Токсичные отношения: чего бояться в Грузии

Екатерина Карпенко о том, почему не надо недооценивать градус агрессии в Грузии

Любители дешевых хинкали возмущены – их держат за ослов, не пускают в страну «розовой» демократии и нескончаемых рек вина. Президент Грузии Саломе Зурабишвили назвала Россию «врагом и оккупантом»? Ах, оставьте, это все трения в верхах. Что дороже — хачапури или жизнь?

Россия всегда вела себя не так! Угнетала маленький, гордый грузинский народ! Пыталась подчинить! «Убивала наших ребят»! Оккупировала! Нет, это не мысли «молодых хлопчиков», которых наши политики пытаются представить движущей силой якобы срежиссированного в Вашингтоне антироссийского протеста в Грузии. Это мысли и немолодых, уставших грузин, которые выходили на митинг в Тбилиси 20 июня – поддержать молодежь, которая пыталась осаждать парламент.

И они еще стесняются высказывать оскорбления в лицо, извиняются за них – мы же как бы братские народы. Молодежь же не стесняется тыкать российскому туристу, наслаждающемуся в ресторане белым вином и хинкали, листочком с надписью Russia Occupant. Обидно?

Знаете, когда какой-нибудь спикер тебя, журналиста в очередной раз «посылает» или припоминает, что «вывсеврети», продажные твари – вот это обидно.

Когда тебе в лицо говорят: «Ты что прикидываешься дурой? Разве не знаешь, что Россия делает в Абхазии и Южной Осетии?» или «Россия нас оккупировала» — это уже не обидно, это уже рождает страх, а не побьют ли, не пырнут ли ножичком?

Не братские народы, ребят. Хоть гид в туристическом автобусе уверяет – это, мол, радикалы, раскачивают лодку. Но в голове уже засела мысль: «Нам ничего не забыли»: ни репрессии, ни депортацию, ни советизацию, ни Абхазию, ни Южную Осетию, ни-че-го. Психологически стена, разделяющая меряющихся силами политиков и дружащих изо всех сил народов, рушится в один момент – когда ты начинаешь бояться за здоровье и жизнь.

Ты обходишь центр Тбилиси, чтоб не попасть под замес. Ты боишься болтать по-русски. Ты не заговариваешь с молодежью (а вдруг радикал?) Но агента рано или поздно все равно раскроют. И в баре пятизвездочного отеля компания местных жителей – элиты — выскажется о российском руководстве и на просьбу не раздувать конфликт по-грузински гостеприимно и доброжелательно бросит: «Вам здоровья! А Путину передайте …»

Спасибо, но лучше не стало. Причем, это было только начало. «Мы из Грузии и наша страна оккупирована Россией», — напишут футболисты на майках.

И гуляя по гостеприимной стране, ты сталкиваешься не с народом, а с отдельными личностями. Что у них на уме? Хитросплетения человеческой психики, особенно накрученной хоть пропагандой, хоть личной трагедией, не спрогнозируешь. И когда тебе кинут в лицо огненный хачапури или нападут с ножом из-за спины – уже все равно, чем вызвана эта агрессия, ведь жалко всех, но себя жальчее. Радеющие за сохранение турпотока власти, вырабатывающие самые строгие «меры безопасности», все равно не смогут приставить по полицейскому к каждому ресторану и отелю.

В такой ситуации начинаешь чувствовать, что находишься в токсичных отношениях – эта тема сегодня на острие, психологи в глянцевых журналах любят рассуждать, как их распознать – в вас летят обвинения и оскорбления, вас обзывают, с вами не идут на контакт. А вы оправдываете некрасивое поведение вашей половинки.

О токсичных отношениях любой психолог скажет: их надо рвать. Оградить себя и близких, бросить, уехать, плюнуть, не жалеть никого, кроме себя и детей.

Российских туристов государство оградило как умело – запретило авиаперелеты. Попутно, правда, немного коряво отомстило самой Грузии, с 8 июля поставив на стоп рейсы грузинских авиакомпаний. Пока не погасят долги и не предоставят программы авиабезопасности компаний Georgian Airways и Myway Airlines (значит, закрывали глаза на их отсутствие?). Остановка полетов вообще довольно часто практикуется. Так, после теракта в одном из отелей в Исламабаде в 2008 году British Airways не летала в Пакистан 10 лет. Про запрет на полеты в Хургаду и Шарм-эш-Шейх при взрыве нашего самолета говорить и не стоит. Причина банально проста – там не могут гарантировать безопасность. Рисковые граждане пути обхода найдут, ленивые, прижимистые и опасливые, коих будет большинство, потенциальной опасности избегут.

Ведь люди вообще склонны считать себя бессмертными: со мной же ничего произойти не может, меня-то точно не тронут.

И тут же покупает токсичный «фунфырик», переходит железную дорогу где попало, разгоняется до 200 километров на разбитой дороге, падает в открытый канализационный люк. Самоликвидаторы.

Кстати, о люках. Вот чего в него падают? Ведь у каждого голова на плечах и понятно, вот крышка открыта, обходи. Но не закроешь крышку – так будут падать и падать! И ругаются, если «эти бездельники» из администрации не проследили, не огородили, не уберегли. Поэтому об открытых люках предупреждают, предупреждают, предупреждают, там опасно – не лезь, убьет. Если эта опасность угрожает уже тысячам, то запрещают.

В случае с Грузией речь идет о десятках тысяч туристов, только в 2018 году эту страну посетило 1,4 млн россиян, больше – только азербайджанцев, им до Грузии вообще рукой подать. Десятку стран с самым большим турпотоком в Грузию замыкает Белоруссия, и это жалкие 60 тысяч человек. Туризм приносит Грузии почти 10% ВВП, в эту довольно бедную страну едут преимущественно из окрестных государств из-за дешевизны и потрясающей природы.

Такой запрет — это возмутительно, это неприятно, это чтоб ответить силой. Но «снег башка попадет — совсем мертвый будешь» звучит смешно, а ведь это правда.