цена на смартфоны упала до общедоступной, и люди в общественном транспорте стали пялиться не в книги и газеты, а в экраны. Но технический прогресс же и возродил профессию – резкий рост гонораров за сетевые публикации начался именно в тот момент, когда платежи в интернете стали обыденностью и выполнялись в два клика.

Помимо распространенности электронных платежей, чрезвычайно удачным оказался и сам принцип функционирования самиздатовских платформ. Но это уже совсем другая история…